1
Тёмно-фиолетовое небо расчеркнула стрела молнии. Громыхнуло. Запахло озоном. Я плотнее застегнул дождевик, но капюшон пока надевать не стал. Рановато. Моя цель была совсем рядом, я чувствовал это. Вообще, за десять лет работы у любого бы развилось профессиональное чутье.
Оглянувшись, я посмотрел на свой одноместный флаер, оставшийся позади, и стал медленно спускаться с холма. Вокруг раскинулась каменистая равнина, из ландшафта – только бурые колючие кустарники, красноватая земля и валуны. Сейчас было идеальное время: дождь ещё не начался и не смыл едва различимые следы, а гром и озон расслабляли каламая, делая его вялым. То, что мне нужно. Я любил такую погоду и свою работу. Она очень хорошо подходила моему характеру. Природа, пусть и не всегда вдохновляющая, свежий воздух и полное одиночество хорошо отражали мою суть.
Новая вспышка молнии, на этот раз очень яркой, подсветила мою цель. Каламай сидел на большом валуне в десяти шагах от меня. Его узкий длинный хвост свисал с камня вниз. Голова была поднята к небу, глаза закрыты. Он сейчас балдел, наслаждался и никого вокруг не замечал. У каламая было вполне змеиное туловище, но чисто биологически он не был змеей. От неё его отличали короткие рудиментарные лапки по бокам. «Фронтир-13» оправдывал свой порядковый номер. Опасных тварей здесь жило в изобилии. Возможно, отчасти именно поэтому народу здесь было немного. Всего один средненький город и дюжина поселений вокруг. Также сказывали, что Фронтир был последней обитаемой планетой в этом секторе галактики.
Однако, несмотря на это, серпентарий здесь был, и его продукция пользовалась спросом. Каламай был очень ядовитой тварью, хоть и особым норовом не отличался. Это не мешало каламаям ревностно защищать свою территорию, и потребность в антидоте от их яда всегда была высока. За этим, собственно говоря, я и здесь. На голове аборигена желтел небольшой хохолок, это самец. Самки намного меньше.
Инструменты змеелова практически не изменились за века. Основными по-прежнему оставались палки с крюком и с корнцангом. Изменился разве что мешок, теперь он представлял собой стазис камеру. В нём рептилия находилась в анабиозе без какого-либо вреда здоровью и ценным ядовитым железам. К джентльменскому набору змеелова добавилась еще одна удобная штука – гравилапа. Иногда было достаточно только ее, но в опасной работе всегда лучше иметь запасной вариант.
Подул сильный ветер, отчетливо пахнущий водой. Дождь был уже совсем близко, и больше ждать я не мог. Воспользовавшись очередным громом как прикрытием, я вскинул гравилапу быстрее, чем каламай встрепенулся. У меня получилось, тварь зависла в воздухе, пытаясь извиваться и дергаться своим длинным мускулистым телом и шевелить лапами. Ее зеленые глаза немигающе уставились на меня. Старый трюк. Меня таким не проведешь. Не отводя перчатку на правой руке со своей добычи, левой я снял с плеча мешок.
Он выглядел как небольшой обруч с тканью посередине. Я бросил его на землю, и он от удара раскрылся и тут же превратился в цилиндр триста на тысячу миллиметров. Осторожно, стараясь не дышать, я стал опускать каламая туда. Он висел в воздухе и уже был над мешком, как вдруг сверкнула очередная вспышка молнии, и я оступился. Перчатка соскочила с руки и упала, а тварь, почувствовав свободу, оказалась на земле.
Это животное, хоть и довольно миролюбивое, никогда не убегало в случае угрозы. Как раз наоборот. Вот и меня оно совершенно справедливо посчитало таковой. Существо прыгнуло, раскрыв зубастую пасть. Я среагировал в последний момент, увернулся и взял в руки те самые старые как мир инструменты. Одна палка в одной руке, другая в другой.
Очередной выпад я встретил палкой с крюком, откинул тварь в сторону, а щипцами прижал голову к земле. Какое-то время я боролся с каламаем – зверь не желал сдаваться, – а потом обоими орудиями с огромным трудом забросил его в мешок. Как только пассажир оказался там, горловина закупорилась. По цилиндру пробежала дрожь. Это включился режим стазиса. Теперь можно было расслабиться. Я облегченно выдохнул.
В этот момент пошел дождь. Я надвинул капюшон, перекинул отяжелевший мешок и палки на ремне за спину и спокойно зашагал к своему флаеру…
* * *
Фронтир в двадцать пятом веке осваивали китайские колонисты, а чуть раньше открыли европейские. Потому этот мир – настоящий контраст между названиями, местными народами и царящей здесь атмосферой. Чуньянь* – единственный город на планете – представлял собой скопление модульных, быстровозводимых конструкций. Окружённый высокой стеной и инфразвуковыми барьерами, которые отпугивали вредную живность, он являл собой бастион цивилизации на дикой планете.
Мой флаер хорошо знали наши безопасники и охранные системы. Они определили сигнал транспондера, и городские ворота услужливо открылись передо мной, запустив в город. Лавируя над дорогой, по которой все еще ездили колесные машины, я миновал городской парк и вскоре припарковался возле большого двухэтажного здания, одного из немногих в городе основательных строений, сложенных из камня и бетона. Я знал, что под землей у него есть еще пару этажей. Все ж таки ядовитых тварей на Фронтире очень много. Из их яда помимо антидотов делали огромное количество лечебных мазей, а также его использовали производители косметики. Из него получали средство для омолаживания, популярное во всей галактике.
