Я могу теперь спокойно и по-тихому выпнуть его коленкой, но своё самолюбие потешить тоже хочется. Почему нет, если он сам представил мне такую возможность.
Хочу посмотреть на физиономию Стаса, когда я предъявлю ему самые простые доказательства.
Выкручиваться будет или всё-таки гордо поднимет голову и скажет, что больше не любит и уходит к другой. Но не просто уходит, а прихватив все деньги компании.
Ну хоть здесь так хочется, чтобы он включил настоящего мужика, пусть и подлого.
Лежу в постели, уставившись в потолок. Вдруг слышу, как дверь приоткрывается. Свет из коридора пробивается в комнату, и я замечаю силуэт мужа.
Он тихо входит, стараясь не шуметь.
— Чего не спишь? — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, но я отворачиваюсь.
Его губы касаются только воздуха, и он недовольно фыркает.
— Время какое? — спрашиваю, не глядя на него.
— Задержался, прости! — Всё привычно…
— Посмотри, — Протягиваю ему телефон.
Стас переводит взгляд с телефона на меня, и в его глазах мелькает недоумение и едва скрываемый страх.
— Что это? — Он берёт мой телефон и улыбается, но его улыбка не очень уверенная.
Всматривается в экран и читает текст: «Ваш муж Станислав вам изменяет!»
На секунду он выглядит растерянным, словно не знает, что сказать. Но потом, буквально через мгновение, улыбка возвращается на его лицо.
Видимо, он берёт себя в руки, стараясь делать вид, что ничего не произошло.
— И что ты интересного там увидела? — Голос Стаса сейчас звучит спокойно, почти насмешливо.
— Ничего не хочешь мне сказать? — Естественно, он не сдаётся.
— Хочу, — уверенно кивает. — Ерунда какая-то.
— Так просто? Ерунда и всё? — Не могу сдержать лёгкой усмешки, ведь я знаю, что он лжёт, и мне смешно наблюдать, как он старается сохранить лицо.
— Ну да. От кого это? — Будто ненавязчиво пытается понять, кто мог отправить это сообщение.
— Ты мне скажи. — Пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно.
— Понятия не имею.
Он садится за стол, закидывает ногу на ногу с видом полного расслабления. Только поза его крайне неестественна, и видно, что он слишком старается казаться уверенным.
— Может, это не тебе. Номером ошиблись.
— Стас, здесь твоё имя. — Чуть ли не в нос сую ему телефон, показывая на экран.
— Ну и что? Мало ли Станиславов в России! Кристина, прошу, прекрати нагнетать и накручивать! Не замечал за тобой раньше такого! Посмотри на ситуацию здраво, пожалуйста. Без эмоций, как ты умеешь! Тебе на телефон приходит сообщение про какого-то мужа, пусть даже с таким же именем, и это повод подозревать меня? Кристина, ты пока дома сидела, потеряла сноровку? — унижает меня.
Да, в этом весь Стасик: бить того, кто, по его мнению, слабее.
— А как же факты, доказательства, Кристина? Ты перезвонила отправителю? — А глазки-то бегают…
— Да. Но он, полагаю, оказался трусом и отключил телефон.
— Я пробью номер, кто это был. Дай мне его записать! — Тянется, чтобы отобрать телефон.
— Нет. — Усмехаюсь и отхожу в сторону. — Не дам. Я знаю, с кем ты мне изменяешь. Так что даже времени на разборки тратить нет смысла.
— Интересно? И с кем?
— Со своей секретаршей. Значит, не просто так ты не хотел её увольнять. История с гипотетическим расставанием, о котором ты говорил ребёнку недавно, всё-таки не выдумка…
Вижу, как напрягается. Видимо, думал, что дочь не расскажет.
— Кристина, не верь никому, — настаивает. — У нас столько врагов. Они будут вредить нам из зависти.
— Не буду. Кроме собственных глаз, слуха и фактов.
