-Мне вас рекомендовала коллега, - рассказывала потенциальная клиентка, - На корпоративе мы её не сразу узнали. Совсем другой человек, а всего-то пришла в интересном платье. Я и не знала, что одежда может так изменить личность.
- Одежда не меняет личность, - не согласилась Агата. - Она просто выдаёт лицензию на ту версию тебя, которую обычно приходится запирать в подсобке.
-Это понятно. Но знаете что? С ней весь вечер танцевал наш сисадмин. А через полгода она вышла за него замуж. Он говорил, что без платья её бы и не заметил, обычно она серая мышь. Как вам удалось создать чудо платье?
Агата не собиралась рассказывать, что обладала способностью ВИДЕТЬ, кем человек станет в её одежде.
И это позволяло неплохо подрабатывать, хотя времени занимало много - иногда приходилось шить по ночам, чтобы не подвести клиентку, которой платье было нужно вчера.
Ипотека не спрашивает, любишь ли ты свою работу. Ипотека вообще ничего не спрашивает - она просто приходит раз в месяц и смотрит на тебя с холодной банковской мордой: плати, дорогая, или я тебе устрою неприятности.
Вот и монетизировала хобби. С детства она шила куклам платья, потом - несложные вещи для матери или себя. Родители поощряли, справедливо полагая, что в жизни это умение пригодится. Поэтому - не экономили. Дорогая швейная машинка? Конечно, давай выберем. Материал, фурнитура, специальный столик? С зарплаты купим. Благодарная дочь шила матери красивые вещи. Затем подтянулись родственницы, но тут мать стояла намертво. Дочь не будет тратить время на вас и ваших дочерей. Из-за чего многие обиделись, но матери было плевать. Отец посмеивался и не лез в "бабские" дела.
Агата закончила университет, нашла работу, взяла в ипотеку квартиру. И тут пришли плохие времена. Цены взлетели, зарплата топталась на месте. Мать оказалась права, развивая навык дочери. Агата не экономила на еде и платила ипотеку без напряга. А то, что работала в выходные и по ночам - так ничего в жизни просто так не даётся.
-Меня зовут Катя, - представилась потенциальная клиентка, - Я хочу классическое белое свадебное платье. В салонах всё одинаковое, будто штампуют на конвейере, мне ничего не понравилось. Я такое хочу, - и девушка протянула фото.
Агата взглянула без особого интереса.
Всё по канону.
Многослойная кипенно белая юбка.
На Кате это будет выглядеть так, будто кто-то взял свадебный торт, воткнул в него две тонкие ножки и заставил идти в ЗАГС. Девушка невысокая, худенькая с бледной, почти прозрачной кожей и полным отсутствием бюста. Белый цвет сожрёт её целиком, а пышная юбка превратит тощие бёдра в фундамент многоярусного кондитерского изделия. Жених будет смотреть на неё и думать не "какая красавица", а "где ложка?".
Верх платья выглядел ещё хуже: тонкая ткань, лёгкие складки, кружево, которое смотрелось красиво при условии, если у вас есть бюст. Без жёсткой конструкции, без поддержки - просто ткань, которая ложится так, как ей вздумается. Или в случае с Катей - печально висит.
Агата не собиралась подслащивать пилюлю.
-Видите вырез?
На первый взгляд он казался скромным - кружево закрывало всё, создавая иллюзию целомудрия и даже какой-то невинности. Но это была обманка.
- На самом деле это глубокий V-образный вырез, - пояснила Агата. - Просто его “прикрыли” кружевной сеткой. Это декоративный слой, а не конструктивный. Вот здесь идёт основа лифа. И она довольно низкая. Почти до середины груди. Катя нахмурилась.
- И что?
Агата улыбнулась - той самой улыбкой, которую отрабатывала, чтобы не пугать клиентов.
- А то, - мягко ответила Агата, что пуш-ап тут не поможет. Тут мягкая конструкция и открытая линия выреза. Его будет видно. Не напрямую, а… по поведению ткани.
- То есть будет видно, что…
- Что платье ждёт большего. Тут либо смириться, что вы в нём будете выглядеть...не так как на фото. Либо выбирать платье, которое работает с вами, а не против. А ещё...
Агата выдержала паузу.
- Белое вас убьёт. Не в прямом смысле, конечно. Хотя на свадьбах всякое бывает. Вы станете похожи на очень дорогой, очень грустный торт на ножках. Ну что? Будем шить торт… или всё-таки сделаем из вас легенду?