Здесь всегда было многолюдно. Флаеры прилетали и улетали, доставляя целебные зелья в разные уголки планеты и не только. Оставив свой аппарат на парковке, я зашагал к двери, предназначенной только для персонала. Приложив ладонь к панели доступа, я открыл дверь и вошел. Меня встретил узкий коридор с дверями по обеим сторонам. Поправив мешок за спиной, я пошел к лифту в конце коридора. В отличие от улицы, здесь было пусто, впрочем, как всегда.
Зато когда дверь открылась на минус первом, лабораторном, этаже, я сразу оказался в гуще общей движухи. Мимо пролетали ховерборды, уставленные стазис-мешками как у меня, вокруг ходили люди в белых халатах. От большого зала возле лифта отходили шесть коридоров. Туда и обратно двигались целые потоки людей, автоматических дронов и тележек с оборудованием. В центре, словно остров в бушующем море, стояла инфо-консоль. Голографическое ядро, напоминающее большой, светящийся синим шар, висело в воздухе, а возле него за столиками расположились шесть операторов. Каждый из них носил в голове импланты, позволяющие видеть в сфере то, что ему надо, и работать с этой информацией. Мне нужен был только один человек, к нему и направился. Я подошёл к щуплому белокурому парню и окликнул его.
– Дерек, привет!
Он отвлёкся от созерцания шара с лишь ему ведомой информацией и повернулся ко мне. Молодое лицо и глаза умудренного опытом старика – отличительный признак использования препарата Ченжу [1]. Сомневаюсь, что его зарплата позволяла такие метаморфозы, но работа здесь имела свои лазейки и преимущества. Пусть и не совсем законные.
– О, привет, Вань. Достал?
Я снял с плеча контейнер и нажал на кнопку. Черная поверхность стала прозрачной, как стекло. Каламай внутри словно висел в воздухе, свернувшись кольцом.
– Отлично! – улыбнулся Дерек.
Он провёл пальцами по шару и через мгновение ко мне подлетел пустой стол, на который я и положил свою добычу.
– Деньги уже на счету.
В этот момент в правом ухе я услышал уведомление о приходе оговоренной суммы. Я кивнул.
– Ещё что-нибудь есть?
Блондин покачал головой.
– Я дам знать как всегда. Отдыхай…
2
Я смотрел на картинку – кадр недавней ночи – и водил кистью по холсту. Отличный все-таки кадр получился. Каламай на камне, поднял морду в отблеске молнии, получились просто эпично. Теперь главное – передать это на холсте. Ночь на картине хорошо контрастировала с рассветом в реальном мире. Я стоял на балконе своей квартиры в махровом халате и предавался музе.
Сколько себя помню, всегда любил живопись. Она единственное, что осталось у меня от прошлой жизни до прибытия на Фронтир. Кроме воспоминаний конечно. Несмотря на то, что на дворе двадцать седьмой век, настоящее искусство по-прежнему было в моде. Поскольку в свои сорок лет я был холост и жил один, никто не мешал мне в свободное время заниматься творчеством.
Поправив очки майндпроектора, я вновь сосредоточился на картинке, которую это устройство вытащило из моей памяти. Глядя на холст, я видел на нём очертания того, что там должно появиться, и работал. Вернее, отдыхал. Написание картин было для меня давним хобби, которое всё никак не перерастет в профессию. Один раз, несколько лет назад, я пробовал организовать что-то типа выставки, но особого успеха это не возымело. Потому писал я в основном для собственного удовольствия. Сняв очки и отложив кисть, я окинул взглядом работу. Получилась ментальная проекция. Вглядываясь внимательней, можно было даже услышать шум дождя и запах озона. Так и задумано.
Довольно улыбнувшись, я облокотился на балюстраду и полюбовался видом. С десятого этажа весь город был как на ладони. Ещё бы. Город-то небольшой, и здесь не было построек выше пятнадцати этажей. Несмотря на то, что места для расширения было хоть отбавляй, рос Чуньянь очень медленно. Переселенцев с других планет здесь очень немного, а рождаемость и того меньше. Однако меня такой расклад вполне устраивал. В свои сорок лет обществу людей я предпочитал животных. Потому и выбрал такую работу, которая хоть и не давала звезд с неба хватать, но позволяла жить, как мне нравится.
Подул промозглый ветерок, напомнивший, что на дворе планетарная осень. Плотнее завернувшись в халат, я вернулся в комнату. Небольшой однокомнатной квартиры мне вполне хватало. Большая жилая комната с диваном, шкафом для вещей и турником в углу. На Фронтире не очень жаловали современные технологии в быту. Окраина всегда такая, здесь все больше про практичность и выживание, а не про моду, хай-тек и прочее. Главное, что комната была идеально чистой, что чудо для закоренелого холостяка. Заслуга в этом была не совсем моя. Хорошо работали уборочные автоматы, что наводили порядок каждые четыре часа. Я только старался не мешать.
