— Ты чего пришла?
Егор открыл дверь на третий звонок и вот такая первая фраза. Стоял на пороге, смотрел молча, не улыбался.
— Соскучилась.
— Я занят.
— Я только на часик.
Он посторонился. Пропустил. Аля вошла. В прихожей пахло пивом и жареной картошкой. Из кухни доносились голоса, двое. Она узнала Серёгу, тот работал с Егором, высокий, совсем чуть-чуть, но лысеющий. Второго видела пару раз, Андрей, кажется.
— Аля, проходи, коли пришла, — сказал Егор. — Пива будешь?
— Не хочу.
— Тогда посиди.
Они зашли на кухню. Аля села на диван, держа сумку как спасательный круг, на боку. Смотрела на его спину, на то, как он наливает себе, как смеётся, как хлопает Серёгу по плечу. Она ехала сорок минут. Автобус, пересадка, метро, пешком через дворы. Он открыл дверь в тапках, в растянутой футболке, даже не побрился. Не ждал.
— Егор, — сказала она через час.
— Что?
— Мне пора.
— Давай, пока.
Он даже не встал. Серёга кивнул, Андрей не обернулся. Аля вышла. Дверь закрылась. Она постояла на лестнице. Послушала, как внутри снова заговорили, засмеялись. Егор не вышел. Не спросил, как будет добираться. Не сказал, что позвонит.
Она шла пешком. Три квартала до метро. Ветрено, холодно, руки в карманах. Думала о том, что завтра он не напишет. И послезавтра. А в пятницу, может быть, позвонит. Скажет: «Приезжай». И она приедет.
В метро села в вагон. Напротив женщина с пакетом, мужчина уткнулся в телефон. Аля смотрела на них и думала, что они, наверное, едут домой. К кому-то. Где ждут. А она едет в пустую квартиру, где её никто не ждёт.
Дома она включила свет. Походила по комнатам. В холодильнике пусто. Села на кухню, достала телефон. Написать? Не написать? Он сказал, что занят. Значит, занят. Она отложила телефон.
Через час взяла снова. Нет сообщений. Через два — тоже. Легла спать. Не спалось. Думала о том, что завтра надо на работу. Что она будет сидеть, писать сообщения, отвечать на звонки. И всё это время в голове будет он. Его голос, его руки, его футболка. То, как он открыл дверь и не улыбнулся.
Утром она встала, сварила кофе. Телефон молчал. На работе села за компьютер. Открыла чаты, закрыла. Посмотрела на телефон. Чёрный экран, ни одного уведомления.
— Аля, — сказала коллега Ирина. — Ты чего?
— Всё нормально.
— У тебя вид...
— Какой?
— Не знаю. Пришибленный.
Аля улыбнулась. Сказала, что спала плохо. Ирина не поверила, но расспрашивать не стала.
В обед Аля вышла в коридор. Набрала его номер. Длинные гудки. Потом:
— Слушаю.
— Привет. Это я.
— А, привет.
— Как ты?
— Нормально. На работе.
— Я соскучилась.
— Аля, я занят.
— Когда увидимся?
— Не знаю. В пятницу, может.
— В пятницу?
— Да. Перезвоню. Всё, давай.
Он бросил трубку. Аля смотрела на экран. Пятница. Через четыре дня. Она может ждать. Она умеет ждать.
Тем же вечером она записалась в спортзал. Купила абонемент, форму. Беговая дорожка, потом тренажёры, потом растяжка. Пот лился градом, ноги гудели. Домой вернулась в десять, упала на кровать. Заснула сразу.
На следующий день повторилось. Работа, спортзал, дом. Телефон молчал. Аля не писала. Она решила, что не будет писать первой. Пусть он. Если хочет — позвонит.
Он не позвонил.
В среду она сорвалась. Набрала после работы.
— Алло.
— Егор, привет. Это я.
— Аля, я на совещании.
— Извини.
— Что хотела?
— Просто услышать тебя.
— Перезвоню.
Он не перезвонил. Аля сидела на кухне, смотрела в окно. В соседнем доме горели окна, кто-то ужинал, кто-то смотрел телевизор. Обычная жизнь. Которая идёт мимо.
В пятницу он позвонил в семь. Аля была в спортзале, телефон лежал в сумке. Она заметила пропущенный через час. Перезвонила сразу.
