Дом, который построил Ветер.
Ровно в восемь утра к подъезду их убитой пятиэтажки подъехал чёрный джип с тонированными стёклами. Не просто джип — огромный, как танк, с хромированной решёткой и колёсами, которые, казалось, могли переехать легковушку и не заметить.
Агния и Зойка стояли на тротуаре, прижимая к груди сумки со сменной формой и тряпками (своими, любимыми, которые они прихватили из ресторана). Из машины вышел водитель , здоровенный детина в чёрной кожаной куртке, с лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Он молча открыл заднюю дверь, жестом приглашая садиться.
— Доброе утро, — пискнула Зойка.
Водитель кивнул. Один раз. И всё.
Девушки забрались на заднее сиденье — мягкое, кожаное, пахнущее дорогим кондиционером. Дверь закрылась с глухим, почти бархатным стуком. Они чувствовали себя птичками в огромной клетке — красивой, но чужой.
— Как в кино, — прошептала Зойка, проведя пальцем по панели на двери.
— Помолчи, — так же шёпотом ответила Агния. Она сжимала ручку сумки так, что побелели костяшки.
Ехали минут сорок. Водитель молчал — не включил радио, не произнёс ни слова. Девушки тоже молчали. Только крепко держались за руки на заднем сиденье, глядя в окна, за которыми городской пейзаж сменился сначала промзоной, потом лесом. Высокие сосны, усыпанные иголками обочины дороги , деревья тянулись к небу.
— Мы куда-то за город, — заметила Агния.
— В лес, — кивнула Зойка. — Прямо в берлогу.
Джип свернул на узкую асфальтированную дорогу, обсаженную молодыми ёлочками. Через минуту показались ворота. Высокие, кованые, с гербом, которого Агния не знала. Над воротами камеры. Через каждые пять метров на заборе ещё камеры. И охранники. Такие же огромные, как водитель и, наверное, сам хозяин.
Ворота открылись . Джип въехал на территорию.
— Охренеть, — выдохнула Зойка.
Агния промолчала. У неё перехватило дыхание.
---
Особняк Платона Ветрова находился в сосновом бору за городом. Трёхэтажный, белый, колоннами у входа , огромными окнами и высоким забором, который, казалось, тянулся до самого неба. Архитектура была какая-то странная — смесь дворца и современного офиса, но выглядело внушительно. Очень внушительно. Даже красиво.
— Это не дом, — прошептала Агния. — Это крепость.
— Крепость, — согласилась Зойка. — С деньгами.
Их встретил суровый охранник лет пятидесяти, с сединой и цепким взглядом. Представился: «Дядя Петя, начальник охраны». Провёл внутрь.
Агния и Зоя ахнули. Внутри было всё, о чём они могли только мечтать, видеть в фильмах и даже больше. Мраморные полы, в которых отражался свет из огромных окон. Лестница с коваными перилами, ведущая на второй этаж. Гостиная с камином из натурального камня, над которым висела картина в тяжёлой золотой раме — какой-то старинный пейзаж, где пастухи пасли овец. Огромная люстра из хрусталя, которая, наверное, стоила как их зарплата за десять лет.
Всё блестело чистотой. Но почему-то пахло запустением. Как будто здесь давно не жили по-настоящему. Холостяцкая берлога, пусть и наряженная в бархат и мрамор.
— Убирать здесь будут специальные люди раз в неделю, — сказал дядя Петя, когда они обошли первый этаж. — Ваша задача — поддерживать чистоту. Ежедневно. Пыль, полы, посуда, ванные. Готовить обед и ужин по расписанию. К двум часам Платон Сергеич сегодня приедет. Дальше… он сам вам будет сообщать меню, время приезда. Смотрите, чтоб всё блестело. И вкусно было. И без глупостей. Хозяин этого не любит.
— Каких глупостей? — не удержалась Зойка.