Устроившись на диване, я включил телевизор. Сделал это в классическом визуальном режиме. Можно было транслировать картинку прямо в мозг, словно погружаясь в нее, но я сегодня утомился работать головой. Хотелось немного расслабиться. На противоположной от меня стене появилась картинка логотипа местной службы новостей – ЧИС. Далее показали изображение со спутников. Наш серо-голубой шарик «Фронтир-13». Приятный голос ведущей сообщил, что сегодня с официальным визитом к нам прилетает делегация менталов.
Далее шел небольшой сюжет о них, давних партнеров человечества, и потом показали посла, господина Бе-нуя. Я сначала хотел переключить, потому что не интересовался политикой. Но в кадр вдруг попала миловидная блондинка, и я замер как вкопанный…
– Пауза! – сказал я.
Изображение замерло.
– Увеличить.
Кадр с менталом, высоким серым изваянием гуманоидной формы, и миниатюрной блондинкой, развернулся во всю стену.
Я встал с дивана и подошел ближе.
– Не может быть… Вика… Вот уж кого не ожидал здесь встретить, тем более так.
Рассматривая картинку, я потряс головой. Да ну, может, просто похожа. Десять лет прошло.
– Продолжить воспроизведение.
Экран снова ожил. Девушку еще пару раз показали, хоть и мельком. И все-таки это была она. Мое обычное спокойствие дало трещину. Я думал, что давно уже ничего не чувствую, но получается, что нет…
Подойдя к шкафу, достал оттуда запечатанную бутылку текилы. По факту – самогон, который гнали из местных кактусов. По токсичности сродни яду здешних тварей. Настроение, однако, испортилось, вдохновения как не бывало, надо было расслабиться. Поскольку я не очень располагал к себе людей, то самое время воспользоваться домашним психологом. Этот интерфейс сейчас встроен в любой сервер. Свою версию я никогда не обновлял.
– Чанчунь, – позвал я.
В базовом варианте шла только китайская версия. И означало это – «вечная молодость». Посреди комнаты появилась чуть прозрачная девушка в строгом чёрном брючном костюме.
– О, привет, Вань, – непринужденно сказала она. – Давно меня не вызывал.
Говорила Чанчунь без акцента. Окинув меня взглядом, она покачала головой.
– Первичный анализ фиксирует эмоциональное напряжение. Хочешь об этом поговорить?
Вместо ответа я показал бутылку.
Девушка охнула.
– Всё так серьезно?
Я кивнул.
Она демонстративно села на стул напротив окна и посмотрела на меня. Я пользовался программой всего три раза. Первый раз – по прилёту на планету, второй – когда меня сильно покусали в одной из командировок, и последний был похож на этот: с бутылкой и нахлынувшими воспоминаниями. Только Вики поблизости не было.
– А не рановато сейчас для возлияний?
Я покачал головой.
– У меня отгул на пару-тройку дней.
– Тогда начинай, но предупреждаю, что алкоголь опасен для твоего здоровья.
Я ещё раз кивнул и открыл бутылку…
3
Чернота быстро сменилась агатами глаз Вики, единственной девушки в моей жизни, которую я по-настоящему любил. Ее светло-русые волосы были собраны в каре, отчего я просто сходил с ума. Я всегда представлял ее именно такой, как только закрывал глаза.
– Ты всё точно решил? – сказала она.
Я кивнул. Девушка отвела взгляд. Мы были в ее квартире на «Альтране-5». Это далеко не метрополия, но вполне цивилизованный мир. Рядом со мной стояли две увесистые сумки с вещами. Не самый приятный момент.
– Я должен попробовать, – сказал я. – Там можно заработать хорошие деньги. Мне это будет гораздо проще, чем здесь.
Она поморщилась.
– Хорошие деньги и ты плохо сочетаются.
Мне стало обидно.
– Это здесь, а там все будет по-другому. Полетели со мной.
– Мне и здесь хорошо. Ты знаешь, мне нужен партнёр, а не игрок. И не лузер. Если сейчас уйдёшь – назад не пущу!
– Опять твои штучки!
Она улыбнулась.
– У меня хотя бы профессия есть…
Внутри у меня закипела злость. Я же любил ее, а она – чертова холодная стерва!
– Ну и ладно! Как разбогатею – пришлю весточку! Сама ко мне приползёшь!
Она окинула меня насмешливым взглядом и только помахала ручкой.
– Стерва!
Я взял сумки и вышел вон.
– Вернись… Вернись… Вернись… – слышалось мне в спину. Или я просто хотел слышать это и сам додумал.
Сладкий голос любимой девушки превратился в монотонный звук телефонного импланта. «Вызов, вызов, вызов!»
Спросонья я всегда не в духе, особенно когда с бодуна. А судя по моим ощущениям, я еще очень сильно не выспался. За окном был разгар дня. Моего выходного дня.
– Кто там ещё? – пробубнил я.
В ухе зазвучал голос Дерека:
– Срочно приезжай. Есть работа.
Я тряхнул головой, она отозвалась болью. Зажмурившись от дневного света, бьющего из окна, я посмотрел на Чанчунь, та всё ещё сидела и смотрела на меня. Видимо, излив ей душу, я отрубился, забыв выключить программу.
– Так ведь сегодня выходной…
– Тройные расценки, – сказал оператор.
Я на мгновение замер.
– Что ты сказал? Не расслышал…
– Заплатим втрое. Быстрей неси сюда свою задницу! Подробности при встрече. Так слышно?