— Приезжай, — сказал он. — Пиво есть, но ты купи тоже.
— Хорошо.
Она собралась за пятнадцать минут. Джинсы, свитер, волосы в пучок. В зеркало посмотрела — лицо красное после тренировки, под глазами синие круги. Плевать. Он не смотрит.
Метро, автобус, пешком через дворы. Открыл дверь, впустил. На кухне никого. Стол накрыт на двоих. Пиво, чипсы, оливки, хлеб.
— Один? — спросила Аля.
— Один.
— А Серёга?
— Жена не пустила.
Она села. Он налил пива.
— За встречу, — сказал.
— За встречу.
Выпили. Аля смотрела на него. Волосы мокрые после душа, футболка свежая, джинсы. Красивый. Она его таким помнила. Таким хотела видеть.
— Егор, — сказала она. — Почему ты не звонишь?
— Занят.
— Я тоже занята. Но я звоню.
— Аля, не начинай.
— Я не начинаю. Я спрашиваю.
Он отодвинул кружку. Посмотрел на неё.
— Я не люблю, когда меня контролируют.
— Я не контролирую.
— Ты звонишь каждый день. Ты приезжаешь без спроса. Ты спрашиваешь, где я, с кем, почему не пишу. Это контроль.
— Это любовь.
— Ты себя слышишиь? Это зависимость.
Она замолчала. Смотрела на свои руки, на кружку, на хлеб, который нарезал ровными ломтиками.
— Может, и зависимость, — сказала она тихо. — И что?
— А то, что мне это не нужно.
— А что тебе нужно?
— Спокойствие.
Он сказал это спокойно. Без злости, без раздражения. Просто констатировал факт. Аля смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
— А я тебе нужна? — спросила она.
— Нужна.
— Для чего?
— Чтобы была.
— Я есть. Я всегда есть. Я приезжаю, когда ты звонишь. Я жду, когда ты освободишься. Я терплю твоих друзей, твоё пиво, твои «не начинай». Я есть. Чего тебе ещё?
— Аля, ты драматизируешь.
— Я хочу быть с тобой. Вместе. Не по пятницам, не на час. Вместе.
— Не получится.
— Почему?
— Потому что я не готов.
— Когда будешь готов?
— Не знаю.
Она встала. Подошла к окну. Во дворе фонари, детская площадка, качели пустые. На скамейке сидел мужчина, курил. Обычный вечер. Обычная жизнь.
— Егор, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты меня вообще хочешь?
— В каком смысле?
— В прямом. Как женщину. Я тебя вообще привлекаю, как женщина? Ты меня хочешь?
Молчание. Она обернулась. Он сидел, смотрел в стол.
— Егор.
— Аля, я устаю на работе. Мне нужно отдыхать.
— Я не про отдых.
— А про что?
— Про нас.
Он встал. Подошёл к холодильнику, достал ещё пива. Открыл, налил. Выпил.
— Аля, я не умею так, как ты хочешь. Я не умею говорить о чувствах, не умею проводить всё время вместе, не умею быть романтичным. Я умею работать, уставать, пить пиво с друзьями. И иногда видеться с тобой. Если тебе этого мало — я понимаю, но тогда и отвали от меня.
— Что, что?
— Говорю, если мало, тогда уходи.
Она смотрела на него. На руки, которые держали кружку. На глаза, которые смотрели куда-то мимо. На человека, который был рядом, но не с ней.
— Я не могу уйти, — сказала она.
— Почему?
— Не знаю. Не получается.
Он пожал плечами.
— Тогда оставайся.
Она осталась. Выпила пиво. Потом ещё. Они смотрели телевизор, не говорили. В двенадцать он сказал, что завтра рано вставать. Она кивнула. Легла рядом, на край кровати. Он повернулся на бок, заснул через минуту. Аля лежала, слушала его дыхание.
Утром он ушёл на работу. Она осталась. Собрала со стола, вымыла кружки, выкинула пустые бутылки. Постояла в прихожей, посмотрела на себя в зеркало. Та же, что вчера. Только круги под глазами больше.
Дома она села на кухню. Достала телефон. Открыла его страницу, посмотрела фотографии. Не новые. Те, что были год назад. Он на рыбалке, он с Серёгой, он в новой футболке. Ни одной её фотки.
Она закрыла страницу. Потом открыла снова. Посмотрела ещё. Закрыла.
