Имена, фамилии и названия городов изменены.
Вадим вышел из офиса в четверть одиннадцатого вечера, чувствуя сильную усталость. Мысли были заняты отчетом, завтрашней встречей с капризным клиентом и Леной, которая вчера намекнула на совместные выходные в Сочи.
Ему тридцать два года, должность заместителя директора в рекламном агентстве, своя двухкомнатная квартира, машина, абонемент в спортзал и полное ощущение, что жизнь удалась и все идет строго по расписанию. Что еще надо для счастья? Ему вполне всего хватало и Вадим был доволен жизнью.
В лифте он достал телефон, чтобы пролистать уведомления. Реклама, посты коллег, уведомление из "ВКонтакте". Так, это кто такая Людмила?
Текст длинный, наверняка это спам. Но тут он начал пробегать глазами по сообщению и понял, что это не спам. Это прошлое напомнило о себе. Сев в машину, он удобно устроился на сиденье и стал читать вдумчиво, не пропуская ни слова.
Текст был длинный и, скорее всего, написан второпях.
"Вадим, извините, что беспокою. Меня зовут Людмила Михайловна Соболева, я тетя Юли Богдановой. Вы, наверное, помните Юлю, у вас были отношения в Москве, когда она училась в институте. Вадим, Юли два года назад не стало, она попала в аварию и скончалась до приезда скорой помощи. И у нее осталась дочь Алиса. Ей в декабре будет одиннадцать лет и я знаю, что это ваш ребенок. Как-то Юля показывала мне вашу страницу, она разглядывала ваши фотографии и даже хотела как-то написать, но передумала. Боялась, что покажется навязчивой, да и вряд ли она и её дочь вам были нужны. Когда она забеременела, то вернулась в Ростов, переведясь на заочное обучение. Жила она у меня, так как у Юли больше никого не было. И я бы дальше растила её дочь, но все же решила написать, так как уже нахожусь в отчаянии. Мне тяжело одной, здоровье уже не то, а девочка очень активная и дерзкая. Мой сын женился, привел жену в дом, а у них с Алиской не выходит дружбы. Конечно, я не сдам её ни в приют, ни в детский дом, это невозможно, невзирая на скандалы в доме, но пишу вам в надежде, что вы захотите воспитывать своего ребенка. В конце концов, девочка имеет право на отца. На моей странице вы можете найти её фотографии, других детей у меня на снимках нет."
Вадим вышел из машины на свежий воздух и помотал головой. Затем открыл сообщение и второй раз его перечитал. Затем снова сел в машину и опустил голову на руль.
Юля Богданова.
Имя всплыло откуда-то из глубины, из другого мира, где он был не заместителем директора, а длинноволосым парнем без галстука, который менял девушек как перчатки, пил дешевое пиво, гулял по ВДНХ с приезжими красотками и считал, что жизнь - это вечеринка без конца. Студентка из Ростова-на-Дону, красивая, с карими глазами и русыми длинными волосами сводила его с ума. Крепость пала через три месяца ухаживания. Но её постигла такая же участь, как и других девчат, с кем он гулял - несколько месяцев, проведенных вместе, и вот он опять заскучал. А потом... Она куда-то уехала, потом пропала из соцсетей, и он забыл о ней, даже не вспомнив ни разу за последние годы.
Он завел машину, покружил по району, а потом зашел в круглосуточную кофейню, сел за столик у окна и открыл фотографии из альбома Людмилы.
На него смотрела девочка. Худенькая, в коротких джинсовых шортах и футболке с черепом. Русые волосы собраны в небрежный хвост, из-под которого выбивались непослушные пряди. Но не это его зацепило. У нее были её глаза. Глаза Юли! Вновь промелькнули воспоминания молодости.
Он взял планшет, открыл переписку и написал:
"Здравствуйте, Людмила. Ваше письмо стало для меня огромной неожиданностью. Мне нужно все обдумать, вы должны меня понять - еще сегодня я не подозревал даже, что у меня есть дочь."
Ответ пришел быстро, через несколько минут:
"Хорошо, Вадим. Я все понимаю. Будем ждать вашего ответа."
***
И он думал. Мысль о том, что у него есть дочь, не выходила у него из головы. Он думал об этом, пока бежал по утрам. Думал, сидя на совещаниях. Думал и когда Лена в очередной раз присылала фотографии отелей в Сочи. Ребенок в его график и жизнь не вписывался категорически. У него были деньги, женщины, свобода....
Но мысль о том, что где-то живет его дочь, никак не давала покоя. Он вспоминал Юлю, как она готовила ему завтрак, когда он возвращался после ночных гулянок. Как она молчала, когда он в очередной раз отменял встречу. Как однажды сказала: "Ты никого не любишь, Вадим. Только себя". А он тогда лишь рассмеялся. Ему было всего двадцать один год.