– Вполне, – сказал я. – Скоро буду…
С трудом встав с дивана, я побрел на кухню. Достал из ящика стола волшебные таблетки «Алкозельцер 3000», кинул одну в рот и запил водой. Сразу стало легче. Быстродействие – главный плюс современной медицины.
– Ты что, собираешься на работу? – обеспокоилась голограмма.
Я кивнул и стал переодеваться. Ходить при ней голышом я давно не стеснялся.
– Я бы не рекомендовала. У тебя пониженная реакция и недосып.
Посмотрев на неё, я улыбнулся.
– Была бы ты настоящей – давно бы женился.
Домашний психолог состроила недовольную гримасу. Получилось вполне естественно.
– Я бы тебя пилила.
– Все вы одинаковы, – усмехнулся я. – Отключить программу…
* * *
Когда я оказался в серпентарии, в глаза сразу бросилось массовое оживление. Все сновали туда-сюда и были как не в себе. Местные владыки информации тоже выглядели напряженными. Завидев меня, Дерек вместо приветствия кинул мне файл на мозговой имплант. Закрыв глаза, я просмотрел его. Короткий видеоролик, на котором шаттл с флагом менталов (желтый круг и три волнистые линии) рухнул где-то в горной местности. Дальше были координаты – примерно сто миль к западу от города. Я поежился. Они рухнули в долину Гумбольта. Худшее место было трудно представить. Внутри все похолодело. Конечно, из-за Вики, а не пришельцев. Чтобы понять и оценить ситуацию, мне понадобилось несколько секунд.
– Это пока официально не объявляли. Стараются избежать шумихи и межгалактического скандала. Но он обязательно будет, если все, кто пока жив, вместе с послом Бе-нуем умрут.
– Кого-нибудь уже отправили туда?
– Да, всех.
Я присвистнул. Это значит, тридцать пять человек моих коллег, то есть всех змееловов на «Фронтире-13», отправили на поиски выживших. Такого еще никогда не случалось.
– А я точно нужен?
– Никто пока не достиг точки крушения, а с некоторыми ребятами прервалась связь.
– А как насчет спасателей?
– Они уже там, но идут за спинами наших. Сам понимаешь, современные гаджеты там не сильно спасают.
Я кивнул. Залежи кобальтия в горах мешают работе современной техники. Тут надо идти напролом. Я замолчал, обдумывая ситуацию. На планете всего четыре известных нам участка, где ползучие гады всех мастей размножаются не жалея сил. Угодить в один из таких – редкое невезение.
– Повезло еще, что сейчас не сезон. Летом активность была бы гораздо выше.
Дерек закатил глаза.
– Падение челнока растревожило местных обитателей. Сканеры фиксируют даже каузавров.
У меня мороз прошел по коже.
– Как я понимаю, сейчас там не до сбора яда.
Дерек усмехнулся.
– Для тебя готова черепаха. И помни, твое дело – провести группу к выжившим, применить антидот при необходимости и установить метку телепорта. Воевать с фауной будут другие.
Я кивнул.
– Если вопросов нет, иди одевайся. Время дорого…
4
Черепаха – это очень серьезно. За десять лет своей работы пользовался ей всего несколько раз. Тяжелый громоздкий костюм чем-то напоминал древний водолазный. Здесь тоже была возможность дыхания замкнутого цикла. На Фронтире из-за активных недр существовали места, заполненные токсичными газами, куда без защиты лучше не соваться.
Я бывал в долине Гумбольта всего дважды. И только один раз продвинулся довольно глубоко. Но в самое его сердце никогда не забирался. Насколько я знаю, такое даже не пытался кто-либо сделать. Это место изучали с орбиты и с воздуха. Я управлял флаером и двигался к месту поисков. Имплант проецировал полупрозрачную карту прямо перед глазами, но я поместил её ниже, чтобы не мешать обзору. День потихоньку начинал клониться к вечеру. Хотя сутки на Фронтире – двадцать восемь часов, я боялся, что не успею добраться туда при свете дня. Ночью в тех местах, где оказались бедолаги, лучше не появляться даже с взводом спецов.
Флаер нес меня на расстоянии около метра над поверхностью, игнорируя неровности и кочки. Однако в горах он будет бесполезен, а значит, главный путь до челнока придется пройти на своих двоих, хоть и в компании. С собой еще предстояло нести контейнеры со всем необходимым. Сейчас они благополучно лежат в багажнике, но точка рандеву со спасателями уже близится. Тем временем до нее, судя по инфе в моей голове, оставалось не более пятнадцати минут. Подо мной проносились кустарники, поля низенькой желтой, словно выжженной, травы и камни. Редкие деревья, попадавшиеся на пути, приходилось огибать. Благо густых лесов в этой части планеты не было.
И вот когда до первой точки на карте осталось чуть больше километра, на ближайших скалах я ощутил движение. В следующее мгновение на меня обрушился черный дождь. Шонгву [2] плевались метко и очень токсично. Попади такая дрянь на кожу, и ожог будет просто ужасный. Плюс отравление организма. Эти существа так и охотились – травили жертву на расстоянии, потом поедали уже размягченное мясо. Хоть я и был в защите, но инстинктивно дернулся в сторону и чуть не врезался в груду камней. С трудом удержавшись на ходу, вывернул на ровный участок.