— Лишних. Шагов. Вопросов. Разговоров о том, что не касается дела, — отчеканил дядя Петя. — И не вздумайте шляться по второму этажу без надобности. Там личные комнаты. Только когда скажут.
Он ушёл, оставив их в огромной гостиной. Зойка выдохнула:
— Фух. Я думала, он нас сейчас обыскивать будет.
— Не дождёшься, — Агния огляделась. — Ладно, давай осмотримся.
Они быстро пробежали по комнатам: гостиная, столовая, кабинет (закрыт), две ванные, спальня для гостей (дверь приоткрыта, но они не стали заходить). Везде — пустота. Ни фотографий, ни вещей, ни следов жизни. Только дорогая мебель и техника.
— Как в музее, — сказала Агния. — Экспонаты, а жить некому.
— А хозяин, видно, живёт в своей голове, у него ж квартира еще в городе .— пожала плечами Зойка. — Ну, пошли. Я тряпку возьму, вытру пыль, пока ты кухню осмотришь.
Зойка схватила тряпку и ринулась вытирать несуществующую пыль с мраморной столешницы, каминной полки. Агния пошла на кухню.
---
Кухня, которая снилась ей во снах, которую представляла в мечтах.
Кухня оказалась огромной. Не чета их «Лире» или даже «Империалу». Здесь было всё: профессиональная плита с шестью конфорками, две духовки, посудомоечная машина (Агния видела такую только в журналах), огромный холодильник из нержавейки, морозильная камера, миксер, комбайн, блендер , куча «помощников», о которых она даже не знала.
— Господи, — прошептала Агния, проведя пальцем по гладкой поверхности плиты. — На такой готовить — одно удовольствие.
Она открыла холодильник. И замерла.
Холодильник ломился от продуктов. Красная икра, чёрная икра, несколько видов сыра (в том числе тот самый, вонючий), овощи, фрукты, зелень, мясо — вырезка, фарш, курица домашняя, рыба, креветки. И всё это — знакомое. Те самые деликатесы, которые им подкидывали под дверь.
Агния медленно закрыла холодильник, прижалась к нему спиной и сползла на пол.
— Зойка! — крикнула она. — Зойка, иди сюда!
Зойка прибежала, держа тряпку на плече как автомат.
— Чего? Убила кого уже?
— Смотри, — Агния открыла холодильник снова. — Видишь?
Зойка заглянула, присвистнула.
— Ох ты ж… Это те самые. Икра. Сыр. Всё. Живут же люди!
— Да, — Агния сглотнула. — Это он. Всё это время — он. Цветы. Продукты.
— Кто он? — не поняла Зойка.
— Ветров. Платон Ветров. Это он подбрасывал нам розы и продукты. Он знал, где мы живём. Он… — голос Агнии дрогнул. — Он следил за нами.
Зойка замерла. Потом медленно сказала:
— Агния, это же… это же круто! Авторитет за тобой ухаживает! Тайно! Как в сериале!- закатила глаза от предвкушения сериала о любви так, что Агния испугалась. Вдруг назад не вернутся.
— В каком сериале? В криминальной хронике? — Агния встала, отряхнула джинсы. — Зой, это ненормально. Богатые мужики не подбрасывают розы посудомойкам. Это ж...
— А этот подбросил, — резонно заметила Зойка. — Значит, ты особенная. Посудомойка. Давай, колдуй на кухне. Удиви его.
Агния вздохнула. Спорить с Зойкой было бесполезно , да и желания нет. Страх и непонимание в голове. Это не реально! В сказки про Золушек она и в детстве не верила.
Она подошла к холодильнику, вытащила курицу. Домашнюю, с желтоватой кожицей, пахнущую деревней.
— Ладно, — сказала она. — Буду готовить.
Агния решила не мудрить. Не выдумывать телятину под трюфельным соусом, которую она видела только в книжках. Сделать то, что умела лучше всего — простую, деревенскую еду. Такую, от которой душа разворачивается и петь хочет.