-А как....????
Агата присмотрелась.
-Бледно-зелёное. Как первый весенний мох на старом кладбище. Корсет, который подчеркнёт вашу талию так, что жених забудет, как дышать. Игривое кружево, которое будет намекать, что под ним прячется не ангел, а кое-что поинтереснее. Длинное, с высоким разрезом, готичный силуэт. Вы будете в нём выглядеть, как лесная ведьма, которая решила выйти замуж за смертного.
-Но ведь принято выходить замуж в белом, - тихо сопротивлялась Катя.
-“Принято” - это вообще удивительная штука. Это когда миллионы людей делают одно и то же, а потом искренне удивляются, почему у них одинаково не получается жить счастливо, - саркастически согласилась Агата.
Она понимала, что надо бы остановиться, но уже оседлала любимого конька и неслась вдаль, не разбирая дороги.
-В белом вы будете предсказуемой и удобной. В зелёном - будете выглядеть так, что половина гостей решит, что это слишком. Вторая половина - что это гениально. А жених забудет, что ему там в ЗАГСе говорить надо. Понимаете, одежда - это не про “украсить”. Это про разрешить себе быть той, кем вы уже являетесь. Просто обычно это прячут под “ну так принято”.
Катя вдруг улыбнулась. Неуверенно. Но уже не так, как раньше.
- Лесная ведьма, значит. Хорошо, - сказала она. - Пусть будет… зелёное.
- Отлично. Тогда давайте сделаем так, чтобы вас не забыли. Даже те, кто пришёл просто пожрать.
Катя пришла через три недели не одна.
С матерью.
Агата сразу поняла: будет весело. В плохом смысле.
- Можно? - тихо спросила Катя, указывая на манекен, на котором висело платье.
- Нужно, - кивнула Агата.
Она помогла клиентке переодеться.
Катя вышла из-за ширмы и выглядела именно так, как обещала Агата - загадочной феей, красивой и недоступной.
Плечи расправились сами. Шея вытянулась. Походка изменилась.
Катя посмотрела на себя в зеркало и вдруг улыбнулась.
- Я себе нравлюсь.
И тут в процесс вмешалась мать, которая не произнесла ни слова кроме сухого "Добрый день". День явно не собирался быть добрым.
Она выглядела как человек, который накапливает возмущение, чтобы выдать его одним убийственным залпом.
- Это что такое, Катя? - она смотрела на платье так, будто оно лично оскорбило её мораль.
Тишина в комнате стала плотной.
-Мы же о другом договаривались, - голос матери стал холодным, как плитка в морге. - Белое. Пышное. Свадебное.
Катя дёрнула плечом.
- Мне… это больше нравится.
Сказано было вяло. Как будто она уже заранее извинялась за собственное мнение.
- Катя, это не выпускной в театральном кружке. Это свадьба.
Агата молчала. Она уже знала этот спектакль. Там всегда один и тот же финал, просто актёры меняются.
- Можешь идти в чём хочешь, - продолжила мать. - Только я на тебя обижусь.
Фраза прозвучала мягко. Почти ласково. Как нож, завернутый в бархат.
Катя стояла, глядя в пол, и мать принялась закреплять успех.
-Почему ты со мной не посоветовалась? Положено выходить замуж в белом, и уж точно не в таком. Над тобой все смеяться будут.
-Хорошо, - вяло согласилась дочь.
Мать удовлетворённо кивнула.
- Вот и прекрасно. Значит, возвращаемся к нормальному варианту.
Она повернулась к Агате.
- Мы платить за это не будем.
Агата медленно подняла глаза.
- В смысле?
- В прямом, - спокойно ответила женщина. - Будь довольна, что мы с тебя не взяли деньги за материал. Ты его продашь и ещё в плюсе будешь.
Катя молчала.
Дверь закрылась.
Агата медленно подошла к платью. Провела пальцами по кружеву.
Три недели. Ночи. Кофе вместо сна. Иглы, которые уже казались продолжением пальцев. Она посмотрела на машинку.
Та сочувственно молчала.
- Знаешь, - сказала ей Агата, - иногда мне кажется, что я не шью платья. Я шью людей. А потом приходят их родственники… и требуют возврат к заводским настройкам, да ещё и без оплаты.
Она усмехнулась.
И в этой усмешке было столько злости, что если бы её можно было продать - ипотека бы закрылась досрочно.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!
Ссылку на телеграмму лучше давать околицей. Вот ссылку на рассказ, где есть ссылка.