Глава ✓407
Начало
Продолжение
Стон стоял над Баку в декабре 1822 года.
Старые осыпающиеся двойные стены работали на руку русской армии, закрывшей город на карантин. Ни выйти из него, ни зайти.
Напрасно стояли на рейде купеческие корабли - ослабевшие от хвори таможенники, исполнявшие функции пограничников, стояли твёрдо, не допуская в порт корабли - не выпуская страшную заразу за пределы региона.
Но кто же их, таких честных, слушать станет, когда на кону выгода? И плевать, что согласно военно-морского Устава реет над городом и портом на флагштоке чёрное знамя* беды. На пустынных кривых улочках самыми долгожданными торговцами были водоносы. Мало было пресной воды в Баку, катастрофически мало, а та, что даже в чае с сушёной тутой вприкуску оставляла на языке привкус соли.** А вода заболевшим нужна, как воздух - при холере люди умирали от обезвоживания очень, очень быстро.
Коли в дверь не пускают, мы в форточку прошмыгнём, товарец, он сбыту требует, зря, что ли в такую даль шли?
Никто из жителей, проклинавших на чём свет стоит безжалостных солдат, пока не знал, что в благословенном 1822 году началась первая мировая пандемия холеры, которая в 1823 году достигнет-таки пределов России.
Первые случаи были отмечены на Кавказе, в Талышенском ханстве и в крепости Ленкорани. В июле болезнь стала распространяться вверх по реке Куре от достигла Тифлиса, в августе было получено донесение о появлении холеры в Баку.
В пределах Европейской России холера впервые была обнаружена в сентябре 1823 года среди служащих астраханского порта. Из порта болезнь быстро перебралась в город, где, по донесению астраханской врачебной управы, «…свирепствовала с одинаковою жестокостью» до 24 сентября, затем стала ослабевать и прекратилась «сама собою» 4 октября. Всего в Астрахани заболел 371 человек и умерло 192 (из числа заболевших 49 человек были служащие морского ведомства). Кроме Астрахани, случаи заболевания имели место в городе Красный Яр, где заболел 21 и умерло 13 человек.***
Сухим, пыльным и пустынным показался ей желтоватый Баку с борта потрепанного судёнышка, такими же были и окрестности его. В сам порт заходить не стали - ну его, к лешему! На ялике переправили на пустынный берег справа от города хозяйство и семейство Лариных, загрузили купленными таможенником коврами, пряностями, шелками и сушёными фруктами и письмами с посылками - и подальше от греха, домой, в Петербург отчалили.
С тоской смотрела на открывающийся пейзаж женщина, никогда до того не видавшая пустыни, астраханские солончаки, открывавшиеся из окон каюты - не в счёт, они были далеко, а тут вот она, сухая безжизненная земля на многие километры. По дороге вьётся крохотный смерчик, оставляя за собой в дорожной пыли извилистый след. Ветер сбивает в сторону пыль, поднятую караваном. По синему, в фиолетовинку небу плывёт одинокое облачко. И отчего-то хотелось плакать - так незнаком, пугающ показался пустынный пейзаж Гюлистана.
По зимнему времени все деревья, встречающиеся на пути, были голы и корявыми сучьями своими казалось, угрожали небу. Горизонт закрывали то ли невысокие горы, то ли высокие пологие холмы, а где-то там, далеко и высоко, казалось, парили над землёй заснеженные вершины.
Не менее пяти часов двигался караван по широкой наезженной дороге, когда впереди показался оазис. Дома поднимались по склонам урочища, на дне которого шумела речка, а выше и севернее по холмам карабкался смешанный лес.
Большой просторный дом с тенистыми террасами, с огромным садом, в котором плодоносили невиданные ею ранее деревья был покоен и тих. Журчал в выложенной чаше плоскими камнями собственный родник, питая сад, огород, скотину, чад и домочадцев чистейшей водой. А где-то там шумела горная река, перекатывая камни.
