Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Счастливая Я!

Веснушки для авторитета. Его маленькая тайна. Глава 5.

Букеты и деликатесы
Агния возвращалась домой одна. Сегодня ее вызвали помогать повару , какой-то банкет на сорок персон, нужны были лишние руки. Агния помогала шеф-повару на кухне, накрутилась так, что ноги гудели, а спина, казалось, превратилась в одну сплошную боль. Но ничего , выдержала. Она всегда выдерживала. Она привыкла к работе. С детства.
Она подошла к квартире.
Под дверью, на старом

Букеты и деликатесы

Агния возвращалась домой одна. Сегодня ее вызвали помогать повару , какой-то банкет на сорок персон, нужны были лишние руки. Агния помогала шеф-повару на кухне, накрутилась так, что ноги гудели, а спина, казалось, превратилась в одну сплошную боль. Но ничего , выдержала. Она всегда выдерживала. Она привыкла к работе. С детства.

Она подошла к квартире.

Под дверью, на старом половичке, лежал букет.Не ромашки, не гвоздики из перехода. Розы. Алые, огромные, с длинными стеблями, завёрнутые в крафтовую бумагу и перевязанные атласной лентой. Такие цветы Агния видела только в кино в руках у героинь, которые гуляли по набережной в Париже.

Подняла тяжелый букет и открыла дверь. Как их соседи не прихватизировали? Странно!

Убитая квартира встретила её привычным запахом сырости и старых обоев. Она уже почти не замечала этой вони , ноздри адаптировались.

— Зойка! — заорала она, даже не подумав, что подруги нет. — Это ты так меня разыгрываешь?

Из кухни выскочила Зойка в растянутой футболке, с поварёшкой в руке и пятном кетчупа на щеке. Она варила пельмени. Самые дешёвые, из пакета , которые они купили по акции.

— Чего орёшь? — спросила Зойка, но тут же увидела букет. Поварёшка выпала из рук с грохотом. — Ах ты ж… Это что такое?

— Ты не знаешь? — Агния растерянно смотрела на розы. — Это не ты подложила? Возьми пакет с едой.

— Не-а, — Зойка уже склонилась над букетом, пересчитывая бутоны. — У меня денег на одну розу нет, а тут… их двадцать пять! — она быстро пересчитала, губы шевелила, как первоклашка. — Двадцать пять штук! Ты кого-то зацепила? Или ножом почикала?

Агния покраснела так, что веснушки слились в одно красное пятно. Она стояла посреди коридора, держа букет в руках, и не знала, что с ним делать. Никто никогда не дарил ей цветов. В Осиновке мальчишки максимум могли сорвать ромашку в поле и сунуть в карман куртки. А тут — розы. Настоящие.

— Там записка, — заметила Зойка, вытаскивая из зелени маленький белый конверт.

Агния дрожащими пальцами открыла его. Внутри — листок бумаги, чуть пахнущий дорогим одеколоном. На листке — размашистый мужской почерк, крупный, уверенный:

«Улыбнитесь, веснушки. Вам идёт».

— Без подписи, — прошептала Агния.

— Ой, мамочки, — Зойка прижала руки к груди. — Это любовь! Это точно любовь! Я ж говорила...

— Дура ты, — огрызнулась Агния, но внутри у неё всё трепетало. Кто? Кто мог оставить букет под дверью их трущобы? Кто знает, где они живут? Кто видел её веснушки?

В голову пришла одна мысль. Та самая. Но Агния отогнала её. Нет, не может быть. Такие люди не смотрят на посудомоек.

— Поставим куда-нибудь, — сказала она, оглядывая квартиру. Вазы не было. Вообще. Ни одной. — Может, в кастрюлю?

— В ведро! — скомандовала Зойка. — Единственное, что есть. Но ведро я мыла сегодня.

Так букет оказался в оцинкованном ведре на кухонном столе. Смотрелось дико: грязные обои, продавленный диван, дешёвый чайник — и посреди этого "великолепия" роскошные алые розы. Контраст, который резал глаз.

— Выбросим, — сказала Агния, отворачиваясь.

— Только через мой труп, — Зойка переставила ведро на самое видное место.- Дура что ли? Знаешь сколько они стоят? А?

---

На следующий день история повторилась. Агния вернулась после смены (опять одна — Зойка снова была выходная. Она работала в смену) и обнаружила под дверью пакет. Не целлофановый пакет , а плотный, крафтовый, с логотипом, которого она не знала.

Внутри — сокровища. Красная икра в стеклянной банке, черная. В больших банках. Лимон, ананас (целый! с зелёным хвостом!), пармская ветчина , тонко нарезанная, в вакуумной упаковке. Агния даже не знала, что это такое. Прочитала на этикетке: «Prosciutto di Parma». Ничего не поняла. Дальше — итальянские макароны в красивой коробке, французский сыр с белой плесенью, который пах так, что хотелось зажмуриться. И шоколад. Не наш, швейцарский, в золотой фольге. Коробка с пирожными из дорогой кондитерской. Чай. Кофе.