Сую ему видео, на котором отчётливо видно, как он, проходя к своему кабинету, шлёпает Юлю, а она в ответ игриво ему подмигивает.
Он крутит головой по сторонам и, убедившись, что никого нет, целует её в шею.
Не представляю, как она выдерживает его объятия.
Ладно, я ему приелась и не нужна — он шибко и не лезет ко мне.
А вот как она отказывает ему, если он к ней пристаёт, ума не приложу.
— Кристина, прекрати, пожалуйста! Это ничего не значит! — Его уверенность тает, и он сдаёт позиции.
— Для тебя, естественно, ничего. Для тебя и семья ничего не значит, раз ты снова и снова допускаешь такое. Ты быстро забыл, как я простила тебе одну измену. Не оценил, не понял, решил, что и дальше можно так себя вести.
— А откуда видео? — Видимо, это его интересует больше всего.
— Думаю, добрые сотрудники нашей компании постарались и пожалели меня, решили глаза мне открыть.
— Я узнаю, кто это, и уволю!
— Делай что хочешь. Но изменщик-то ты, при чём тут безвинные люди?
— Кристин, ну давай поговорим, прошу.
— Хорошо. Тогда скажи правду: ты изменяешь мне? Ты же клялся, что больше ничего такого не будет! Ты забыл, как я застала тебя уже один раз?
— Это ничего не значит! — повторяет.
— А что значит, Стас? Давно ты с ней? Просто ответь?! Я ведь давала тебе уже шанс, но ты им не воспользовался. Я не смогу тебе больше верить, прости.
— И что ты решила делать?
— Подам на развод.
— О дочери подумай, о нас!
Перебивает и давит на больное.
Но душевная рана уже не кровоточит, отболела, и мне плевать на его слова и аргументы.
— Подумала уже.
— Ты разведёшься со мной только из-за того, что я секретаршу шлёпнул?
— Это совсем ни при чём. У меня всё в голове встало на своё место после этого шлепка. И таких видео несколько. Это было не один раз.
Вру. Мы с Юлей записали лишь одно.
— Не просто так ты её держал при себе, хотя наши сотрудники жаловались, что секретарша тупая, как пробка и ничего не знает. Не просто так ты нервничал в ресторане недавно, когда её увидел. Ты с ней спишь, просто признайся, будь мужиком!
— Ты опять начинаешь?
— Нет, я не начинаю, а как раз собираюсь закончить.
— Кристин, ну прекрати! — суетится. — Подумай хорошо, прежде чем принимать такое решение! Я побуду пока в гостинице пару дней, поживу там, чтобы ты всё взвесила и не порола горячку. Повторяю, этот шлепок ничего не значит!
Он идёт в спальню и достаёт дорожную сумку. Демонстративно закидывает туда пару рубашек, видимо, ожидая, что я буду его останавливать.
— Не надо гостиницы.
— Мне остаться, мы поговорим? — В его голосе слышится надежда.
Идиот. Жалкий.
— Нет, собирай все шмотки, потому что семьи нашей больше нет, так что освобождай территорию. Здесь пока поживём мы с дочерью. Надеюсь, ты не против? — Хотя, на самом деле, мне плевать, против он или нет.
— То есть, это окончательное решение? Ты подаёшь на развод?
— Ну ты же меня знаешь — я никогда не отказываюсь от своих слов. Стас, ты чего так нервничаешь? Развод — это не конец света. Или боишься чего-то?
— Нас слишком много связывает, — рявкает и нервно проводит руками по волосам.
— Практически ничего, — говорю в ответ, разрушая его надежды.
— А я бы не был так уверен, — ухмыляется. — Активы двух компаний, недвижимость, деньги.
— Самое ценное забыл назвать.
— Что? Вроде это ценное, — Вижу, как пытается вспомнить, что он такого важного забыл указать.
— Дочь — самое ценное. — Становится обидно, когда понимаю, что деньги для него важнее, чем Лия.