Уже собравшись и чуть успокоившись, я ощутил удар в грудь и неожиданно для себя со всего маху ударился о землю. Мир погрузился во тьму…
* * *
– Тридцать шестой, тридцать шестой…
Слова продирались через мрак, как лучи света.
– Ответьте, черт возьми!
Через засыпанный землей прозрачный шлем проглядывало фиолетовое небо. Имплант в ухе работал исправно, меня продолжали вызывать на всех частотах. Пошевелился и понял, что руки и ноги целы. Все-таки крепкая это штука – черепаха. Но кто же был способен сбить меня с флаера на ходу? На ум пришла только фейшу [3], существо чуть больше летучей мыши. На груди образовалась небольшая вмятина, и остались пятна зеленой крови. Кто бы это ни был, фейшу или какая другая тварь, ей тоже досталось. Поднялся на ноги одним рывком. Сервомоторы работали отлично. Я осмотрелся и на удивление никого не обнаружил. Думал, что на грохот кто-нибудь сбежится, но, к счастью, нет. На случай проблем у меня на поясе висел пистолет. Старый добрый пулевик, надежная штука.
В десятке метров от меня дымились обломки флаера. Послав проклятья незадачливой твари, прервавшей мой путь, пошел туда. Оставшись без пилота, аппарат врезался в груду валунов. Он не загорелся, поскольку в современных двигателях не использовалось воспламеняющееся топливо, но летать явно не собирался. И ремонт тут уже вряд ли поможет.
Тяжело вздохнув, я пожал плечами. Жаль, конечно, четвертый год мне служил верой и правдой, но главным сейчас были контейнеры с вещами. Первый я нашел сразу и выкопал его из груды обломков. Небольшой чемоданчик с ручкой на удивление даже был целым. Открыв его, обнаружил капсулы с антидотом от яда всех самых смертельных тварей. Целые. И это хорошо. Я взял его и принялся искать второй. Среди обломков я его не обнаружил. Время было дорого, но уходить без него не имело смысла. Во втором контейнере лежала метка телепорта, что могло оказаться поважнее антидотов. Он нашелся неподалеку, раскрытый и с фрагментами того, что когда-то было меткой. Я выругался.
Настойчивый голос еще раз вызвал меня.
– Тридцать шестой на связи.
После небольшой паузы послышался облегченный выдох, и голос продолжил:
– Это Радж Синх, командир спасательной группы. Что у тебя стряслось?
– Флаер разбился. Я теперь на своих двоих.
– Местная живность постаралась?
– Так точно.
– Ты цел?
– Я-то да, но груз частично испорчен. Похоже, я остался без метки телепорта. Вы можете до меня добраться?
Голос тяжело вздохнул.
– Пока нет. Мы держим оборону почти в километре от тебя. Твари, похоже, объявили на нас охоту.
– А мои коллеги?
– Если бы не твои ребята, нас бы уже не было.
– Кто-то из них есть поблизости?
Синх на мгновение затих.
– Десятый номер. Только он уже несколько часов не выходит на связь.
Я задумался. Штефан Граковский. Один из первых колонистов Фронтира. Опытный профессионал, зарабатывающий едва ли не больше всех змееловов на планете. Человек заносчивый и гордый. Если он не выходит на связь, значит, на то есть причины.
– А его передатчик цел?
– Да. Передаю координаты. Может, вдвоем вы лучше справитесь? Ближе никого нет.
Я поморщился. Штеф – не большой любитель командной работы. Однако выбора у меня нет.
– Спасибо, Радж. Сочтемся, если все получится…
Я закрыл глаза, изучая данные с импланта. Судя по всему, Штеф был почти у цели. От него до разбившегося челнока меньше километра. Это не вселяло оптимизма. Будучи человеком тщеславным, он непременно добрался бы туда первым и присвоил всю славу. Если этого не случилось, значит, ему что-то помешало. И скоро я понял что.
Я нашел его на склоне горы, с которой открывался вид на разбившийся челнок. Ветеран нашей профессии лежал, привалившись спиной к огромному валуну. В области груди на его черепахе зияли две симметричные дырки. Очень похоже на работу каузавра. Ни одна другая тварь не способна пробить черепаху. Я приблизился к его шлему. Через мутный колпак было видно бледное лицо с гримасой боли и мутные остекленевшие глаза. Мы никогда особо не ладили, но змеелов он был классный. Настоящий профессионал. Нарисовав на запотевшей нижней части шлема знак победы, я отдал честь Штефану.
Однако сантименты потом, главное было – сделать дело. Осмотрев последнюю стоянку своего коллеги, я обнаружил те же два контейнера, что были у меня, только оба целые. Я осмотрел их, чтобы убедиться: содержимое тоже. Особенно долго задержался, разглядывая пластину метки телепорта. Она была в полном порядке.
То что нужно. Я вышел на частоту Сингха.
– Радж, это тридцать шестой. Я нашел десятого. Он мертв. Надо будет забрать тело. Он это заслужил. Груз при нем, невредим. Я совсем рядом с челноком. Надеюсь, у меня получится.
– Тебя понял, тридцать шестой. Удачи!