В понедельник она записалась на курсы. Английский, вечерний, три раза в неделю. В среду — к психологу. Первый раз. Села в кресло, смотрела на стеллажи с книгами, на фикус в углу, на женщину в очках, которая ждала.
— Я не могу без него, — сказала Аля.
— А вам это нужно?
— Нужно. Я хочу быть собой. Без него.
— А вы пробовали расстаться?
— Пробовала. Не пишу, не звоню. Держусь неделю, две. Но чаще один-два дня. Потом срываюсь. Приезжаю. Он пускает. Пьём пиво. Я ухожу. Всё сначала.
— Что вы чувствуете, когда вы не вместе?
— Пустоту. Как будто что-то вынули. Как будто я не целиком.
— А когда вы вместе?
— Тоже пустоту. Но там есть он. И этой пустоты не видно.
Психолог кивнула. Аля смотрела на её руки. Спокойные, в кольцах, с аккуратным маникюром.
— Вы считаете, что это зависимость? — спросила психолог.
— Думаю, да.
— Вы готовы с ней работать?
— Готова. Но боюсь, что когда перестану зависеть, он станет не нужен.
— А это плохо?
— Не знаю. Я привыкла, что он нужен.
— Привычка — это любовь?
Аля молчала. Она знала, что нет. Она всегда знала. Но знать и делать — разные вещи.
Через месяц она не звонила ему две недели. Ходила на работу, на курсы, в спортзал. К психологу. Вечерами сидела дома, читала, смотрела фильмы. Телефон лежал рядом. Она не брала.
На пятнадцатый день он позвонил сам.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Ты куда пропала?
— Работа, курсы.
— А ко мне?
— Не получается.
— В пятницу буду свободен. Приезжай.
Она смотрела на телефон. Держала его, чувствовала тепло в ладони. Могла сказать «нет». Могла сказать «не приеду». Могла повесить трубку.
— Хорошо, — сказала она. — Приеду.
Она приехала. Он открыл дверь, улыбнулся.
— Ну ты даёшь. Соскучился, — сказал.
— Я тоже.
— Пиво будешь?
— Давай.
Они сидели на кухне. Он рассказывал про работу, про Серёгу, который развёлся, про новую машину. Аля слушала. Смотрела на его руки, на улыбку, на то, как он наливает пиво. И думала о том, что психолог сказала: «Вы можете любить его и не быть зависимой». Она не знала, как это. Но знала, что хочет научиться.
— Егор, — сказала она, — если я перестану звонить каждый день и приезжать без спроса, ты будешь скучать?
— Наверное.
— А позвонишь?
— Позвоню.
— Честно?
— Честно.
Она кивнула. Допила пиво.
— Мне пора, — сказала.
— Останься.
— Не могу. Завтра рано вставать.
Он посмотрел на неё. Удивлённо. Она встала, взяла сумку.
— Аля, — сказал он.
— Что?
— Ты изменилась.
— Стараюсь.
Она вышла. На лестнице остановилась. Дверь не открылась. Егор не вышел. Она постояла, потом пошла вниз.
На улице было ветрено. Она надела шапку, застегнула куртку. Шла пешком до метро. Думала о том, что завтра она не позвонит. И послезавтра. И в пятницу, может быть, он позвонит сам. Или не позвонит. И это будет её ответ.
Дома она разделась, села на кухню. Налила чай. Телефон положила на стол, экраном вниз. Не брала.
За окном зажигались фонари. В соседнем доме горели окна. Обычная жизнь. Которая была здесь. Без него.
Она пила чай, смотрела в темноту. Думала о том, что завтра надо на работу. Что вечером английский. Что послезавтра спортзал. Что она живёт. Не ждёт, не надеется, не боится. Просто живёт.
Телефон зажужжал. Она посмотрела уведомление. Сообщение от Егора: «Спасибо, что приехала».
Она прочитала уведомление. Не открыла, не ответила. Положила телефон на стол.
Завтра она напишет. Или не напишет. Она ещё не решила. Но сейчас — сейчас она просто сидела на кухне, пила чай, смотрела в окно. И впервые за долгое время не чувствовала пустоты. Только тишину. И в этой тишине было что-то новое. То, что, может быть, когда-нибудь станет её жизнью. Или уже стало. Она не знала. Но была готова узнать.
Рекомендую почитать: