ОКОНЧАНИЕ
Агата посмотрела на себя в зеркало.
Корсет лёг, как вторая кожа. Кружево обняло плечи. Разрез двигался вместе с ней, а не против.
Она собиралась пойти на свадьбу Кати.
Без приглашения, естественно.
Потому что если человеку запретили быть собой - кто-то должен это сделать за него. Хотя бы один раз. Хотя бы красиво.
-Ну что, - тихо сказала она своему отражению, - пойдём портить людям праздник.
Она решительно распахнула дверь в зал, где происходило торжество и зашла с видом человека, которого с нетерпением ожидают.
Агата сразу увидела столик, за которым сидели родители и новобрачные..
Катя выглядела… ожидаемо. Платье было тем самым. Пышным. Белым. Безжалостным. Она действительно напоминала торт. Причём не из дорогой кондитерской, а из забегаловки - тошнотворный, с масляными розами, который никто не ест, но все обязаны похвалить.
А рядом с ней…Сидела мать. В зелёном. В том самом зелёном.
Агата даже остановилась на секунду.
Платье, которое должно было быть историей Кати, спокойно переехало на другую женщину - без угрызений совести, будто так и было задумано.
И, надо признать, на матери оно сидело…неплохо. Тип фигуры один, только размер побольше. Молодец, родительница, не растерялась.
Она остановилась напротив столика.
Разговоры стихли.
-Ты что здесь делаешь? - неприязненно спросила дама в зелёном.
-Девушка, вы, наверно, родственница? - отец жениха с мужским интересом разглядывал Агату.
-Она портниха. Неудачливая и неумелая. Не знаю, зачем она припёрлась, но если сейчас не уберётся, я вызову охрану, - женщина говорила всерьёз.
Правда, её особо не слушали.
-Красивое платье, - благожелательно похвалила мать жениха. - Кстати, если девушка неумёха, то почему вы сшили платье точь в точь как у неё?
Она тоже была одета в корсетное платье, только тёмно - фиолетовое.
-И при этом не заплатила, - ябедным тоном сообщила Агата.
-В смысле? - ужаснулся отец, - Да вы садитесь за наш столик, как раз место лишнее, родственница, слава Богу, не смогла прийти.
-Спасибо, - произнесла Агата, и ни секунды не сомневаясь, уселась рядом с женихом.
-Катя, как так-то? - удивился молодой мужчина в винтажном костюме, немного похожий на вампира. - Девушка старалась, вон как красиво получилось. Почему ты не в нём?
-Потому что она невеста, - тёща сдерживалась изо всех сил.- А не ролевичка.
-Потому что её мать пригрозила, что обидится, если дочь будет в этом платье, - сдала Катю девушка.
-И этого оказалось достаточно? - усомнился папа.
-Как видите.
-Как жаль, что я не знал, что так можно, - расстроился мужчина. - Помню в детстве Миха отказывался есть кашу и требовал макароны. Приходилось готовить, потому что маленький пар....шивец закрывал рот ладонями и мотал головой. А можно было просто сказать ему "Если не съешь, то я обижусь"? Гениально! И ведь во взрослом возрасте тоже работает, смотрю.
И он гневно обратился к сыну.
-Помнишь, ты отказался идти со мной в go-go бар пить пиво? Почему я не додумался обидеться?
-Папа, там пиво плохое, - отбивался сын.
-Туда не пиво ходят пить.
-Там такие танцовщицы, что без пива не взглянешь.
-Я так понимаю, что детей вы назовёте как нужно ей, - мягко поинтересовалась свекровь у Кати, - Потому что иначе твоя мать "обидится".
-Мы не планируем сейчас детей,- открестился сын.
-Это не тебе решать. А обидчивой тёще, - печально произнёс отец. - А ведь хотел предложить назвать будущего внука Дормидонтом. Пожалуйста, скажите, что вы не обидитесь, если мы так назовём.
К странной беседе уже начали прислушиваться.
Тёща покраснела.
-Если вы сейчас не прекратите разговаривать в таком тоне, то я...
-Да поняли мы. Всё, молчим. Дорогая, ты разрешишь мне потанцевать с очаровательной девушкой? - попросил разрешения отец.
-Конечно, танцуй, - согласилась мать. - Свадьба же, веселиться надо.
Тёще явно было не до веселья.
Как и Кате, которая не произнесла ни слова.
Она вспоминала....
Сначала это звучало почти мило. "Катенька, не хочешь надевать шапочку? Тогда я обижусь." И маленькая Катя надевала шапку. Даже если на улице воробьи падали от теплового удара.
"Не хочешь есть суп? Тогда я обижусь".
И Катя ела. Давилась, глотала, плакала над тарелкой, но ела. Потому что если мама обидится - это уже не просто суп. Мама умела обижаться. Профессионально. С размахом.