Агния растерянно смотрела на это богатство, сидя на корточках прямо в коридоре. Зойка, услышав шорох, выскочила снова с поварёшкой (она теперь с ней не расставалась дома), схватила пакет и в кухню потащила.

— Это чёрт знает что! — Агния поднесла к носу сыр и поморщилась. — Он воняет!

— Он дорогой, дура! — Зойка уже открыла банку с икрой и зачерпнула ложкой. — Ох, мать честная… Я такое только в «Голубом огоньке» по телевизору видела. Так, признавайся, кто тайный поклонник? Колись, пока я тебя поварёшкой не огрела!

— Не знаю! — Агния почти плакала. — Я вообще ни с кем не знакомилась! Я только полы мою и посуду! Да на кухне...помогаю.- шмыгнула носом.

— Может, тот красавчик из «Лиры»? — предположила Зойка, жуя икру. — Который дальнобойщик со смешным хвостиком ? Ну...тот , что пытался клеиться к тебе. Помнишь?

— У него денег на такую икру не хватит. И на все остальное.

— А может, наш администратор? Он на тебя как-то странно смотрел.

— Зой, он на всех странно смотрит. У него взгляд такой.

— Тогда кто?

- Может ошиблись адресом или ...может это прежним жильцам?

Агния замолчала. Мысль, которую она гнала от себя вчера, вернулась с новой силой. Тот взгляд. Тяжёлый, немигающий. Большой мужчина в чёрной водолазке. Ветер.

— Нет, — сказала она вслух. — Не может быть.

— Что не может быть? — Зойка насторожилась.

— Ничего. Ешь свою икру. Пока не отобрали.

Они съели полбанки за вечер. Намазывали на чёрный хлеб, запивали дорогущем чаем. Ананас решили оставить на завтра. Сыр Агния так и не решилась попробовать , он пах ногами, вернее носками, которые месяца три не снимали с грязных ног , но Зойка заявила, что это «писк моды», и съела половину.

А ночью Агния долго не могла уснуть. Смотрела на розы в ведре, которые стояли возле окна в комнате , и думала. Кто бы это ни был, он знает, где она живёт. Это пугало.

На следующий день, когда девчонки пришли с работы, их встретила хозяйка квартиры. Стояла на площадке, подбоченившись, и лицо у неё было такое, будто она проглотила лимон.

— Девки, разговор есть, — сказала она, не здороваясь.

Они зашли в квартиру. Хозяйка прошла на кухню, заглянула перед этим в комнату , покосилась на розы в ведре, но ничего не сказала.

— Короче, — начала она, — плату поднимаю. Вдвое. С первого числа.

— Вдвое?! — Зойка чуть не подпрыгнула. — Вы с ума сошли? За эту конуру?

— А не нравится — съезжайте, — отрезала она. — Сынок мой возвращается из армии. С женой. Ремонт тут делать буду. Так что через месяц вас попрошу.

Она ушла, оставив девушек в состоянии лёгкого шока.

— Вот старая карга! — прошипела Зойка, когда дверь за хозяйкой закрылась. — Что же теперь делать?

Агния молчала. Она сидела на диване, обхватив колени руками. Четыре тысячи в месяц за эту дыру — это грабёж среди бела дня. А через месяц — вообще выселение. Куда идти? Где снимать? Зарплаты в «Империале» им не хватит на все . Даже с экономией на еде. Она ж братьям высылала часть. Вернее соседке. Та покупала братьям одежды, продукты.

— Надо что-то решать, — сказала она наконец. — Искать другую квартиру. Или… - Зойка с надеждой уставилась на неё.

— Или искать подработку в выходные , даже самую дурацкую, лишь бы платили больше.

И тут, словно по заказу, случилось чудо.

На следующее утро, когда Агния и Зойка пришли в ресторан на смену , их встретил взволнованный администратор. Тот самый, который обычно орал на персонал как на врагов народа, не гнушаясь крепким словцом. Сегодня он был другим: заискивающим, улыбчивым, даже каким-то слащавым.

— Девочки! — позвал он, завидев их в коридоре. — Зайдите ко мне в кабинет.

Они переглянулись. За что? Что натворили? Вроде ничего. Агния проверила в голове: посуда чистая, полы блестят, нареканий от шеф-повара не было.

В кабинете пахло дорогим кофе и одеколоном . Администратор сидел за столом и улыбался так широко, что Агния испугалась ( вдруг это его подарки под дверью ) — сейчас предложит замуж.

— Девочки! Мои хорошие! — защебетал он. — Поступило предложение. Один очень… уважаемый человек ищет домработниц для своего загородного дома. Убирать, готовить, стирать. Жить там не надо, приезжать на день. Платит… — он назвал сумму, от которой у Зойки отвисла челюсть, а дыхание остановилось.

