— Ах, деньги стали твоими? А мой брат перебьется?! — Олег ударил ладонью по кухонному столу так, что стеклянная солонка подпрыгнула и жалобно звякнула. — Мы семья или кто? Что ты вечно все делишь на мое и твое!
Экран моего смартфона, лежащего между нами, предательски светился. Еще полчаса назад я просто хотела проверить остаток на нашем совместном счете. Мы копили на отпуск. Три года никуда не выезжали, откладывая каждую копейку с моих премий. Но вместо привычной суммы я увидела выписку по операциям. Десять тысяч. Двадцать. Еще сорок. И так на протяжении двух месяцев. Семьдесят тысяч рублей ушли по одному номеру телефона, подписанному как «Денис В.». Денис — это родной брат моего мужа.
Брату недавно исполнилось сорок. Мужчина с внушительной залысиной, сутулой спиной и философией непризнанного обществом гения. Работа в офисе ущемляла его свободу, физический труд оскорблял интеллект, поэтому он преимущественно лежал на диване в своей квартире, доставшейся от бабушки, и ждал, когда вселенная оценит его таланты. Я знала, что Олег изредка подкидывает ему мелочь на сигареты. Но семьдесят тысяч — это была моя квартальная премия. Мои бессонные ночи над отчетами.
Сначала, когда я только задала вопрос о переводах, Олег попытался свести всё в шутку. Он снисходительно улыбнулся, накладывая себе ужин, и выдал привычную базу манипулятора: мол, Аня, ты из-за ерунды трагедию разыгрываешь. Тебе лечиться надо, совсем на работе свихнулась. Да, помог родному человеку, у него сейчас тяжелый период, бытовая техника сломалась, за коммунальные услуги долг висит.
Но когда я напомнила, что видела его «бедного» брата на прошлой неделе в дорогом крафтовом баре, снисходительность моментально слетела. Олег перешел в агрессивное наступление.
— Человек в беде, ему помочь некому! — продолжал возмущаться муж, нависая надо мной. — А ты из-за каких-то бумажек удавиться готова. Меркантильная стала, только и считаешь, кто сколько в дом принес! Твоя зарплата — это наш общий бюджет!
Его слова били наотмашь. Я, которая вытягивала нас, когда его контору закрыли на полгода. Я, которая ходила в старых зимних сапогах, потому что его машине срочно требовалась новая резина. Я смотрела на человека, с которым прожила восемь лет, и видела совершенно чужого мужчину. В его картине мира забирать мой ресурс ради ленивого родственника было абсолютной нормой. И он искренне возмущался тем, что я поймала его за руку.
Никаких слез не было. Я не стала оправдываться или доказывать свою правоту. Я просто взяла телефон. Зашла в настройки банковского приложения. Выбрала меню совместного доступа. Нашла номер мужа. Одно касание экрана. Удалить. Затем перешла к списку карт, выбрала ту, что лежала в его кошельке. Заблокировать.
— Всё, — ровно произнесла я. — Больше никаких общих бюджетов. Твоя карта не работает. Доступа к счету у тебя нет. Свои проблемы и проблемы Дениса решай из собственной зарплаты. Которой, как мы оба знаем, хватает ровно на бензин.
Глаза Олега округлились. Он судорожно вытащил из кармана свой мобильный, начал водить пальцем по экрану, пытаясь обновить страницу банка.
— Ань, ты в своем уме? У меня там ни рубля сейчас! Завтра чем за проезд платить?
— Попроси у брата. Вы же семья.
Я встала из-за стола и пошла в спальню. Достала с верхней полки большой пластиковый чемодан. Тот самый, с которым мы планировали лететь к морю. Открыла шкаф. Я не стала швырять вещи в истерике. Наоборот. Я действовала пугающе методично. Аккуратно сложила его джинсы. Ровной стопкой отправила на дно футболки. Положила бритвенный набор в боковой карман. Эта отлаженная механика напугала Олега гораздо больше любых криков. Он стоял в дверях спальни и наблюдал, как его жизнь аккуратно упаковывается в прямоугольник на колесиках.
— Аня, прекращай этот цирк, — его голос утратил металл, в нем появились нотки паники. — Ну перегнул я палку. Завтра же позвоню Денису, скажу, чтобы начал возвращать долг. Куда я пойду на ночь глядя?
Я застегнула молнию. Колеса противно проскрипели по ламинату.
— Туда, куда уходили мои деньги. К Денису. Диван у него большой, поместитесь. Заодно обсудите, как тяжело живется непонятым гениям.
В коридоре я выставила чемодан за порог. Олег топтался на коврике, не веря, что женщина, которая восемь лет сглаживала все углы, действительно указывает ему на выход.
— Ты еще пожалеешь, — бросил он напоследок, пытаясь сохранить остатки гордости. — Кому ты нужна будешь со своим характером!
— Куртку забери, — ответила я и закрыла дверь. Провернула фиксатор.
В квартире повисло густое, тяжелое безмолвие. Я прошла обратно на кухню. Села на тот же стул. Никакой радости освобождения не было. Была только странная пустота. Я смотрела на пустую обувную полку в прихожей, где теперь стало больше свободного места. Завтра нужно будет вызвать мастера по дверям, установить новую прочную щеколду. Просто на всякий случай.
Утром я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Денис. Тот самый брат-тунеядец. Выглядел он помятым и крайне злым.
Я приоткрыла дверь, оставив её на прочной цепочке.
— Аня, пусти. Разговор есть, — хмуро буркнул он.
— Ваш брат здесь больше не живет. И спонсорская помощь закончилась.
Денис искривил лицо в гримасе недоумения:
— Какая помощь? Ты о чем вообще? Олег вчера приперся ко мне с чемоданом посреди ночи, пьяный в хлам. Сказал, что ты его выгнала из-за каких-то денег. Я у него телефон забрал, пока он спал на кухне. Думал, может, кредитов набрал тайком. А там...
Он достал из кармана смартфон Олега и сунул мне через узкую щель в двери.
На экране был открыт банковский клиент. Тот самый, с которого уходили переводы на имя «Денис В.». Только вот брат Олега носил фамилию Смирнов, по отцу. А переводы уходили на карту некоего Дениса Воронцова.
Я нахмурилась, пролистывая переписку в мессенджере, открытую следом.
«Малыш, я скинул за аренду твоей квартиры. И немного на карманные расходы. Люблю тебя, скоро буду».
Фотографии профиля у Дениса Воронцова не было. Но в скрытой папке галереи красовались десятки снимков Олега в обнимку с миловидной двадцатилетней блондинкой. Судя по скриншотам электронных билетов, именно она должна была лететь с ним на море в следующем месяце за мой счет. Денис Воронцов оказался владельцем жилья, которое мой благоверный снимал для своей юной любовницы.
Брат мужа криво усмехнулся:
— Я, конечно, лентяй, Аня. Но чужого мне не приписывай. Я к тебе пришел, чтобы сказать: забирай своего Ромео обратно. Мне такие квартиранты даром не сдались.
Я медленно вернула ему аппарат. Вздохнула полной грудью, чувствуя, как последние остатки сомнений исчезают без следа.
— Нет, Денис. Оставь его себе. Или отправь по адресу аренды к Воронцову. А мне пора собираться к юристу. Квартира, кстати, оформлена на меня до брака. Имейте в виду, когда он проснется.
Я закрыла дверь, подошла к зеркалу в прихожей и впервые за долгое время искренне улыбнулась своему отражению. Отпуск на море в этом году определенно состоится. И билеты я куплю только на одно имя.