Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Симоне ван дер Влюхт, «Полуночно-синий»

Голландия, середина 17 века. Катрейн – молодая вдова, которая после смерти мужа решает поехать в Амстердам в поисках новой жизни. Катрейн умеет взбивать масло, доить коров, стричь овец, но это все не то, чтобы пользуется спросом на рынке услуг большого города. А, еще Катрейн немного умеет рисовать. Ну как рисовать. Ее опыт ограничивается росписью глиняных горшков в свободное от фермерских обязанностей время. У нее и кисточки-то никогда не было, к живописи Катрейн прикасается пучком свиной щетины. В Амстердаме она устраивается экономкой в зажиточную семью. Муж занимается торговлей, а жена увлекается – парам! – живописью. У нее своя мастерская, где она пишет пейзажи и натюрморты. Однажды она решает, что ей нужно брать уроки у настоящего художника, и выбирает – Рембранта. Ну так совпало – 17 век, маленький Амстердам, особо и выбирать-то не из кого было. Визит хозяйки дома и Катрейн в мастерскую Рембранта – один из тех моментов, когда от хлопанья в ладоши и радостного повизгивания меня уде

Голландия, середина 17 века. Катрейн – молодая вдова, которая после смерти мужа решает поехать в Амстердам в поисках новой жизни. Катрейн умеет взбивать масло, доить коров, стричь овец, но это все не то, чтобы пользуется спросом на рынке услуг большого города.

А, еще Катрейн немного умеет рисовать. Ну как рисовать. Ее опыт ограничивается росписью глиняных горшков в свободное от фермерских обязанностей время. У нее и кисточки-то никогда не было, к живописи Катрейн прикасается пучком свиной щетины.

В Амстердаме она устраивается экономкой в зажиточную семью. Муж занимается торговлей, а жена увлекается – парам! – живописью. У нее своя мастерская, где она пишет пейзажи и натюрморты. Однажды она решает, что ей нужно брать уроки у настоящего художника, и выбирает – Рембранта. Ну так совпало – 17 век, маленький Амстердам, особо и выбирать-то не из кого было.

Визит хозяйки дома и Катрейн в мастерскую Рембранта – один из тех моментов, когда от хлопанья в ладоши и радостного повизгивания меня удерживало только…кого я обманываю, ничего меня от них не удерживало. Обожаю такие моменты в книжках – когда мировая культура в виде отдельных личностей становится частью сюжета.

Еще один персонаж, позже появляющийся в романе – Ян Вермеер. Там он еще не стал знаменитым художником, а содержит отель и балуется живописью на досуге. Сама же героиня несколько раз берет уроки у еще одного художника. Однажды она рассматривает его незаконченную картину. На ней птичка, щегол.

Даааа, это тот самый щегол, которого сделала знаменитым Донна Тартт. А художник, соответственно, Карел Фабрициус. На моменте про щегла у меня в животе бабочки не просто запорхали, а устроили балет. Разулыбалась вся такая…простите, отвлеклась.

Язык романа мегапростой. Будто и правда свою историю рассказывает малообразованная деревенская девушка. И это для меня было огромным плюсом: то ли пресытилась, то ли правда многие авторы сейчас стремятся закрутить подвыверт, а ты потом такой сидишь во всех этих метафорах, эпитетах, аллегориях, гиперболах, аллюзиях, остановите меня, и в голове шум. А тут – чистота и простота высказывания радуют глаз и не отвлекают от воображательных картин в голове.

Читается суперлегко, отдых, а не роман. Инжойте!