Представьте: вам плохо. Очень плохо. Врач смотрит на вас и говорит не «вызываем реанимацию», а «собирайтесь, летите на материк». Потому что умирать здесь нельзя.
Это не антиутопия и не история из фильма. Это Лонгйир, город на архипелаге Шпицберген, в 1300 километрах от Северного полюса. Здесь с 1950 года действует один из самых странных законов на планете.
Город, который находится «нигде»
Когда вы летите на Шпицберген из Норвегии, пограничник ставит в паспорт штамп: «выбыл из Норвегии». Штамп о прибытии не поставит никто. По документам вы окажетесь в юридическом вакууме, как будто вас нет.
Шпицберген является норвежской территорией, но живёт во многом по своим законам. У губернатора архипелага полномочия шире, чем у главы любой другой норвежской провинции. Право находиться здесь имеет только трудоспособное население: для безработных и пенсионеров въезд закрыт.
Лонгйир считается самым северным в мире поселением с населением свыше тысячи человек. Здесь живут шахтёры, туристические гиды и сотрудники университета. Есть супермаркет, бары, церковь.
И здесь нельзя умирать.
Похожие материалы о местах, куда закрыт доступ:
Почему это вообще стало законом
Всё упирается в землю. Точнее в том, что под ней.
Шпицберген стоит на вечной мерзлоте. Температура грунта не поднимается выше нуля даже летом, когда воздух прогревается до плюс десяти. В таких условиях погребённые тела не разлагаются.
Казалось бы, ну и что? Пусть лежат.
Природа так не думает. Нетронутые тела привлекают белых медведей, хозяев архипелага, которых здесь больше, чем людей. В городе действует закон, запрещающий покидать пределы населённого пункта без оружия. Встреча с медведем здесь не туристический аттракцион, а реальная угроза жизни.
Но существовала иная причина. Куда более страшная.
Мёртвые, которые могут хранить живой вирус
1918 год. Мир только приходит в себя после Первой мировой войны, и в этот момент его накрывает нечто несравнимо более смертоносное.
«Испанский грипп» за два года поразил около 500 миллионов человек — треть населения Земли. Число погибших оценивают от 50 до 100 миллионов. Для сравнения: Первая мировая война унесла около 17 миллионов жизней.
Вирус добрался и до Шпицбергена. Семеро шахтёров умерли и были похоронены прямо здесь, в промёрзшей земле. Мерзлота должна была законсервировать их тела вместе со всем содержимым лёгких.
В 1997–1998 годах международная экспедиция специально приехала на Шпицберген — извлечь образцы вируса из этих тел. Уникальный шанс изучить один из самых смертоносных патогенов в истории человечества.
Но что-то пошло не так. Гробы оказались не в зоне постоянной мерзлоты — они лежали слишком близко к поверхности, там, где почва каждое лето оттаивает. Тела не были заморожены всё время. Жизнеспособного вируса найти не удалось.
Реконструировать испанку смогли с другого конца Арктики — из Аляски, где тело погибшей в 1918 году женщины пролежало в настоящей мерзлоте на глубине двух метров.
А семеро шахтёров Лонгйира так и лежат в своей могиле. Живой ли вирус в их лёгких или нет — неизвестно. Вот почему никто не рискует проверять. Новых захоронений здесь нет уже больше семидесяти лет.
Как это работает на практике
Закон о запрете умирать — это, строго говоря, закон о запрете захоронений. Но на практике разница небольшая.
Если кого-то сразила тяжкая болезнь или произошёл несчастный случай с вероятным летальным исходом, пациента немедленно переправляют по воздуху или морю в другую часть Норвегии.
То же самое с рождением. Все беременные заблаговременно улетают на материк. Одна из сотрудниц туристической компании рассказывала: её дети родились в Тромсё, последние недели пришлось жить у друзей, потому что своего жилья на материке не было. Рождаться на Шпицбергене тоже нельзя: гражданином какой страны считать ребёнка — непонятно, архипелаг живёт по особому международному договору 1920 года.
О других суровых местах, где люди всё равно остаются:
Не только Шпицберген
Лонгйир самый известный, но не единственный город с таким законом.
В 1999 году мэр испанского города Ланхарон официально запретил смерть. Местное кладбище переполнено, новых мест нет. Закон советовал жителям лучше заботиться о здоровье и потерпеть. Его до сих пор не отменили — скорее всего, забыли.
По тому же пути пошли во французской коммуне Сарпуранс и бразильском Биритиба-Мирим. Там тоже мэры издавали указы-протесты против переполненных кладбищ.
Японский остров Ицукусима считается священным. Умирать и рожать здесь запрещали вплоть до конца XIX века, чтобы сохранить чистоту святынь. До сих пор на острове нет ни одной больницы и кладбища.
Но истории этих мест про бюрократию и переполненные погосты. История Шпицбергена про нечто большее.
Город, где время остановилось
Сегодня Лонгйир — около 2500 жителей, университет, несколько отелей и аэропорт с рейсами в Осло. Сюда едут специалисты, экотуристы и те, кто хочет увидеть полярное сияние над ледниками.
Но под городом, и буквально, и метафорически, лежит нечто, от чего не избавиться.
Старое кладбище всё ещё здесь. Деревянные кресты торчат из промёрзшей земли. Под ними тела людей, умерших сто лет назад. С вирусом в лёгких. Никто их не тревожит.
Жители Лонгйира привыкли к этому соседству так же, как привыкли выходить на улицу с ружьём и провожать умирающих на материк. Здесь можно работать, любить, растить детей.
Но когда придёт время, уходить придётся туда, где земля оттаивает.
Шпицберген открыт для безвизового посещения гражданами большинства стран мира, в том числе России. Архипелаг живёт по особому международному трактату 1920 года, и граница здесь понятие условное. Только не забудьте: умирать там нельзя.
Ещё об аномальных местах на Земле:
Канал «Вместо тысячи слов» · Дзен