Вскоре Жене позвонил Антон Наумович:
– Евгения Богдановна, мы вас ждем к обеду, отметим вместе возвращение Михаила домой, заодно поговорим и о нашем дальнейшем сотрудничестве. Вы ведь не против?
– Да, я обязательно приду, – Женя постаралась как можно спокойнее ответить на вопрос Антона Наумовича.
Но тот вдруг неожиданно сказал:
– Но, один нюанс, Евгения Богдановна, я хотел сначала пообщаться с вами, когда и где мы с вами можем встретиться?
Женя сначала растерялась, а потом ответила:
– Я сегодня весь день свободна, давайте встретимся тогда, когда вам удобно.
– Тогда я через полчаса за вами подъеду.
И вот они сидят в отдельном кабинете дорогого ресторана. После дежурного разговора о погоде, Антон Наумович, не дожидаясь заказа, сразу перешел к делу:
– Признаюсь сразу – мне очень жаль что мне приходиться вмешаться в вашу личную жизнь, Евгения Богдановна, но все же я должен это сделать. Дело в том, что Миша рассказал мне о ваших взаимоотношениях. Я надеюсь, что они взаимны, ведь даже нам с женой было видно, что вы друг другу понравились. А вчера, по дороге домой, Михаил признался, что любит вас. Но пока он еще болен, говорить о вашем с ним будущем еще рано, да к тому же у него есть, хотя уже не есть, а была семья, но после аварии она сразу “развалилась”, как карточный домик.
– По молодости Миша был парень стеснительный, но девушкам он нравился. О семье он в ту пору даже и не думал, а думал об учебе, Но все изменилось в один момент, на выпускном вечере в университете он познакомился с сестрой своего друга, как там у них все получилось не знаю, но она вскоре заявила, что беременна от него. Миша, как человек порядочный, сразу же женился на ней. А вскоре она на раннем сроке попала в больницу, но ребенка спасти не удалось. Мы все погоревали и забыли, Михаил же решил, что можно и разойтись, но тут же жене ему сказала, что снова беременна. И снова был выкидыш. Когда это случилось в третий раз, то мы мы договорились с ее родителями и почти насильно отправили ее на сохранение в больницу. Вот тогда-то и родился Илья, ну и Миша перестал думать о разводе.
– Пока Илья был маленький, у них вроде бы все было хорошо. А вскоре она опять забеременела и, не советуясь с Мишей, сделала аборт. И с этих пор они уже жили, как чужие. Илья, глядя на них, начал проситься к нам. И мы взяли его к себе, надеясь, что у Михаила, наконец-то все наладится. Но этим только усугубили ситуацию. Если присутствие Ильи их как-то сдерживало, то тогда начались постоянные ссоры. И вдруг он сообщил, что сноха опять беременна. Но в этот раз бы он уже был на сто процентов уверен, что эта беременность не от него, она, конечно же, опять сделала аборт.
– А мы на всякий случай выяснили внук ли нам Илья. Оказалось что внук, Вскоре после этого и случилась это авария. Вот тогда-то и сказала нам сноха, что она не будет ухаживать за Михаилом, и заставила нас забрать его домой к нам, а потом и Илью отправила к своим родителям, устроив в квартире настоящий притон так как там собирались ее подружки, да и не только. Когда я побывал в квартире, забирая вещи Михаила, ничего хорошего не увидел, только грязь и полный разгром, но Мише ничего не сказал, он тогда был в полной депрессии, и молча пошел в опеку.
– И с этого дня у нее начались проблемы с опекой. Ведь они несколько раз приходили к ним домой, и ни разу не увидели Илью. Ей пригрозили, что лишат ее родительских прав, но она уже и на это была согласна, ей было все равно. Мы же с женой тоже уже были уверены в том, что и в самую первую ее беременность это был не ребенок Миши, а мы-то, дурные, настаивали тогда, чтобы он не разводился. Ну а нынешняя ситуация все же привела к разводу, она сама подала заявление. И вот на днях пройдет последнее заседание суда, и их, наконец, разведут. А мы заберем Илью к себе, пока его там совсем не испортила своим воспитанием мать и ее родители, которые не рады уже такой дочери. И они сразу сказали, чтобы Миша забирал сына к себе, что, мол, их дочь уже не перевоспитаешь, она только мешала и им, и Илюше.
– Мише стыдно было тебе во всем признаться, но скрывать свое прошлое от тебя, как он сказал, не имеет права но я самостоятельно решил, что лучше я тебе все расскажу заранее, не хочу, чтобы он еще раз разочаровывался в жизни, тем более сейчас, когда он болен. Просто ты, Женя, будь деликатнее, когда будешь слушать его версию происшедшего, но думаю, что он изложит все так же, как и я, но винить в этой ситуации с разводом будет только себя.