— Кристина, прекрати! Хватит язвить! Ты рискуешь остаться без штанов, если мы разведёмся! — Он произносит эти слова с предупреждением в голосе.
— Это кто тебе такое сказал?
— Я тебе говорю! Ведь я управлял всем последние годы, а ты отвыкла от бизнеса. Не факт, что снова сможешь быть на коне без меня!
— Пусть будет так. Я рискну остаться без штанов и без коня. Ты знаешь, я вот только одного не понимаю: что тебе не хватало, а, Стас? Где хоть какая-то в тебе человечность, честность, достоинство, в конце концов? Пусть даже не любовь? Где это всё?
— Ты преувеличиваешь. На самом деле нет такой проблемы, о которой ты говоришь. — Смотрит на меня со злостью.
— Стас, ну когда же ты, наконец, сможешь признаться, глядя мне в глаза, что ты меня давно не любишь? Это же несложно. Просто нужно быть смелым и ответственным человеком и сказать: «Да, я к тебе остыл. У меня есть любовница. Хотел бы уйти, но не хочу слетать с трона». А совместить всё без убытков практически нереально. Только ты забыл, что и на ёлку залезть, и остаться целым, не получится.
Пока я говорю всё это, он нервно ходит по комнате. Видимо, взвешивает все «за» и «против» после моих слов и доказательств.
— О'кей! Раз ты сама захотела, пусть будет так! — всё-таки сдаётся. — Да, у меня есть другая женщина. Точнее, девушка. Молодая, красивая, нежная. Мне продолжать?
— Как хочешь. Я тебя не перебивала.
— Я люблю её!
— Ты любишь только себя и больше никого. Я ведь хотела по-хорошему, но ты не захотел. Если влюбился — ну скажи правду, и всё. Вопрос с имуществом, уверена, можно решить, чтобы никто в обиде не остался.
— И потерять основную часть того, что я нажил? Нет, увольте, — смеётся, не стесняясь.
— Почему основную? Твоя — одна треть!
— С чего это?! Я практически один тянул компанию последние четыре года, а ты мне про одну треть? Братец твой спустя рукава работал, а ты вообще не работала! А мне одну треть?! Не жирно ли вам будет? Сколько я терпел твою холодность! Сколько я терпел унижение от твоего папаши и братца?! Вечно меня на второй план ставили!
— Ну, тогда мне окончательно всё понятно. А кто всё это создал, чтобы ты, по твоим словам, всё это тянул? Кто дал нам мощную поддержку на старте? Почему ты тогда не возмущался, а принимал всё как должное? Насчёт холодности ты прав. Но с тобой я ничего другого и позволить себе не могла.
Обидно, но я была к этому готова.
— Ладно, хватит пустых разговоров. Хорошо, что Тима вышел из компании. Как чувствовал, видимо! Не просто так про женщин других говорил. — Продолжаю спектакль и разговариваю совершенно спокойно.
А мой муженёк кипит, как чайник.
— А по поводу всего капитала, откуда такая жадность, Стас?
— А у тебя откуда такая глупость в голове? Разрушить всё из-за ерунды!
— То есть, твоя любовница — это ерунда?
— Для тебя, должно быть, да! Сколько семей так живёт — ничего, договариваются же как-то! Одна ты несговорчивая, упрямая овца!
— Обрати внимание, я ни разу тебя не оскорбляла.
— Ну что же, давай тогда встречаться и решать с адвокатами вопросы имущества. — Хватается за пиджак, чтобы уйти. — Встретимся в суде.
— Не надо тратить денег на адвокатов. Так договоримся. Особенно при условии, что нам делить-то особо и нечего. Разве что активы компании. А с имуществом всё просто — там вообще вопросов не должно возникнуть.
— Как это нечего делить?! Куча недвижимости!
— Так это. У нас теперь ничего нет. Только однушка, и то напополам.
Стас замирает, его лицо становится каменным, но в глазах — паника.
Я давно уже умею считывать все его эмоции.