5
Челнок лежал в низине под горой. Вокруг него валялись десятки тушек самых разных существ. Здесь были как двухметровые и вполне классические змеи типа тайпея, так и каламаи, и даже несколько плевак шонгву. На тушках были следы лучевого оружия, излюбленного у менталов. Некоторых незадачливых аборигенов даже разрезало пополам. Еще с последнего пристанища Штефа я начал осматриваться. Тварей поблизости не было. Очевидно, пробраться внутрь челнока так никто и не смог, потому аборигены, отвлеченные от привычных занятий, оставили попытки и переключились на более доступные цели – спасательную команду. Она как раз поблизости.
Я первый раз видел технику менталов вблизи. До этого – только по телевизору. Обшивка выглядела пористой и мало походила на металл. Обойдя челнок, я обнаружил закрытую дверь. Она была выделена по контуру и на пару сантиметров выдавалась из корпуса. Ее поверхность всю поцарапали, словно пытались изорвать в клочья. Пытались, но не получилось. Осмотрев все вблизи, я не нашел никаких кнопок или консоли и не придумал ничего лучше, кроме как постучать кулаком. Подождав несколько секунд, я прислушался. Ничего. Может, экипаж успели покусать, и они, закрывшись в челноке, просто умерли? При мысли об этом сердце забилось чуть сильней, но я помотал головой, отгоняя негатив. Я не верил, что Вика может вот так уйти, даже не повидавшись со мной.
Внезапно ход моих мыслей прервал гул. Такое громкое шуршание, словно от колесной техники. Сначала отделенный, но понемногу становящийся все ближе. У меня испортилось настроение. Я знал, что это такое, а потому с утроенной энергией принялся колотить в дверь аппарата.
– Эй, там! Пустите меня, или вам уже никто не поможет!
Гул все усиливался. Существо, его испускающее, явно услышало меня и прибавило газу. Наконец к челноку выкатился главный хищник этой планеты. Вершина пищевой цепочки, его величество каузавр. Огромное живое колесо диаметром метров в пять выкатилось на пространство перед челноком и развернулось, вытянув голову, словно кобра. Чёрное как смоль чешуйчатое тело, большая голова с костяными наростами и двумя длинными рогами. Именно таким вот оружием и убили Штефа. Сейчас оно было направлено на меня. Я замер и уставился прямо на него. Маленькие глазки-бусинки не способствовали хорошему зрению, но это было единственной хорошей новостью. Потому как слух и чувствительность к вибрациям были на высоте. К тому же убить каузавра или как-то навредить ему я не мог. Его чешуя выдерживала короткий залп лучевого оружия, а обладатели оного были заперты внутри челнока, если вообще живы.
Тварь повела мордой в разные стороны, принюхиваясь, затем снова свернулась в колесо и принялась кружиться вокруг челнока. Я облегченно вздохнул, но расслабляться было рано. Закрыв глаза, я настроил мозговой имплант на вызов всех частот и развернулся к челноку.
– Вика, это Иван Кузнецов. Если еще помнишь меня. Я в составе спасательной команды. Я стою у входа в челнок. У меня антидоты и метка телепорта, потому, если хотите выбраться, открывайте. И осторожно, неподалеку каузавр.
Колесо вдруг остановилось, снова превратилось в змея и уставилось на меня. Я был уверен, что сквозь шлем звуки не передавались, но монстр, похоже, что-то уловил. Прицелившись, словно кот перед атакой, он набрал скорость и сделал выпад, целя рогами мне в грудь. Я прижался спиной к двери и закрыл глаза. В этот момент она провалилась подо мной, и я спиной вперед упал в челнок. Дверь закрылась, и корабль сотряс мощный удар…
***
***
– Вика? – сказал я и огляделся.
Я оказался в тесном, тускло освещенном тамбуре. Рядом никого. Видимо, дверь открылась по команде кого-то из экипажа. Я поднялся на ноги. Прямо на полу лежали четыре тела, упакованные в черные мешки. Судя по форме и размеру, их содержание не вызывало сомнений. Похоже аборигены этого мира кого-то зацепили. На мгновение мне стало не по себе от мысли, что в одном из них может быть она. Постояв немного и размышляя, я даже хотел открыть их и проверить, но в последний момент передумал. Раз в корабле кто-то есть, сначала лучше будет посмотреть на живых. Отсюда шёл узкий коридор, уходящий вглубь челнока. Туда я и направился.
Вскоре я вышел в широкий отсек. Посередине было что-то вроде приборной консоли. Центральное место в ней занимал большой хрустальный шар. Возле него на странном двойном кресле с сидениями спина к спине зиждилось тело. Ментал вблизи выглядел пугающе. Гуманоидное тело, серая кожа, рост больше двух метров. Его сложение можно было назвать атлетическим. При этом у него не было рта. Тело покрывала серебристая обтягивающая одежда, вроде комбинезона. Фигура сидела в кресле неподвижно, словно статуя. Я для приличия топнул, затем откашлялся. Никакого эффекта.
– Он тебя не слышит, – раздался за спиной знакомый голос.
Обернувшись, я увидел Викторию. Она была одета в деловой костюм того же серебристого цвета. И все так же красива. Только выглядела сейчас очень уставшей. Я дал скафандру команду через имплант, и мой костюм открылся. Я вышел из него, как из прочной капсулы.
В нос ударил странный, чуть сладковатый запах. Похоже, система жизнеобеспечения корабля отказала.
– Ваня?