Почему она ничего не сказала? Вадим усмехнулся - он ведь знает ответ. Знает, и не может отрицать, что в то время для него даже сама мысль о ребенке была бы немыслимой. И Юля понимала, что отец из него никакой.
Через несколько дней у Вадима был отпуск и он решил ехать в Ростов-на-Дону, о чем и написал Людмиле. Лена закатила истерику, но Вадиму было все равно - он не дорожил этими отношениями. Для него Лена была очередной интрижкой с накаченными губами и грудью.
***
Он с летел с чувством, что делает огромную глупость, но отступить не могло позволить самолюбие. Если это его кровь, он должен был убедиться. Он не простит себе, если будет знать о том, что у него есть ребенок, но не поможет ему.
С Людмилой Михайловной они встретились в скверике у гостиницы. Она смотрела на него оценивающе, словно проверяя, не зря ли она написала.
- Вы приехали, - сказала она вместо приветствия.
- Приехал. Вы одна, без Алисы...
- Она в школе. Я решила сперва сама с вами познакомиться.
- Давайте прогуляемся, вон там я вижу кафе летнее, можно по чашечке кофе выпить.
Людмила Михайловна кивнула и они пошли в сторону летней кафе-веранды.
А по дороге Людмила Михайловна рассказывала о том, как Юля решила оставить ребенка, как гордой она была и не хотела навязывать Вадиму ненужного ребенка. Рассказывала, как Юля погибла, не справившись с управлением на мокрой трассе.
- Вот и осталась я с этой егозой. Вадим, вы не думайте, я люблю девочку, но понимаю, что не справляюсь. А кроме меня никому до неё нет дела. Я болеть стала в последнее время - сердце, давление. Да еще мой сын Володя привел жену Настеньку. Настя чистюля, любит тишину и порядок, а Алиса... Она музыку громко слушает, спорит со всеми, в учебе начала отставать. Они не поладили, а я меж двух огней...
- Я понимаю... - произнес он, не зная, что ему ответить.
Они посидели в кафе, Людмила Михайловна рассказывала ему про Юлю и про Алису, а потом они договорились, что Людмила Михайловна завтра приведет Алису в это же кафе к четырем часам дня, а перед этим подготовит девочку.
***
На следующий день они пришли в заведение, где их уже ждал взволнованный Вадим. Он не понимал, отчего вдруг испытывает страх. Он, который заключал сделки, выступал перед людьми, он, который руководит целым отделом, вдруг боится десятилетнего ребенка.
Когда Людмила Михайловна вошла в кафе с девочкой, он увидел насмешливые глаза Алисы. Она подошла к нему и громко произнесла:
- Ну здравствуй, папка! Оказывается, ты у меня есть.
- Алиса! - Людмила Михайловна покраснела и посмотрела на Вадима, словно извиняясь и показывая видом, что она предупреждала его о нелегком характере девочки.
- А что "Алиса"? Разве он не мой папка?
- Надо тест сделать и убедиться, что так и есть, - привыкший все перепроверять досконально, произнес Вадим, хотя сейчас, глядя на девочку, он вдруг подумал, что она напоминает ему себя самого в этом возрасте - дерзкая и языкастая.
- Не веришь, значит, - девочка хмыкнула и притянула к себе мороженое, что Вадим заранее заказал и официантка его принесла. - А и не надо. Ты думаешь, ты мне нужен? Да и я тебе не нужна!
- Алиса! - вновь одернула её Людмила Михайловна. - Не смей так разговаривать со старшими!
- А как мне разговаривать? - девочка не повышала голос, но в нем было столько стали, что Вадим снова невольно усмехнулся.
- Уважительно. Я же тебе говорила, что он не знал о том, что ты у него есть.
- А надо было бы знать, - отвечала девочка со своим детским упорством.
- Я бы знал, если бы твоя мама мне все рассказала, - серьезно произнес Вадим, решив разговаривать с маленькой нахалкой по-взрослому. Но девочка ничего не ответила, она повела плечиками, хмыкнула и стала есть мороженое, скорее всего поняв, что зря начала грубить.
Тест они сделали на следующий день в местной лаборатории и Вадим улетел в Москву с тяжелым сердцем. Он неделю жил в ожидании письма. Когда результат пришел на почту, он открыл его, уже понимая, какой результат будет, и все же испытал волнение, прочитав то, что было написано в письме.
Он закрыл ноутбук и долго сидел за столом, глядя на стену. Он был отцом. Отцом десятилетней девочки, которая его презирала.
Дальше были три месяца борьбы за звание отца. Сперва он находил общий язык с Алисой, прилетев в Ростов на остаток отпуска и ему, наконец, это удалось. У них было много чего общего - они любили одну и ту же музыку, они любили кататься на роликах, любили оба мороженое и лимонады. А еще пиццу и пюре с сосисками. А потом Вадим нанял адвоката, собрал документы и через органы опеки и суд установил отцовство на основании теста, после чего забрал Алису к себе.
- Ничего себе! - сказала Алиса, стоя в его московской двухкомнатной квартире и оглядывая светлую гостиную с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом.
- Твоя комната направо. Там кровать, стол и шкаф. Если что-то не нравится, то скажешь, мы поменяем. И надо бы на днях съездить и прикупить тебе одежды приличной, а не то, в чем ты сейчас ходишь, - он окинул взглядом её футболку с черепами и черные штаны.
Алиса прошла в комнату, скинула рюкзак на пол и упала на кровать, глядя в белый потолок. А потом, когда они, заказав пиццу, ужинали, Вадим спросил о том, чем бы она хотела заниматься.
- Я бы хотела играть на гитаре, - вздохнула девочка. - Меня мама учила, но я не успела научиться. Мамина гитара... Она оставалась на даче, но её обворовали в прошлую зиму.
Он заметил, как дрогнул её голос на слове "мама". Впервые за всё время он увидел в ней не дерзкого ежа, а просто испуганную девочку, которую вырвали из привычного мира. И тут же он вспомнил, как красиво и нежно пела Юля, играя на гитаре.
- Хорошо, мы придумаем что-нибудь. Купим тебе гитару и найдем кружок музыкальный, или как это называется...
Девочка улыбнулась и в который раз Вадим подумал о том, что эта девочка с характером. Когда надо, она умеет быть милой.
****
Первые две недели были катастрофой. Вадим понял, что умеет управлять людьми, подписывать контракты на миллионы, но совершенно не умеет быть родителем. Он забывал забрать её из школы, потому что заседал на планёрках. Кормил её тем, что было в холодильнике: сосисками, йогуртами и пиццей на заказ. Она не жаловалась, но однажды сказала:
- Слушай, а ты вообще что-нибудь, кроме макарон, умеешь варить? Надо научиться.
- Я занятой человек, - огрызнулся он. - Я привык питаться в столовой в офисе, дома я никогда не готовил, всегда заказывал, если надо было.
Он решил промолчать о том, что ему порой готовили женщины, что оставались здесь на ночью.
- Может, тогда в кафе сходим и суп поедим? Вообще, я супы не очень люблю, но уже по ним соскучилась.
- Пойдем, - вздохнул он.
А на следующий день он начал пытаться готовить по рецептам из интернета. Когда получалось неплохо, когда гадость выходила, но он старался, а Алиса ему тоже помогала.
Он записал её в частную музыкальную школу в десяти минутах езды. Преподавательницу звали Ольга Сергеевна, ей было около тридцати лет, она была невысокой симпатичной женщиной с красивыми голубыми глазами. Через месяц занятий, когда он пришел заплатить за обучение, преподавательница сказала:
- У неё отлично все получается, только вот... Ленивая она очень. Чем она занималась ранее? Занималась ли она вообще в каких-то кружках?
- Я не знаю, - развел он руками.
- Как не знаете? Вы же отец её, - удивилась Ольга Сергеевна.
Нехотя Вадим рассказал ей, что отцом-то он стал для Алисы совсем недавно. Он старается, но еще многое не знает о своем ребенке.
- Может быть, это не мое дело, но позвольте дать вам совет - наймите помощницу.
- Ну раз в неделю ко мне приходит женщина убираться, - не понял Вадим.
- Я не об этом. Помощницу вроде няни. Которая будет следить за внешним видом девочки, и хотя бы причесывать её нормально, а то Алиса ходит с распущенными волосами. И посмотрите на её ногти. Девочка, знаете ли, должна выглядеть как девочка, а она ногти черным лаком покрасила. Не очень это красиво.
Вадим хотел возмутиться, но Ольга Сергеевна смотрела на него так спокойно и уверенно, что он лишь кивнул. В её словах была правда. Алиса действительно нуждается в женской руке.
Через неделю он привёл Алису на занятие, и Ольга, увидев новую одежду и аккуратно подстриженные ногти без лака, одобрительно кивнула ему. Алиса играла отрывок из какой-то песни, сосредоточенно нахмурив брови, и впервые за долгое время Вадим видел её спокойной. Потом Ольга Сергеевна спросила про помощницу, но Вадим покачал головой и тихо произнес:
- Я учусь договариваться.