Она не кричала. Не ругалась. Она замолкала. На день. На два. На неделю.
Ходила по квартире с лицом человека, которого предали, унизили и, возможно, слегка отравили. Вздыхала. Ставила чашки громче, чем нужно. Отвечала односложно
- Мам, ты обиделась?
- Нет.
И это “нет” звучало так, словно Катя только что разрушила ей жизнь и ещё сверху приплясала.
Катя быстро поняла правила игры. Если мама обиделась - виновата ты. Даже если не понимаешь, в чём. Особенно если не понимаешь. К подростковому возрасту фраза стала универсальным инструментом. "Не хочешь идти в музыкалку? Тогда я обижусь". "Не хочешь носить эту страшную юбку? Тогда я…Катя уже даже не дослушивала. Она просто соглашалась. Это было проще, быстрее и менее разрушительно для психики. Она выросла с ощущением, что её жизнь - это длинный список пунктов, которые нужно выполнить, чтобы никто не обиделся.
Она состоялась в профессии, хорошо зарабатывает, у неё квартира в ипотеке, а она боится обидеть мать. Ах, надо просто не обижаться? Если вам грустно, просто развеселитесь. Если у вас депрессия - выпьете водочки, и всё пройдёт.
И вот теперь свадьба. Белое платье. Мать рядом - в её платье. В её версии жизни. В её, чёрт возьми, теле - только старше и наглее. И та же фраза. Она вспомнила, как стояла перед зеркалом у Агаты. Как впервые подумала: я себе нравлюсь.
Отец жениха уже кружил Агату в танце, свекровь поглядывала на игривого супруга как воспитательница детского сада - на расшалившихся малышей. Мать что-то шипела, как перегретый чайник. Жених пил шампанское так, словно надеялся утонуть в нём по колено.
А Катя сидела. В своём торте.
-Детка, потанцуем? - супруг нежно обнял Катю за талию.
-Дочь, можно тебя на минуту? - осведомилась обижуля.
-Мы вообще - то танцевать пошли, - буркнул зять.
Тёща поднялась с места и направилась к туалетной комнате, не сомневаясь, что дочь последует за ней.
-Это всего на минуту. А потом потанцуем, - шепнула Катя.
В туалете мать долго возмущалась поведением сватов. Пригласить за столик наглую портниху- уму непостижимо.
Разговор занял пол часа.
Когда Катя вернулась - супруг танцевал с Агатой.
Причём рука лежала не на талии, а чуть ниже. А к концу танца - ещё ниже.
-Позор, - прошипела тёща, - Ты куда смотришь, Катя?
-Да, Катя, воспользуйся семейной традицией и обидься, - посоветовала свекровь.
-Я не собираюсь участвовать в этом цирке, - тёща встала и направилась к выходу. Дочь, ты, конечно, можешь остаться.
Они ушли вместе.
Свадебный распорядитель растерянно смотрел вслед.
-А как....?
-Блин, деньги уплачены, - расстроился отец. - Агата, садись рядом с сыном. Свадьба must go.
Сбитые с толку гости поднимали тосты за молодых.
После недолгого замешательства веселье продолжилось.
Катя ждала, что супруг последует за ней. Потом - что приедет через час.
А потом просто собрала вещи и уехала в свою квартиру.
Миха отказался извиняться за недостойное поведение.
Возможно потому, что Агата дала телефон, но предупредила, что с женатыми не встречается.
-Понял, - сообразил Миха.
Он подал на развод.
Родители откупорили шампанское и бурно праздновали замечательную новость.
-Как вообще он мог на ней жениться? - недоумевал отец.
-Просто он тогда не знал, что тёща будет в браке третьей. А на звоночки не обращал внимания - молодой ещё, - мудро ответила мать.
Миха начал встречался с Агатой и был благодарен счастливому случаю, который их свёл.
Агата получила повышение и у неё наконец оказалось свободное время, которое она тратила на роман с любимым мужчиной.
Катя нашла в себе силы ходить к психологу.
Который всё разложил по полочкам - сначала словами, потом в голове.
Она смогла полностью убрать мать из своей жизни вместе с обидами.
Агата получила сообщение от женщины, у которой увела мужа прямо на свадьбе, через два года.
Фото: Катя в роскошном тёмно зелёном платье с провокационным разрезом. Рядом - мужчина.
И короткая подпись:
“Я больше не торт.”
Агата долго смотрела на экран, потом ответила:
“Отлично. Тортов и так слишком много.”
Обида редко бывает просто чувством. Чаще это инструмент.
Удобный, тихий и почти легальный способ управлять другим человеком, не называя это властью.
Она не требует аргументов.
Не нуждается в правоте.
Ей достаточно, чтобы кто-то рядом начал оправдываться.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!
Ссылку на телеграмму лучше давать околицей. Даю ссылку на рассказ, где есть ссылка.