Она поставила курицу варить на бульон. В большую кастрюлю налила воды, добавила морковку, луковицу, корень петрушки , нашла в холодильнике. Пока курица кипела, взялась за лапшу. Домашнюю, свойскую, как учила бабушка. Затерла тесто на желтках, тонко раскатала, нарезала соломкой. Лапша получилась золотистая, нежная.
— Зой, дай мне вон ту миску.
— Ага. А ты знаешь, что тут есть блендер? Я даже включать боюсь.
— Не трогай блендер. У нас руки есть.
Потом Агния сделала тесто для блинов. Простых, деревенских, которые пекла ещё её бабушка. Тонкие, кружевные, с дырочками. Нашла сметану в холодильнике, мёд — липовый, в баночке с надписью от руки.
Зоя опять пошла воевать за чистоту с пылью.
Она так увлеклась готовкой, что забыла, где находится. Запах домашней лапши разливался по кухне, смешиваясь с ароматом жареных блинов. Плита работала как часы, духовка держала температуру идеально. Агния чувствовала себя волшебницей в своём королевстве.
— Ну как? — спросила Зойка, заглядывая в кастрюлю.
— Готово почти. Попробуй бульон.
Зойка хлебнула из половника и зажмурилась.
— Мама родная… Это ж не бульон, это нектар. Агния, ты гений.
— Не гений, а повар, — улыбнулась Агния. — Ладно, пора блины печь.
Она уже переворачивала третий десяток, когда в дверях появилась огромная тень. Она ее даже не заметила, увлеклась работой, напевая "Белую черемуху"
— Молочные реки, кисельные берега, — раздался низкий, чуть хриплый голос. — Мммм! Лапша! Домашняя! Блинчикиии!
Агния подпрыгнула, уронила лопатку. Блин шлёпнулся на пол, но она даже не заметила.
Перед ней стоял Платон Ветров.
Вблизи он казался ещё больше, чем в ресторане. Огромный, под два метра. Плечи — такие широкие, что едва проходили в дверной проём. Руки — как брёвна, но не грубые, а мощные, с выступающими венами. Такими руками можно завязать арматуру в узел, а можно — гладить котёнка. Одет он был просто: чёрные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами и растегнутыми тремя пуговицами. На предплечьях виднелись татуировки — иероглифы и какие- то рисунки .
Но главное — глаза. Тёмно-карие, почти чёрные. В ресторане они казались холодными, стальными. А сейчас, на его собственной кухне, смотрели на неё с неожиданной теплотой. Будто он рад её видеть. Будто ждал.
— З-здравствуйте, — пролепетала Агния и машинально натянула балахон на грудь. Она всегда так делала, когда нервничала , дёргала ткань, пытаясь скрыть то, что скрыть было невозможно. — Я… я ваша домработница. Вот. Обед… готовлю.
— Вижу, — усмехнулся Платон. У него была тяжёлая челюсть, но когда он улыбался, становилось легче. Появлялась ямочка на одной щеке .Не страшно. — А ну-ка, угощай. Что там за божественный запах?
Он сел на стул на высокий барный стул у острова, положил свои огромные ладони на столешницу. Пальцы длинные, сильные.
Агния дрожащей рукой поставила перед ним тарелку блинов. Потом налила лапшу в глубокую миску — с курицей, с зеленью, с ложечкой сметаны. Курицу выложила на блюдо, целиком.
— Приятного аппетита, — сказала она и отошла на шаг, прижимая руки к груди.
Платон попробовал лапшу. Сделал паузу. Закрыл глаза.
Агния замерла. Внутри всё оборвалось. Ей казалось, что сейчас он скажет: «Фу, невкусно, забирай свои вещи и уходи».