Она подошла ко мне и посмотрела в глаза. Она не сильно изменилась. Все та же красивая блондинка – прическа под каре и стройная фигура. Словно и не было позади стольких лет. Я всегда представлял себе нашу встречу как бурю эмоций, жаркие объятья, но мы оба просто стояли и смотрели друг на друга. Все-таки время взяло свое. Мы оба уже не те, что были раньше.
– Как ты вообще здесь? – сказал я.
Она отвела взгляд.
– Долгая история, потом расскажу. Сперва поможем ему.
Я кивнул, пару раз глубоко вздохнул и повернулся к менталу.
– Так, что же случилось?
– После крушения мы пытались выйти навстречу спасателям, но нас атаковали твари. Кого там только не было. И змеи, и кто-то вроде летучих мышей. Наших охранников покусали, они умерли один за другим. Господина Бе-нуя укусили последним, перед тем как мы приняли решение забаррикадироваться в челноке.
– Он жив? – спросил я, с сомнением посмотрев на сидящего в кресле.
– Едва. Сил становится все меньше.
– Откуда ты знаешь?
– Трудно объяснить. Между менталом и его помощником устанавливается особая связь.
– Телепатия? – предположил я.
Она покачала головой.
– Нечто вроде сильной эмпатии. Мы чувствуем друг друга. И я знаю, что он еще жив.
Я пожал плечами.
– Как скажешь. Можешь вспомнить, какая именно тварь его укусила?
Девушка задумалась.
– Летающая, похожая на птеродактиля, только небольшая…
Я кивнул и открыл чемоданчик с антидотами. На его крышке был закреплен небольшой пистолет-инъектор. Я понял, о ком она говорила. На Фронтире была только одна такая тварь. Официального названия она пока не получила, только цифровой код в каталоге, но в нашей профессиональной среде мы называли ее чупакаброй. Ее яд не был особо токсичным и не убивал наповал, но каждый час промедления мог стоить потом очень дорого.
Покопавшись в чемоданчике, я нашел нужную ампулу. Небольшой пузырек со светло-коричневой жидкостью в форме патрона для инъекционного пистолета. На нем мелким шрифтом был прописан состав.
– Я нашел подходящий антидот, – сказал я.
– Дай посмотреть.
Я протянул ампулу. Она начала вчитываться в шрифт. Вскоре она насупила брови и серьезно посмотрела на меня.
– Другого нет?
Я удивленно уставился на нее.
– В смысле?!
Она тяжело вздохнула.
– Здесь написано, что в составе есть фермент «Ц». Это токсичное для менталов вещество.
Я развел руками.
– Насколько я знаю, противоядия у нас делают с использованием генетических ключей ко всем известным расам галактики. Должно помогать всем.
– Тем не менее оно добьет Бе-нуя окончательно.
– И что ты предлагаешь?
Девушка отвернулась от меня и подошла к менталу. Помолчав несколько мгновений, она сказала:
– Менталы – раса с высокоразвитой нервной системой и телепатией. Для их посла в любом другом мире назначается помощник. Он обязательно должен быть из народа, с которым менталы строят дипломатические отношения. Между ними устанавливается особая связь. Это нужно им для глубинного понимания особенностей других народов.
– И? – не понял я.
– И у меня тоже есть такая связь. Я чувствую, что Бе-ную осталось мало. Потому я вижу только один выход из ситуации… Слияние.
– Что?
– Сильная эмоциональная и энергетическая связь. Она проявляется и на физическом уровне. Это своего рода обмен энергиями. Я приму его, а ему передам свою.
Я нахмурился.
– То есть ты отдашь ему свою здоровую, а заберешь больную? Звучит опасно.
– Не обязательно. Я вколю себе это противоядие и передам ему в виде информации и энергии, так он получит лекарство, но уже без последствий.
– Без последствий для кого?
Вика посмотрела на меня, подошла и провела ладонью по моей щеке. От ее прикосновения нахлынули воспоминания о былом. Я дотронулся до ее руки и поцеловал ее.
– Я думал, мы больше никогда не встретимся. Я не хочу отпускать тебя…
Она чмокнула меня в губы.
– Если захочешь, мы никогда больше не расстанемся, но я должна сделать это. Лучше помоги.
Я кивнул.
– Ну, вот и хорошо. Давай свой антидот…
Я достал инъекционный пистолет и закрепил ампулу в обойме.
– Ты точно хочешь этого? – спросил я.
Вместо ответа она закатала рукав на левой руке и протянула мне. Пожав плечами, я сделал ей инъекцию.
– Она скоро подействует?
– Если бы тебя укусили, через пять минут ты бы почувствовала облегчение.
Она подошла к стене возле кресла и прикоснулась к ней. Оттуда вылезло что-то вроде ящика стола. Девушка достала два серебристых обруча с круглым индикатором посередине. Один надела на голову Бе-ную, другой – себе.
Она села в кресло позади ментала. Я подошел к ней и уселся прямо на полу. Я не хотел терять ее из виду, мало ли что.
Индикатор по центру засветился жёлтым. Я обошел с другой стороны и посмотрел на инопланетянина. У него было так же.
– Цвет показывает состояние процесса. Жёлтый – начало.
Я кивнул.
– Пока начнется слияние, пройдет какое-то время. Так что мы можем поговорить…
6
– Знаешь, я так долго представлял эту нашу встречу, что толком и не знаю, что спросить.
Она улыбнулась.
– Это нормальное состояние после долгой разлуки.
Я хмыкнул.
