3818 подписчиков

Здесь, за тридевять земель

1 апреля1 апр

276

4 мин

С каким душевным трепетом и сердечным волнением высматривала госпожа Ларина в приветственной толпе на берегу милый облик. Не так часто купеческие корабли из метрополии прибывали на этот удалённый форпост и потому встречать его высыпало множество народу. Господа в европейском костюме и дамы под зонтиками - несмотря на прохладу ноября солнце ощутимо припекало, выделялись в разношёрстной толпе и

Оглавление

Глава ✓406
Начало
Продолжение

Глава ✓406

Начало

Пыльная работёнка в доме Беннетов. Горничная в британском (и не только) доме

Стервочка на пенсии21 января 2025

Продолжение

Акулий круг

Стервочка на пенсии31 марта

Баку ошеломил Мэри своей пустотой, пыльной унылостью и непохожестью на всё, виденное ею ранее.

Её удивлению не было предела, когда голос, от которого пресеклось дыхание, раздался с ялика, что подошёл к стоящему на рейде кораблю - портовые правила строги. Ловко и споро поднялась на борт досмотровая команда с доктором - проверить документы судна, груз, что везёт он и здоровье команды.

Жарких объятий и поцелуев Мэри от супруга ждала, да не дождалась - сурово было лицо капитана таможенного контроля. Вспыхнув от негодования, развернувшись на месте так, что юбки винтом обвили колени, ушла она в каюту, где отдыхала под присмотром служанок детвора.

Чуть погодя в переборку стукнули и в каюту вошёл Михаил. Тихо притворил за собою дверь и так же неспешно подошёл к Мэри, опустился перед нею и уронил голову ей на колени. Ни слова не прозвучало в укоризну, ни слова - в оправдание. Сначала служба, личное - позже.

Полтора месяца плавания чрезвычайно утомили Мэри и всего более мечтала она о покойной жизни вдали от тесных кают, качающихся палуб, однообразной пищи, воды с привкусом дерева, криков чаек и матросов. Она чрезвычайно устала от одних и тех же лиц, скученности небольшого судна, невозможности прогуляться среди зелени или просто прогуляться.

Но жить здесь, среди пыльных каменных невысоких зданий, среди слепых, без окон, стен, сложенных из добытого на берегу ракушечника?!

- Представить себе не могу, милый, как ты мог назвать этот город интересным?

- Поверь, душа моя, на поверку он совсем иной. Но жить в Баку мы не станем, коли тебе не захочется. Комфортнее всего тебе и детям будет в Шемахе. Ты увидишь - это дивная местность. Если вообще останешься.

- А ты?

- А моя работа, Мэрьюшка моя - доро́га и то, что по ней везут к нам и от нас вывозят. Граница с Персией и Османской империей, что сейчас опять воюют между собой, практически прозрачна, по гористой местности проходит, лесом поросшей. В крупных сёлах поставили мы посты таможенные, а всё едино туда-сюда бегают купчишки с товаром. А в Шемахе спокойно, общество есть приличное, климат приятный, нет летом такой иссушающей жары и сухости, как в Баку, есть речка, горная, холодная. Много садов, рядышком горы.

- Милый мой, - Мэри нежно схватила своего мужа за подбородок и вгляделась в его лицо. - А теперь расскажи мне, в чём дело. Я уже здесь, и здесь наши с тобой дети. Свой долг перед тобой я знаю, но детьми рисковать, не зная, в чём дело, не буду. Я же вижу, то сердце твоё не на месте.

- Я бы всё сейчас отдал, чтобы ты с малышами в Петербург вернулась и никогда его не покидала. Болезнь здесь объявилась новая, неведомая, страшная. Безжалостная.

Оказывается, прибило в сентябре к берегу у Ленкорани, у самой границы с Персией судёнышко торговое. Трюмы полны были товаром, да только из всей команды еле живы были два человека, слабые настолько, что стоять не могли. Остальные...

Море приняло многих, остальных приняла земля. Выживших приняли местные жители на свою беду, ибо уже через пару дней в селении начался ад. Первыми заболели дети, из пятнадцати ребятишек выжили пятеро, потом начали умирать их старшие братья и сёстры, бабушки-дедушки и родители. Знахарки местные отпаивали заболевших отваром из гранатовых корок, сутками по столовой ложке солёного и горького, как хина отвара каждые пять минут, а те.. рвота с поносом, неостановимые, жуткие...

Народ начал разбегаться из заражённого района, разнося заразу по городам и весям. В крупных городах установили рогатки с постами карантинными, купцов велено докторами по трое суток в карантине держать, а как их удержишь, коли они всяко-разно между собой собираются на посиделки и трапезы?

- Потому мы на рейде, без допуска в порт?

Мэри только сейчас заметила, как крепко сжимает пальцы - до белых костяшек.

- Да, душа моя. Так что два пути у нас: или ты в Шемахе живёшь, в отдельной усадьбе или домой, в Петербург.

- Нет у нас в Петербурге дома, милый. От квартиры я отказалась, дети устали и ослабели от долгой дороги и обратного пути, боюсь, не перенесут. Бог не выдаст - свинья не съест, говорила твоя матушка. Готовь караван, добра много, поедем в твою Шемаху.