«Примерно в пяти минутах ходьбы от того места, где я сейчас нахожусь, был клуб под названием Coconut Teaser, и его организатором был Лен Фаган. Ему очень нравилась наша группа, и он предложил нам выступить по понедельникам в полночь, с бесплатным входом для наших друзей, и мы могли играть сколько угодно… Порой приходило человек пять, а иногда бывало и битком. Люди всегда знали, что мы там играем. И это помогло нам вырасти – появилось время для выступлений, и мы не хотели играть одно и то же каждую неделю… Это было для нас вроде как Cavern для The Beatles… Даже Генри Роллинз приходил посмотреть, как мы играем, прежде, чем нас подхватил. Так что это было хорошее место, чтобы просто сказать людям: «Эй, мы играем в понедельник, приходите посмотреть».
(…)
Ещё когда мне стукнуло 18, у меня появился 4-дорожечный катушечный магнитофон. Мой дедушка умер за несколько лет до этого, и когда нам исполнилось по 18, мы получили примерно по тысяче долларов каждый. Так что я подумал: "Вау, я могу купить что-нибудь и начать писать песни и делать демо-записи", и это тоже помогло, потому что я начал учиться делать многоканальные записи, приглашал друзей и записывал их. В итоге я использовал этот магнитофон и сделал первый демо-CD для Mother Superior… Именно его и услышал Генри Роллинз, после чего позвонил мне… сказал: «Дайте мне знать, если я могу чем-нибудь помочь – мне кажется, вы звучите великолепно».
(Джим Уилсон, подкаст, 2015 г.).
«После того, как я прослушал три песни, я позвонил Джиму домой (это была горячая линия Mother Superior), и сказал: „Это Генри Роллинз. Я на полпути к окончанию альбома, и вы, ребята, просто бомба! Вот мой номер – звоните, если я могу чем-то помочь».
(Генри Роллинз).
И однажды Уилсон придумал, чем Роллинз может быть полезен. Все были в курсе писательских и журналистских талантов Генри, порой писавшего комментарии к изданиям разных альбомов. Когда дело дошло до дебютного альбома Mother Superior (“The Heavy Soul Experience Of Mother Superior”, 1996), Уилсон попросил Генри написать что-нибудь для буклета.
«Мы знали, как здорово он пишет… И я спросил: «Не могли бы вы написать аннотацию на обороте – ну типа как для старых джазовых альбомов?» Он ответил: «Да». Так все и началось. В итоге он спродюсировал наш третий альбом.
(Джим Уилсон, подкаст, 2015 г.).
Вот этот текст, сделанный в характерной для Роллинза резкой и бескомпромиссной манере, отражающий и взгляды Роллинза на музыку тех лет, и его симпатии к группе Уилсона:
«Современная рок-музыка находится в плачевном состоянии. Мне претит трусливый цинизм большинства современных групп. Как будто они считают, что играть с душой и сердцем, не скрывая своих чувств — это ниже их достоинства. Радиоэфир забит бессмысленной, трусливой, сиюминутной музыкой, которая не вдохновляет на какие-либо действия ни в вертикальном, ни в горизонтальном положении. Они — продукты визуально ориентированной культуры, которая хочет получить всё быстро, безболезненно и готовым к съёмке. Кому какое дело, что ритм-секция не слаженна, а вокалист витает в облаках? Можно танцевать под барабанный сэмпл, и группа даже не волнуется по поводу своей искусственности. На самом деле они упиваются этим — как будто признание преступления каким-то образом оправдывает их. А в дураках всегда вы.
К счастью, есть несколько групп, которые играют настоящую музыку ради настоящих целей. Mother Superior — именно такая группа. Их сочетание пропитанного потом хард-рока и жгучего блюза невероятно вдохновляет и дарит душе настоящее музыкальное наслаждение. Ритм-секция в лице Маркуса Блейка (бас) и Джейсона Макенрота (барабаны) играет мощно, не прибегая к клише. Гитара Джима Уилсона невероятно обжигающа. Все трое ещё и отлично поют. И, в отличие от многих современных групп, они зажигают на концертах так, будто это единственное, ради чего они живут. Я был на многих фестивалях, где жалел, что их не было в программе, чтобы расставить все точки над «и».
Это, без сомнения, лучшая на сегодняшний день запись группы, у которой определённо большое будущее. Это хорошо для всех нас.
Пусть песни Mother Superior пронзят сердца фальшивых групп, которые душат всё лучшее в музыке. Можешь ссылаться на мои слова по этому поводу, заcpaнец».
Пока Mother Superior, положительно отмеченные Роллинзом, приобретали известность и росли творчески, Rollins Band в 1996 – 1997 годах переживали кризис, приведший их к распаду. И как раз в это время Роллинзу, носившему в голове идеи о записи простой и угарной пластинки, на которую не был способен его прежний состав, вновь подвернулось это трио, попросившее Генри выступить в роли продюсера при записи их третьего альбома “Deep” (1998). Генри согласился и, находясь под тягостным впечатлением от долгой и муторной работы над “Come In And Burn”, был приятно удивлён скоростью и простотой, с которой работали эти парни.
«Думаю, у нас не было денег, поэтому нам пришлось записывать альбом, кажется, за три дня. На всё у нас было всего три дня. Мы тогда подумали: "Вот бы нам хватило времени". А Генри тогда ещё был со своей старой группой, и им потребовался год, чтобы записать альбом. Ему это ужасно не понравилось. Он сказал: "Я хочу работать с вами, ребята, потому что мне нравится, когда вы просто берётесь за дело и его делаете"».