– Говоришь как психолог.
– Наверное. Извини, если что. Расскажи, как ты жил все это время.
Я тяжело вздохнул и начал рассказывать. Про то, как прибыл сюда, про работу змееловом. И вдруг запнулся.
– Мне кажется, я делал всё это, только чтобы доказать что-то тебе. По началу. Но потом просто остановился. Жил на автомате и в глубине души надеялся, что когда-нибудь какая-то местная тварь меня прикончит…
Вика внимательно слушала, следила за моим поведением. Но в то же время в её глазах я уловил странную смесь сожаления, тоски и при этом умиротворения.
– А как ты ушла в дипломатию?
Девушка усмехнулась.
– Я не дипломат. По большей части тот же психолог, только клиенты теперь другие…
– Инопланетяне, – усмехнулся я.
– Точно, – улыбнулась она.
Я взял ее за руку. Прикосновение было таким родным, живым и очень приятным.
– Ты что-нибудь чувствуешь? Тебе больно?
Она покачала головой.
– Скорее, очень устала.
– А ты когда-нибудь уже такое делала?
– Нет, – призналась она. – Но видела, как делали другие.
Я насторожился и посмотрел на Вику. Она была совершенно серьезна.
– Успокойся. Моя работа – это то же самое приграничье, как и твоя планета. Я привыкла ходить по краю.
– Да к черту эту планету! Если бы я знал, что все так будет, никогда бы тебя не бросил. Писал бы тихонько свои картины и жил за твой счет.
Она засмеялась…
– Тогда бы я тебя давно убила…
Я улыбнулся. Представил такую ситуацию и тоже засмеялся.
В этот момент цвет на индикаторе сменился на оранжевый, и Вика резко осеклась, словно поперхнулась.
– Как ты? – испугался я.
– На меня словно взвалили мешок. Но в целом нормально.
– Может, уже хватит? Ты знаешь, как должна закончиться процедура?
– Зеленым цветом. Сейчас какой?
Я хотел соврать, но сказал правду.
– Оранжевый.
– Значит, ещё рано. Но осталось немного, я чувствую… Я сейчас утихну на минуту, но потом снова приду в себя…
– Ты уверена?
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Мы всегда будем вместе, если ты захочешь…
Сказав это, она закрыла глаза и замолчала. Ее тон был очень уверенным и словно потусторонним. Мне он не понравился, но я ей доверился…
Она молчала несколько минут, и вскоре индикатор засветился зеленым.
– Вика, зеленый!
Я вновь коснулся ее руки и отдернул свою. Она была холодная. Я снял с нее обруч и швырнул на пол.
– Нет, как же это?!
Подхватив девушку на руки, я положил ее на полу и принялся делать реанимацию. Уж в чем-чем, а в этом я поднаторел за время жизни на Фронтире. Искусственное дыхание, массаж сердца. Раз, два, три и по новой.
– Я не дам тебе просто так уйти!
Тут в моей голове зазвучал громогласный голос: «Ты ей уже ничем не поможешь. Она сама сделала свой выбор».
Я поднял голову. Надо мной возвышалась, словно высеченная из камня, фигура ментала. От неожиданности я упал, перекатился к своему скафандру и поднялся на ноги уже с пистолетом наготове. Я целился ему в голову.
– В смысле сделала? Она не знала, что может умереть…
– Знала. В ее контракте было указано, что помощник в случае необходимости должен пожертвовать собой ради ментала.
Он смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, полностью черные глаза, казалось, излучали энергию, а его голос звучал в моей голове, и имплант здесь был совершенно ни при чем.
Я помотал головой.
– Ты врешь! Она сказала, что будет всегда вместе со мной, если я захочу!
– В определенном смысле это правда. Так как близких родственников у нее нет, она завещала тебе свои воспоминания.
Я недоуменно уставился на него.
– То есть как?
– Мы потому и называемся менталами, что при постоянном эмоциональном и мысленном контакте можем их считывать и запоминать.
– И когда же это случилось? – недоверчиво сказал я. – Она ведь не могла знать, что встретит меня здесь…
– Об этом были её последние мысли. Нам этого достаточно.
Я опустил пистолет.
– И как мне их получить?
– Я могу просто отправить их тебе на имплант, но они будут сухими, безэмоциональными. Я предлагаю тебе другой способ – стань моим новым помощником. Тогда я смогу коснуться твоего разума, и ты ощутишь полный спектр эмоций и мыслей Виктории. Станешь их частью. В каком-то смысле часть ее души осталась во мне, и вы оба воссоединитесь в моем сознании.
«Мы будем вместе, если ты захочешь», – вспомнил я ее слова.
Значит, она знала, что так будет, и именно это имела в виду.
– Хорошо, – сказал я. – Но для начала нужно убраться отсюда. У меня с собой метка телепорта.
– Да, и телепортация усилит эффект слияния, – согласился инопланетянин…
И вот мы снова держимся за руки. Виктория легка и беззаботна, и мы оба счастливы, и по большому счету всё равно, где мы есть, главное – вместе, и теперь уже навсегда…
[1] Ченжу – жемчужина-кит; Чуньянь – весенняя ласточка.
[2] Шонгву – тварь-кит.
[3] Фейшу – летучая тварь, кит.
Автор: Владислав Кулигин
Источник: https://litclubbs.ru/writers/12195-frontir.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: