Пьер-Огюст Ренуар (1841–1919) решил не участвовать в четвёртой выставке импрессионистов в 1879 году.
Альфред Сислей (1839–1899), Поль Сезанн (1839-1906) и Берта Моризо (1841–1895) также не смогли или не захотели этого сделать.
Американская художница Мэри Кассат (1844–1926) написала подруге:
Нас так мало, что каждый из нас вынужден вносить свой вклад всем, что у него есть. Ты знаешь, как трудно инициировать что-либо вроде независимой деятельности среди французских художников, и мы ведём отчаянную борьбу и нуждаемся во всех наших силах, поскольку каждый год появляются новые дезертиры.
Хотя выставки импрессионистов продолжались до 1886 года, к 1879 году стало очевидно, что из-за различий в эстетических предпочтениях и финансовых мотивах у объединения художников возникли серьезные проблемы.
Показателен отрывок из письма Сислея критику Дюре:
Правда, наши выставки помогли нам стать известными и в этом были мне очень полезны, но я считаю, что мы не должны слишком долго изолироваться. До момента, когда мы сможем обойтись без престижа, присущего официальным выставкам, ещё далеко. Поэтому я полон решимости принять участие в Салоне. Если меня примут — а в этом году есть такая возможность — я думаю, я займусь каким-нибудь бизнесом…
Сислею было отказано, но Ренуара приняли, и он с большим успехом представил картину «Мадам Шарпантье и её дети».
Успех Ренуара в Салоне 1879 года знаменует начало того официального престижа и финансового успеха, на который надеялся Сислей.
Портрет не только был принят для выставки в Салоне, он ещё и показал покровительство художнику весьма известной семьи. (Этот портрет так понравился мадам Шарпантье, что она воспользовалась своим влиянием, чтобы он был выставлен на видном месте в Салоне 1879 года.)
Жорж Шарпантье, издатель Золя, Мопассана и Доде, и его жена занимали важное место в интеллектуальной жизни Парижа, и их дом на улице Гренель служил местом проведения встреч,
…на которых появлялись все ведущие деятели французской литературы и политики, к которым иногда присоединялись художники. Согласно дневнику Эдмона де Гонкура, Гамбетта высоко ценила эти вечера, потому что Шарпантье удалось осуществить начинание, до тех пор неизвестное во Франции (хотя и не редкое в Англии), а именно "собрать и свести вместе людей с разными мнениями, которые уважают и ценят других людей, сохраняя при этом свои собственные взгляды".
На картине отражена любовь той эпохи к японскому искусству и декору. Дети идеально ухожены, вычищены и причёсаны. Собака терпит ребенка на спине с добродушием плюшевой игрушки. А мадам Шарпентье в платье от Уорта так же безупречна, как и натюрморт на заднем плане.
Лица и руки изображенных людей проработаны в большей степени, в смысле пластичности, чем остальная часть картины.
Невольно задаешься вопросом, почему Ренуар несколько отошёл от своего высокого импрессионистского стиля.
Портрет Шарпантье демонстрирует качества моделирования, довольно сильно отличающиеся от других работ этого периода:
Таким образом, хотя его картины семидесятых и начала восьмидесятых годов, такие как «Мулен де ла Галетт» (1876) [№ 36] и «Завтрак гребцов» (1881) [Коллекция Филлипса, Вашингтон, округ Колумбия], полностью импрессионистичны в своей полупрозрачной манере письма и в дрожащей мимолетности переливающегося света и прозрачной тени, в которой купаются очаровательные, неформально сгруппированные фигуры, к середине восьмидесятых годов Ренуар начал испытывать серьезные сомнения по поводу отсутствия формы и композиции у него самого и у импрессионизма — сомнения, которые в конечном итоге привели к кризису и последующему возвращению Ренуара, после поездки в Италию в 1881-1882 годах, к более дисциплинированному виду рисунка и моделирования и к более строгой формальной обработке: тому, что было названо его «сухой» или «суровый» период.
(Linda Nocblin, I mpressionism and Post-Impressionism 187 4-1904, Sources and Documents, Englewood Cliffs, 1966, р. 45 ).
Источниками такого отхода Ренуара от "полностью импрессионистского" стиля и обращение к традиционным живописным ценностям является желание удовлетворить потребности заказчиков данной работы и, что более важно, требования жюри Салона.