(Джим Уилсон, подкаст, 2015 г.).
Дальнейшее развивалось стремительно с неумолимой логикой.
«Генри позвонил мне и сказал: «Я думаю сменить группу – вам интересно? Я собирался записать сольный альбом, пару треков с Фли [Flea из RHCP – прим. автора], но этого так и не случилось, так что я хотел бы записать пару треков с вами…».
(Джим Уилсон, подкаст, 2015 г.).
«Они меня вдохновили, и я захотел стать частью этого. Поэтому я сказал: „Ребята, вы могли бы мне помочь? У меня в голове есть несколько риффов, и мне нужен кто-то, кто поможет мне записать их на пленку“. Я не знал, чего ожидать в первую ночь репетиции группы – однако мы написали „Get Some Go Again“, „Monster“ и „Summer Nights“ за одну ночь. Это было захватывающе».
(Генри Роллинз, журнал “New Music”, март 2000).
Совместная работа Генри Роллинза и Mother Superior над новым материалом началась в мае 1998 года. По стечению обстоятельств, репетиции проходили в здании, в котором Роллинз в 1981 году начинал путь в Black Flag – лишний повод осмыслить пройденный путь и улыбнуться.
«Я сказал: “Ребята, я был в этой комнате, когда вы были восьмиклассниками”… Вы отправляетесь по миру с музыкой, угораете, а потом снова оказываетесь в той же самой дыре с мокрым ковром, плохим диваном и ужасной акустической системой. Я разучивал „TV Party“ в той самой комнате. Это было охpeнительно».
(Генри Роллинз, журнал “New Music”, март 2000).
«Было странно находиться именно в этом месте – ведь это был тот самый зал, в котором я впервые репетировал, когда присоединился к Black Flag в 1981 году.
Я понятия не имел, как мы будем работать вместе… В тот вечер мы написали три песни, которые вышли именно той музыкой, которую я всегда хотел сочинять».
(Генри Роллинз, по материалам сайта DreamWorks Records).
Репетиции с совместным сочинением новой музыки продолжались с перерывами до лета 1999 года включительно (Роллинз периодически отвлекался на поездки по миру с разговорными выступлениями). Работа спорилась. Музыканты были молоды, относились к следующему поколению и не были ни избалованы славой и деньгами, ни отягощены проблемами зрелого возраста и усталостью от сцены.
Роллинз впервые за долгое время получал от работы с группой настоящий кайф. Кроме того, более прямолинейная (по сравнению с предыдущими альбомами) музыка позволяла Генри чувствовать себя увереннее и лучше раскрыться как вокалисту:
«Я никогда по-настоящему не был в рок-группе. Ранние работы Rollins Band были более рóковыми, чем поздние, но даже они были немного искажены по размеру… Я разделяю взгляды ребят из Mother Superior. Мы играем в размере четыре четверти, в тональностях, которые мне по силам. Я чувствую себя в этой музыке очень естественно, тогда как раньше я чувствовал себя так, будто скольжу по поверхности, не в силах влиться в неё».
(Генри Роллинз, журнал “New Music”, март 2000).
Всегда позволявший делать музыкантам то, что они хотят, стремившийся к обогащению музыки идеями, исходящими от всех участников, Роллинз и сейчас не давил авторитетом, позволяя молодёжи реализовывать свои идеи:
«Когда все полны энергии, из этого рождается много музыки. У нас в репетиционной комнате нет политики «нет». Если кто-то хочет что-то попробовать, он просто говорит об этом. Если у барабанщика есть песня, мы её играем. Никто не говорит: «Нет, я этого делать не буду». Все говорят: «Отлично. Давайте сделаем это сегодня». Ребятам в группе, которые меня не очень хорошо знали, потребовалось некоторое время, чтобы научиться говорить свободно. Например, басист [Маркус Блейк] говорит: «Если не возражаешь, у меня есть идея». А я отвечаю: «Просто скажи, чувак. Если у тебя есть идея, давай её попробуем. Не нужно стесняться». И мы начинаем воплощать его идею».
(Генри Роллинз, журнал “Juice Magazine”, 01.03.2003).
Мудрость Роллинза проявилась ещё и в том, что, с одной стороны, он подталкивал музыкантов к реализации совместно созданной музыки в ином ключе, чем они привыкли работать в своей группе („Я не хотел, чтобы это были Mother Superior с Генри Роллинзом в качестве вокалиста“). С другой – он не заставлял их бросить Mother Superior и полностью раствориться в Rollins Band. Уходя с репетиций и сессий, он говорил, что студия оплачена, и спрашивал, не хотят ли они в его отсутствие поработать над своей музыкой. В итоге оба проекта существовали параллельно, и Mother Superior в годы работы с Роллинзом сумели выпустить два своих альбома. По мнению Уилсона, такой подход способствовал их росту как музыкантов.
«Он не хотел, чтобы мы перестали быть Mother Superior. Так что у нас была возможность мыслить в обоих направлениях. Мы могли продолжать то, что делали раньше, и продвигаться вперед, занимаясь тяжёлой музыкой с Генри. Это, вероятно, дало нам больше возможностей для того, чтобы попробовать воплотить с Mother Superior немного иные идеи».
(Джим Уилсон, подкаст, 2015 г.).