Но он открыл глаза и произнёс:
— То, что надо. Очень вкусно. — Потом попробовал блин со сметаной. — Ммм. Такие блины моя мама пекла. Давно. В детстве. Слушай, кнопка. Тебя как зовут-то?
— Агния.
— Агния… — повторил он, пробуя имя на вкус, как тот самый сыр с плесенью. — Красиво. Древнерусское имя. Огнем называемое.
Агния покраснела до корней волос. Веснушки, которые обычно были едва заметны, превратились в одно сплошное рыжее пятно. Она вдруг почувствовала себя голой, хотя на ней был толстый объёмный балахон, под которым можно было спрятать двух такие, как она.
— Спасибо, — выдавила она.
— А сколько тебе лет, Агния? — спросил он, откусывая ещё блин. Хотя знал о ней все уже. Даже размер одежды.
— Двадцать.
— Двадцать, — он кивнул. — Девочка совсем! А я старик. Тридцать пять.
— Вы не старик, — вырвалось у неё, и она тут же испугалась собственной смелости.
Платон усмехнулся. В уголках его глаз появились морщинки , не злые, а какие-то… человеческие.
— Не старик? А кто же? Волк?
— Не знаю, — честно сказала Агния. — Я вас плохо знаю.
— А хочешь узнать?
Их взгляды встретились. На секунду. Не больше. Но в эту секунду Агния забыла, как дышать. В тёмных глазах Платона было что-то такое, от чего хотелось сбежать и остаться одновременно.
Она отвела взгляд первой.
— Может, потом, — сказала она, сжимая край балахона. — Я вам ещё котлеты могу сделать. На завтра.
— Делай, — разрешил он и вернулся к лапше.
Агния вышла из кухни в коридор, где её уже ждала Зойка. Подруга стояла, прижавшись к стене, с круглыми глазами и открытым ртом.
— Ты что здесь делаешь? — прошипела Агния.
— Слушаю, — так же шёпотом ответила Зойка. — Он тебя кнопкой назвал! Кнопкой! Агния, он втюрился!
— Заткнись!
— Он сказал «волк»! Ты слышала? Он сказал: «А кто же? Волк?». Это же он про себя! А ты кто тогда? Зайчик?
— Зойка, я тебя убью, — Агния схватила подругу за рукав и потащила в дальнюю комнату. — Иди лучше полы протри.
— Да всё уже блестит! — возмутилась Зойка, но послушалась.
Агния вернулась на кухню. Платон уже доел лапшу и блинчики и теперь пил чай , без сахара, большими глотками. Увидев её, он кивнул:
— Садись. Поешь со мной. Ты, наверное, с утра не ела.
— Нельзя, — отрезала Агния. — Я домработница. Не положено.
— Я хозяин. Я разрешаю.
Он сказал это так спокойно, что возразить было невозможно. Агния села на самый край стула, налила себе чаю и откусила кусочек блина. Платон смотрел на неё. Не раздевал взглядом, нет , просто смотрел. Как на что-то новое, необычное, чего он никогда раньше не видел.
— Агния, — сказал он тихо. — Ты всегда такая упрямая?
— Всегда, — ответила она, поднимая глаза. — А вы?
— Я тоже. Мы, наверное, поладим.
Он допил чай, встал, поправил рубашку.
— Сегодня приеду к семи. Поужинать. Что-нибудь лёгкое. И… — он замялся, — спасибо за лапшу. Давно так вкусно не ел.
Он вышел. Агния осталась сидеть, глядя в пустую чашку. Сердце колотилось где-то в горле.
— Кнопка, — прошептала она. — Назвал меня кнопкой.
И вдруг улыбнулась. Сама не зная чему.
Зойка заглянула в дверь:
— Уехал? — шёпотом спросила она.
— Уехал.
— Агния, ты чего улыбаешься?
— Ничего. Иди помогай котлеты лепить.
А на душе было тепло. И страшно. И очень интересно.
---------
Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитывания , лайки и комментарии.❤️