****
Ольга Сергеевна взяла шефство над Алисой. Она оставляла её после занятий, чтобы "догнать программу". А на самом деле они просто разговаривали. Ольга давала Алисе советы по игре на гитаре, советовала, как не конфликтовать с отцом, и как быть девочкой, а не сорванцом.
- Она вами манипулирует, - сказала Ольга Вадиму, когда они в очередной раз увиделись. - А вы потакаете ей во многом, словно откупаясь. А еще вы оба боитесь друг друга. Вы - что она вас подведет, а она боится, что вы её бросите... Она словно ждёт, что вы устанете, наиграетесь в папу и отвезете её обратно. Вы не замечали?
Вадим не замечал. Но после этих слов начал замечать, как Алиса каждое утро смотрит на него, когда он выходит из спальни - с надеждой и страхом. Как она делает вид, что ей всё равно, придет ли он послушать, как она играет. И как вздохнула с облегчением, когда он пришел.
- Спасибо вам, - как-то сказал он Ольге. - Вы её понимаете лучше, чем я.
- Потому что я училась понимать детей. И потому что я женщина. Вам же, мужчинам, иногда нужно объяснять очевидные вещи.
Он пригласил её в кафе. Просто поблагодарить, хотя понимал в душе, что Ольга Сергеевна ему очень нравится. Не так, как те красотки, которые были "на одну ночь". Эта женщина его притягивала и он чувствовал то, чего не чувствовал ни к одной другой. Ольга Сергеевна согласилась и они пошли в кафе, где проговорили три часа. О музыке, о жизни, о том, что она была замужем, но не сложилось в браке и они развелись. Вадим пришел домой в тот вечер с ощущением, что встретил человека, который говорит с ним на одном языке.
Они начали встречаться. Это случилось как-то естественно - совместные походы в музыкальный магазин за струнами, потом ужины втроём, потом вдруг Вадим "очнулся" в театре, куда ранее не ходил и с удивлением понял, что ему нравится это.
Ольга стала тем недостающим звеном, которого не хватало в их с Алисой жизни. Она не пыталась заменить Алисе мать, но учила её тому, что Вадим не умел дать: терпению, женским хитростям, умению прощать и уступать.
***
Через полгода они стали семьей. Вадим перестроил свой график: с девяти до шести он был начальником, а в остальное время мужем и отцом. И кто бы сказал ему буквально год назад, что он перестанет увиваться за каждой красоткой с длинными ногами, никогда бы не поверил. Надо же, как круто изменилась его жизнь!
Однажды, когда Алиса ушла в комнату, Вадим сидел на балконе с Ольгой и они потягивали медленно и неспеша вино, наслаждаясь выходным вечером.
- Знаешь, - сказал он, обнимая её за плечи, - я ведь ни разу не пожалел. Ни о том, что поехал тогда в Ростов, ни о том, что забрал Алиску. Не жалею даже о том, что мы ругались и спорили первое время. Если бы не её дерзость, если бы не её желание научиться играть на гитаре, я бы так и остался тем Вадимом, который думает, что счастье - это отсутствие проблем и беззаботная жизнь.
- А сейчас? - тихо спросила Ольга.
- Сейчас я знаю, что счастье - это когда ты слышишь, что кто-то в соседней комнате разучивает соло группы "Кино", и понимаешь, что это твоя дочь. Счастье - это когда ты знаешь, что дома ждет любимая женщина, когда ты просыпаешься не один, когда рядом близкие и любимые люди.
Из глубины квартиры донесся приглушенный звук гитарных струн. Алиса, вопреки всем договоренностям, опять играла на гитаре в комнате.
Вадим хотел было встать, чтобы сделать замечание, но Ольга удержала его за руку.
- Оставь, пусть играет, она же тихонько и время еще не позднее. А соседи из шестнадцатой все равно на дачу уехали.
- Я, знаешь, о чем подумал? - Вадим улыбнулся. - Наверное, нам нужен дом. Дом, где мы не будем мешать соседям, когда Алиса будет играть на гитаре, а ты учить меня осваивать этот инструмент. А то как-то неловко - я один в нашей семье не умею играть.
Ольга рассмеялась, глядя на него и согласно кивнула.
Через два года они переехали в новый дом. До работы добираться теперь дольше, но Вадиму нравилось, что по вечерам он мог выйти во двор и насладиться музыкой, которую издавала гитара...
Детей у них пока общих нет, но их жизнь еще впереди.
Спасибо за прочтение. Присылайте свои рассказы по контактам в описании канала по электронной почте или в мессенджере Мах.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)