Сумма была в десять раз больше их нынешней зарплаты. Десять! Агния подумала, что ослышалась.

— Сколько? — переспросила она.

— Ровно столько, сколько сказал . — подтвердил администратор. — И ещё премия по результатам. И...питаться можете там. Это как бонус.

— А кто этот человек? — настороженно спросила Агния, хотя уже знала ответ. Сердце колотилось где-то в горле.

— Платон Сергеевич Ветров, — выдохнул администратор, и в его голосе прозвучало такое благоговение, будто он произнёс имя Господа.- Он переезжает за город. Там у него дом. В городе квартира. Вот и нужны помощницы.

Агния похолодела. Тот самый здоровый мужик с глазами хищника . Тот, кто смотрел на неё сквозь стекло. Тот, чей взгляд она не могла забыть. Тот, кто…

— Мы согласны! — тут же выпалила Зойка, пока Агния не открыла рот для отказа. — Когда выходить?

— Завтра в восемь утра. Машина подана будет. Платон Сергеевич не терпит опозданий. Вас будут возить и привозить.

— Будем ! — заверила Зойка. — Будем, как штык! В восемь.

Администратор кивнул и отпустил их.

В коридоре Зойка схватила Агнию за рукав балахона и зашипела:

— Ты что, с ума сошла? Ты хотела отказаться! Я поняла это! Там такие деньги! Мы через месяц квартиру нормальную снимем! И братьям твоим поможем! И мать эту… твою...Я своим немного отправлю.

— А если он маньяк? — тихо спросила Агния.

— Какой маньяк? Он авторитет! У него репутация!

— Репутация у него — шесть трупов.

— Оправдали же, — отмахнулась Зойка. — И вообще, он богатый. Богатые не маньяки, они эксцентричные.

— Это ты где вычитала?

— В журнале и по телеку рассказывали. Неважно. Агния, подруга, это наш шанс. Ты же сама говорила — вырваться. Ну так вырывайся! Не в балахоне же всю жизнь ходить.

Агния молчала. Она чувствовала себя мышкой, которую загоняют в ловушку. Но золотая клетка — лучше, чем дырявая квартира и грязные полы в ресторане. Лучше, чем снова возвращаться в Осиновку. Лучше, чем быть рабой у матери, которая всё пропила.

Выбора не оставалось.

---

Вечером после смены они вернулись домой. Пересмотрели свой гардероб. Там , правда, выбор небольшой. Агния приготовила чистые джинсы и балахон. Зоя свитер и юбку.

Всю ночь Агния не спала. Лежала на продавленном диване, смотрела в потолок с жёлтым пятном и перебирала в голове варианты. Сбежать? Отказаться? Сказать, что заболела? Но Зойка её не поймёт. И братья не поймут. Им без ее денег не выжить. Только воровать. Этого она очень боялась. И мать… матери всё равно.

Она вспоминала тот вечер в ресторане. Как он смотрел на неё. Не как на пустое место, не как на посудомойку, не как на тело. Как на загадку ?Она тогда испугалась, но сейчас, в темноте, поняла другое: он её заметил. Среди десятков официанток, среди блеска хрусталя и дорогих костюмов , заметил её, в сером балахоне, со шваброй в руках.

— Господи, — прошептала Агния в потолок. — За что мне это?

Тишина не ответила. Только сосед сверху захрапел так, что задребезжали стёкла и качнулась лампочка на потолке.

Агния закрыла глаза и представила завтрашний день. Большой дом. Чужой. Чужой мужчина. Его вещи, его запах, его взгляд. Она будет убирать, готовить, стирать. А он будет смотреть.

— Я справлюсь, — сказала она себе. — Я сильная. Надо все делать так, чтоб не выгнал. Это шанс! Наш. Заработать. Выбраться из нищеты. Мы сделаем все для этого. Мы сможем!

И почти поверила.

Розы в ведре почти завяли . Лепестки осыпались на пол. Агния не выбросила их. Почему-то рука не поднялась.

Утром она надела свой самый чистый балахон (серый, но почти не застиранный), джинсы , завязала волосы в тугой пучок и решительно, как перед боем, сказала Зойке:

— Пошли. Посмотрим на этого Ветрова в его логове.

— Вот это настрой! — обрадовалась Зойка. — Может, он тебя ещё замуж возьмёт.

— Зойка, закрой рот, — устало сказала Агния. — Пока я не закрыла его сама.

Они вышли из квартиры. На лестничной клетке пахло кошачьей мочой и сгоревшей кашей . Но сегодня Агния не обратила на это внимания. Она думала о том, что через час переступит порог дома человека, от которого веет такой силой, что официантки бледнеют, тарелки роняют.

И почему-то ей было не страшно. Видимо лимит на страх закончился. Только любопытно. Очень любопытно.

----------

Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитывания , лайки и комментарии.❤️