— Не понял… — глухо выдавливает прокашливаясь.
— А ты всегда ничего не хотел понимать, думать, анализировать. Тебе всегда было проще на меня это перекинуть.
Мой голос звучит почти ласково, но только я знаю, сколько в нём ненависти к мужу.
— Ты же всегда был способен только потреблять и требовал всё больше и больше. Ненасытность твоя тебя и сгубила.
— Объясни, как это нечего делить?! — снова настаивает. — У нас же столько имущества.
Не скрою, мне нравится наблюдать за его растерянностью. Это восхитительно.
— Откуда?! — Делаю наигранно-удивлённый вид.
— Имущество компании! Этого мало, что ли? — Он почти кричит.
— Так там же имущество по лизингу всё,— напоминаю. — Если сам вытянешь, оплатишь, выкупишь — без проблем! Только чутьё подсказывает мне, что сам ты не справишься.
После моих слов его лицо начинает покрываться красными пятнами.
— А дом? Квартиры?
— Ты так и не понял? — Он отрицательно крутит головой. — Честно, не думала, что придётся тебе это объяснять, ну да ладно. Дом заложен в банке. Деньги я получила.
— Ну… — не понимает.
— Что «ну»? Возвращать кредит-то я не собираюсь. — Я улыбаюсь. — Мне и так хорошо! Деньги на руках. А раз не собираюсь — значит, скоро подойдёт время, и дом заберёт банк за долги. Ты давал своё согласие на залог имущества, значит, был со всем согласен. Так что тут рыпаться бесполезно.
— Но… — Он быстро моргает и часто дышит
— Моя же цель была проста — максимально получить деньги за дом. Она достигнута, — продолжаю свои признания. — Нет, конечно, если ты хочешь, можешь выплачивать банку кредит и проценты. А я не хочу. Зачем?
Он теперь стоит, словно парализованный.
— Как…
— Так. Ты, наверное, просто не очень хорошо разобрался в вопросе залога. На меня опять понадеялся? Мозги лень напрячь было? Ах, ну да, это же обычно делала я… Стас, там же всё так просто.
Жду его ответа, но он молчит.
— Хорошо, я напомню. По закону, если заёмщик не сможет вернуть кредит, сначала ему начисляют проценты, предлагают одуматься и платить по долгам, а потом, в случае неуплаты, банк обращается в суд и получает разрешение на реализацию залога. Дальше помнишь, что?
Снова молчит.
— Приставы продадут наш дом на торгах и на вырученные деньги закроют долг заёмщика, то бишь наш с тобой, — продолжаю. — Мы же оба участвовали в этом. Да, деньги получила по кредиту только я, но разве банк это волнует? Нет, конечно. Им всё равно, кто получил деньги и куда потратил. Банку надо вернуть своё, а для этого нужно продать дом. Конечно, если после реализации залога останутся деньги, их вернут нам. Но там такие проценты будут по просрочке, что ничего, думаю, не останется.
Смотрю на него и улыбаюсь.
Я веду себя так смело с почти бывшим мужем, потому что Тима слушает наш разговор по телефону из машины.
Если вдруг Стас слетит с катушек и накинется на меня с желанием убить, брат будет здесь с ребятами через минуту.
Муж продолжает молчать.
Наверное, переваривает поток неожиданной информации, которая льётся на него сейчас.
— Но у нас ещё трёхкомнатная квартира, однушка ещё одна… — Мне кажется, что он отчётливо начинает понимать, что почва уходит из-под его ног.
Усмехаюсь и скрещиваю руки на груди.
— Не надейся на родительскую! Трёшка эта родителям моим принадлежала, и ты к ней никакого отношения ни по праву, ни по совести иметь не можешь. Хотя нет, совесть — это не про тебя, к сожалению.
— Их уже нет. Значит, наша, — безапелляционно заявляет. — Ты же приняла наследство!
— Наша?! Ох, каков молодец! Не наша, а моя. Правильно папа сказал: как исполнитель ты нормальный, но как руководитель — так себе.
