До Нового года оставалось совсем немного. В школе начали готовиться к елке, любимому празднику детворы в деревне. И еще, что было самым важным, надо было подтянуть хвосты у двоечников, чтоб и школьники, и учителя встречали праздник без угрызений совести.
Анна Дмитриевна на этот счет была спокойна. По ее предметам отстающих не было. Хоть русский язык многим детям и давался с трудом, но она не жалела своего времени, оставляла ребят, что были послабее, после уроков, занималась с ними. Втолковывала им, что если бы они были глупыми, она бы и пальцем не шевельнула ради хороших оценок в табеле. Но ведь обидно, когда они появляются от обыкновенной лени.
Постепенно даже самые отпетые лентяи взялись за ум. Сперва злились, пытались даже сбегать после уроков, а потом привыкли. Послушно выполняли дополнительные задания. Так что тройки у них за четверть были не натянуты, а вполне заслужены.
Егор Филиппович после очередной поездки в район объявил, что в этом году для новогодних подарков выделены сладости в виде конфет и пряников. Естественно, подарки будут за счет родителей. Для этого надо собрать деньги.
Старые учительницы тяжело вздохнули. Они знали эту головную боль и раньше, когда подарки делали. Потом в войну о них забыли напрочь и после войны тоже было не до подарков. Все от того, что полки в магазинах были пустые. Анна Дмитриевна не могла понять, почему учителя недовольны.
Мария Васильевна, как всегда скорбно поджав губы, объяснила, что не все родители дают на такое баловство деньги. А некоторые и два бы подарка готовы взять своему дитяти. Вот и получается на празднике одни ребятишки радуются, другие ревут, что им ничего нет. А каково на это смотреть, как утихомирить их обиду.
- А давайте соберем общешкольное родительское собрание. Как скажут родители, пусть так и будет. - предложила Анна.
Ее предложение приняли без особого энтузиазма. Но собрание так и так надо было проводить, поэтому директор решил, что вторым вопросом поставят эти самые подарки.
- Ты, Анна Дмитриевна, у нас самая молодая, энергичная, вот и займись подготовкой этого вопроса к собранию.
Анна занялась этим со всей ответственностью. Почему-то в ее глазах все время стоял Петька, тот самый мальчишка из-за которого она пролила немало слез. Тот самый, с которым позднее она подружилась. Сейчас, думая о подарках, Анна понимала, что мать этого самого Петьки вряд ли раскошелится. Мальчик останется без подарка, снова у него где-то в глубине будет сидеть заноза, которую так трудно вытащить.
Учительница составила списки, переписала родителей. Сперва она сама хотела пройти по деревне и поговорить с каждым. Только вот вся беда заключалась в том, что она еще плохо знала людей и не представляла, кто где живет. Она просто не успеет сделать все это одна.
А голове вдруг промелькнуло. Она знает где искать помощь. По крайней мере попробует. В колхозе же есть комсомольская организация. Она, когда сюда приехала, встала на учет. И секретарь, Костя, который заведует клубом, убеждал ее, что если будет нужна помощь, то они ей всегда помогут.
К сожалению организация работала плохо, за все время, что Анна здесь живет, не было ни одного комсомольского собрания. Улучив свободное время, Анна отправилась в клуб. Костя встретил ее приветливо, но узнав, зачем она пришла, как-то замялся.
- Я даже не знаю, кто согласится. Надо поговорить с девчонками. Парни то уж точно этим заниматься не будут.
Анна, неожиданно для себя, разозлилась. Ну что это за секретарь, мямля какой-то. Тут дел-то на полчаса. Она даже разделила список на три части, четвертую, тех, кого знает, взяла на себя.
- Костя, неужели во всей организации не найдется два-три человека, готовых помочь. Тут дел-то, зайти и спросить родителе , нужны их детям подарки и будут ли они сдавать на них деньги. Все! Я бы с детьми могла записки отправить, но ведь тогда никакого сюрприза не будет. И вообще, чем занимается организация комсомольская. Я что здесь живу, ни на одном мероприятии не была.
Костя удивился такому напору. И даже слегка обиделся.
- Ты же сама не ходишь. В клубе и танцы, и кино бывают. А еще недавно субботник на ферме был, к зиме готовились. Еще будет. И концерт на октябрьскую ставили. Все же комсомольцы.
Анна подумала, может и вправду она погорячилась лишнего. Живут люди здесь в своем мире. А она тут приехала и какие-то претензии предъявляет. Ведь и вправду, сама даже не пыталась с местными сблизиться. И все из-за своего страха. А теперь она стала увереннее в себе. Ведь девчата заходили несколько раз к бабе Шуре домой, звали Анну с собой, а она каждый раз на дела ссылалась и отказывала им.
- Ладно, Костя, не обижайся. Что-то я лишнего тебе наговорила. Ну так ты уж будь другом, попроси кого-нибудь, пусть ко мне в школу зайдут или к бабе Шуре. А я побежала, урок сейчас у меня начнется.
Костя смотрел вслед убегающей учительнице и думал, что зря про нее говорят, что уж больно гордая. И никакая не гордая, наоборот, вон как застеснялась, когда он ее упрекнул, что сама не приходит. Надо подумать, кого отправить, чтоб деловые были и ответственные.
Вечером того же дня, когда закончились уроки и Анна занималась со слабыми учениками, в дверь постучали. Заглянула рыженькая, все лицо усыпано веснушками, девушка. Анна вышла, увидела как три девушки топчутся возле двери. Видимо стесняются, а с другой стороны любопытно им, зачем Костя сюда их прислал.
Анна пригласила их в класс. Ребятишкам велела доделать задание дома, она завтра проверит и отпустила домой. Те, громко хлопая крышками парт, подскочили и словно ветром их сдуло. Видимо боялись, что учительница передумает. Анна, а за ней и девушки рассмеялись, так это было потешно видеть. Сразу и напряженность от первой встречи пропала. Анна рассказала, что нужно будет сделать. Спросила, согласны ли они. Девчата дружно закивали головами. Конечно, они завтра же все сделают, все запишут на листочке.
Потом все четверо сидели и болтали обо всем. Анна рассказывала о себе, о том, как училась, девушки о жизни в деревне. Коснулись и сплетен. Зоя, та самая рыженькая, уверила Анну, что не стоит на сплетни внимания обращать. Они ведь как весенний снег, выпал, а завтра уж нет ничего.
Учительница и рада бы в это поверить, но тревога все же не покидала ее. Она даже рассказала о встрече с Нюркой, о том, как та ее предупреждала, чтоб боялась Кузьму с Клавдией, что нехорошие они.
Про Кузьму девчата ничего не сказали, а вот про Клавдию подтвердили, что ядовитый язык у нее, сколько девок от нее ревело, напраслину наговорить ей нет ни что. Тут же и Пашку припомнили. Парень хоть куда, а ни одна девка с ним не связывается, все из-за матери, из-за ее языка поганого.
- Ты смотри, с ним тоже поосторожней. Лишний раз даже не говори с ним, не останавливайся. а то вмиг в немилость к мамоньке его попадешь. Хотя ты и без него у нее в немилости. - предостерегла Света, которая была явно не согласна со своим именем, глаза карие, черная прядь волос выбилась из под платка.
- Свет, а тебя нарочно что ли так назвали. Какая ты Света. Черная, как цыганка, - не удержалась Анна. Девушки рассмеялись. Анна была не первая, кто спрашивал ее об этом. А она и не знала. У матери допытывалась, а та только ответила, что свекровь уж больно хотела Светланой ее назвать, видно поэтому.
Они бы еще долго сидели со своими разговорами, но пришла техничка, объявила, что ей надо школу закрывать, времени то уж много.
Веселой стайкой девушки вышли из школы. На улице уже темень, звезды рассыпаны по всему небу. Где-то в конце деревни лают собаки. Кто-то в ночь затопил печь и легкий дым клубится из трубы. Морозно, хорошо. Был обычный вечер. Но в сегодняшнем вечере было что-то такое, чего не было вчера. И от этого у Анны было тепло на душе.
Девчата так и проводили учительницу до бабы Шуриного дома. Анна вошла в избу и глаза девушки светились совсем по другому.
- Ты чего сегодня такая? - удивилась Шура.
- Какая?
- Не знаю. Другая какая-то. - ответила та, не умея объяснить.
- Я сегодня с местными девчатами познакомилась. Я ведь все время думала, что они меня не хотят за свою признавать, сторонятся, что чужая я им. А оказывается они все время считали, что я городская, гордая, не хочу знаться с ними, поэтому и сторонились.
Шура перекрестилась.
- Ну вот и слава Богу. Теперь хоть к тебя подружки будут. Все веселее. А там, глядишь и кавалер появится.
Впервые за много дней, Анна как улеглась в кровать, так сразу и уснула. Снились ей сны, ребята, девчата, как они все вместе гуляют возле Агафьиного родника. И среди них один парень, на которого Анна смотрит украдкой и сердце ее замирает от счастья.
Благодарю неизвестного мне читателя за донат. Мне очень приятно. Пусть Ваше добро вернется Вам сторицей.