Обитателями дома оказались древняя старушка, высохшая и сгорбленная, как Баба Яга, и три её внука: повар, скотник и на все руки мастер, что и чай может заварить, и коня захромавшего подковать.
Со старушкой вышло смешно. Едва увидав её, Георгий Михайлович не удержался и назвал её именем сказочной героини русских сказок. Старушка засмеялась, погрозила шалуну корявым пальцем, ткнула с себя в им в грудь
- Баба дэйил, нэнэ! Мэн - нэнэ.
Рассмеялся и Михаил, потрепав сына по кудрям.
- Здесь Баба́ - это дедушка, а бабушка произносят именно так: нэнэ. Ты только что по незнанию обозвал пожилую старую женщину дедом. Впрочем, я когда-то сделал такую же ошибку.
Меня простили, а могли и убить вот эти три мо́лодца, если б она им велела, но я был очень убедителен в своём раскаянии. Тебе, друг мой Георгий, тоже придётся постараться убедить нэнэ Валиду, что ты не со зла, а по ошибке.
Глянув на маму, Гошка вдруг шагнул вперёд, взял в обе руки высохшие пальцы, церемонно поцеловал их, прикоснулся ими к своему лбу и попросил прощения. Нэнэ Валида неожиданно звонко, как молоденькая, рассмеялась, потрепала его вихры и вынесла вердикт.
- Яхшы ушаг, яхшы оласаг.
- Говорит, что мальчик ты хороший и толк из тебя будет, - отец проводил усталых путников в дом, где не ожидавшая того Мэри, несмотря на все письма, оказалась в абсолютно женском царстве.
Две черноброввые моло́дки, сама Валида и четверо ребятишек, весело, звонко и непонятно гомоня, повели их в отведённые просторные комнаты. Анисья и Марфа, перепуганно озираясь, жались к хозяйке, ошеломлённые обстановкой.
Скромное с виду жилище внутри поражало богатством убранства и огромными, едва ли не во всю стену, витражными окнами на втором этаже.
Ковры на полу, на стенах и на низких длинных диванах, обилие подушек и ниш в стенах, полочек и резных колонн, поддерживающих плоский потолок и крышу.
В нишах стопками лежали свёртки и резные деревянные ларчики, медные и фаянсовые кувшины и изящные масляные лампы, по дневному времени потухшие.
Сон сморил путников и не слышали они, как рассказывал Михаил Васильевич на незнакомом звучном языке страшные новости об очередном поветрии, посетившем благословенные земли. Слава Богу, амбары полны и можно запереть своих любимых так, что и птица тенью крыла их не коснётся.
Тонко и нежно пел родник...
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
Сама не знаю, как так получается, сижу с таблицами, где расписала приключения героинь, а в жизни всё куда страшнее придуманных мною фактов. Эпидемии в Петербурге случались по две в год, это без учёта чахотки, которая собирала свою дань круглогодично.
* В сети нет точных данных о цвете флагов над судном, на котором находится возможно заражённый холерой.
Бело-Синие вертикальные полосы. Международный морской кодекс внедрил бело-синий флаг в качестве международного символа для обозначения наличия холеры на борту судна. Этот флаг стал международным сигналом бедствия для всех причастных к морскому сообществу.
Черный с двумя белыми диагональными полосами. В 17-18 веках сообщал об опасности заражения. После стал прообразом пиратского "Черного Джека".
Жёлтый - сигнализировал об опасном заболевании на судне в Средние века: малярии, чуме, а теперь обозначает: "На моем судне все здоровы, прошу разрешения на свободный заход в порт»"!
** Первая опреснительная станция в Российской Империи опреснительная установка была установлена на деньги нефтепромышленников злесь, на горе Пирвензере, Бакинском холме, в 1880 году.
*** Первоисточник diletant.media Если я заболею...https://diletant.media/articles/45371275/