Я больше не боюсь его обидеть. Он же не переживал, когда предавал и обманывал меня.
— Руководитель должен владеть знаниями в области права так же, как и в других сферах. А ты о главном даже не разузнал: то, что перешло по наследству, при разводе не делится. И чтобы насчёт других квартир ты губу сильно не раскатывал, напомню: первую однушку я купила до брака. И она тоже не делится.
Добиваю его неоспоримыми фактами. Он открывает рот, желая что-то возразить, но я не даю ему вставить ни слова.
— А однушку, которую мы купили в браке как вложение средств, — пожалуйста, так уж и быть, пусть остаётся тебе. Могу даже написать в заявлении о расторжении брака, что не претендую. Ладно уж, живи в ней! Молодую жену приведёшь туда.
— То есть ты хочешь сказать: мне из всего имущества, что у нас было только одна квартира, да и то пополам?
Киваю, довольно улыбаясь.
— Ну, гадина хитрая! — Бросает пиджак на пол и начинает топать ногами.
— Спасибо за комплимент! Ты, видимо, решил, что ты самый умный, да? Ты забыл, с чего начинал? Забыл, как тебя кормили с ладошки, пока мы начинали, а ты был никем! Как мои родители гладили тебя по головке, пока ты совершал ошибки, а я тебя всегда оправдывала перед ними. Только ты недооценил кормящих. Рука, которая кормит, может и придушить.
— Я тоже много сделал! Я… я… я… — пыхтит от возмущения.
— Уверена, ты будешь сопротивляться и даже сходишь к юристу, чтобы проверить, не вру ли я.
— И схожу!
— И сходи. Только надо было сделать это раньше. Ты же, идиот, уволил Павла, нашего юриста, когда он отговаривал тебя от нечестного бизнеса. Мог бы у него спросить, будь он на месте. Ну вот теперь и огребай.
Он застывает посреди комнаты, тяжело дыша, с недоумением и злостью на лице.
Несколько минут давит тишиной — видимо, собирается с мыслями, чтобы придумать, как меня задеть.
И вдруг на его лице появляется улыбка. Та самая — ехидная, самодовольная.
Как будто он гордится собой и хочет сказать, что всё равно на шаг впереди.
Молчу. Жду.
— Ладно... Думаешь, ты меня сделала, да? — выдыхает, но я чувствую в его голосе фальшивое спокойствие. Молча киваю. — А вот нетушки!
Выражение его лица меняется, становится торжествующим, будто он только что положил меня, своего главного врага, на лопатки.
— Я ведь подумывал от тебя уходить на самом деле. Раскусила, да. Ты обманом недвижкой завладела, но и я не промах! Думаешь, урыла меня, да?
Отрицательно качаю головой.
— Я тебя не урыла…
— Вот именно! — перебивает он, торжествуя.
— Я тебя не урыла, милый, а закопала. Полностью. Осталось землю лопатой прибить и крестик на твоей карьере управленца поставить. Теперь снова тебе с менеджеров начинать.
— Это с чего ты так решила?
— Со временем узнаешь. Всё, хватит пустой болтовни. Не забудь закрыть дверь с той стороны. Не хлопай только сильно, а то сквозняк будет. Счастливого пути.
Он стоит, сжав кулаки, потом резко разворачивается, хватает чемодан и начинает скидывать в него свои дорогие костюмы.
— Ты ещё пожалеешь, запомни! — злобно шипит, бросая вещи. — У меня-то есть к кому приткнуться, а ты останешься одна на старость лет!
— Страшно, аж поджилки трясутся! Я же так боюсь одиночества! — Театрально изображаю страх от его слов. — Ты уйдёшь, я порыдаю. Счастливого пути, Стас. Ключи от однушки лежат на столе у выхода, я оставила их в вазочке.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Ты мне (не) соперница", Елена Грасс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12
Часть 13 - финал ❤️