– Я вас поняла, Антон Наумович.
Им давно уже принесли заказ, Но они так к нему и не притронулись, и теперь, закончив разговор, Антоном Наумович, засмеявшись, сказал:
– Знаешь, Женя, я после того как понервничаю, очень есть хочу, так что давай приступим.
И они молча поели. Потом Антон Наумович попросил Женю рассказать о себе, и уже за чаем она рассказала ему о своей семье, правда постаралась покороче. Ей хотелось побыстрее увидеть Михаила.
Вскоре они уже были дома. Там стояла полнейшая тишина. У них создалось такое впечатление, что никого нет, но тут из кухни донесся смех, на него они и пошли. Там были Лариса Павловна, мама Миши, он сам и мальчик.
– Это и есть Илья, – сразу подумала Женя.
Мальчику было лет 12-13, он был худенький, высокий. Он испуганно глянул на нее. Но от бабушки не отошел.
– Сын, сразу видно. У него глаза такие же бездонные, как и у отца, и глядит он, чуть с прищуром, также как Миша.
Женя подошла к нему и сказала:
– Меня зовут Евгения Богдановна, а тебя?
– Я Илья, Илья Михайлович Смирнов, – серьезно ответил он, – мне двенадцать лет. Я уже в шестой класс перешел.
– Поздравляю, очень рада познакомиться с тобой, Илья.
– Он у нас хорошо учится, у него только одна четверка по английскому языку, ну не дается он ему, – с гордостью сказала Лариса Павловна, а потом продолжила, – мы обедать собрались, вы с нами?
– Евгения Богдановна остается, – быстро произнес Антон Наумович, – а мне бежать надо, дела.
Женя же просто села за стол, ведь все уже сидели. И сказала:
– Ко мне ведь дочки из Казани приехали.
– У тебя двое детей, – удивилась Лариса Павловна, ведь Женя никогда о себе не рассказывала.
– Да, двойняшки, вот в этом году университет закончили.
– Казанский? – с восторгом спросил Миша.
– Да, Казанский.
– А я про него знаю, у моего друга брат его закончил в этом году, его фамилия Владимирцев, Леша Владимирцев. Может они знают спросите, земляки же, – попросил Илья.
– Обязательно спрошу, а на каком он факультете учился?
– На факультете журналистики.
– Значит моя Ольга вместе с ним учится., – подумала Евгения.
Через полчаса они пообедали, а Женя помогла убрать со стола, а потом Лариса Павловна выпроводила Михаила с Женей из кухни, сказав, что они справятся вдвоем. И они направились в комнату Миши. Он неловко шел на ходунках, было видно, что он с трудом передвигается, но не потому что еще плохо ходит, а потому что еще плохо освоил, как казалось Жене, неудобные ходунки. Но вот они уже в его комнате. Миша подошел к кровати, но передумал ложиться, и двинулся к креслу, и, с трудом развернувшись, сел.
– О да ты уже, молодец, Миша, я так рада за тебя.
И она уселась рядом на табурет.
– Так ты сегодня останешься со мной? – спросил Михаил.
– Останусь, я девочкам сказала, что вернусь поздно.
– Да-а-а, Женя ты сегодня потрясающе выглядишь, – восхитился Михаил.
Но теперь уже Женя положила свою руку на его, также, как раньше делал Михаил.
И они молчаливо сидели, глядя друг на друга. А потом Михаил сказал:
– Я хочу сегодня рассказать о себе, ну позже, когда Илью заберут, ведь пока он еще между небом и землей находится. Ему уже в школу скоро, сентябрь на носу, а он пока ни одной книги, что были заданы на лето, не прочитал. Потому что дома у него кавардак и шум такой, что своего голоса он обычно не слышит, как он нам рассказал сегодня. А после обеда его заберут, хотя, он хочет уже у нас жить.
А Илья между тем думал о Евгении Богдановне. Эта женщина ему понравилась. Ведь сейчас все из-за поведения матери стали плохо к нему относиться, и соседи по дому, потом и соседка у бабушки, а про одноклассников он вообще молчит, и никому не говорит о том, что они его мать нехорошим словом обзывают. Но он уже знает значение этого слова. Илье обидно, ведь он не виноват в том, что ему такая мать досталась, и когда его соседи видят его рядом с ней, то ему стыдно становится.
– Баба сказала, что они скоро к себе меня заберут, – думал Илья и очень радовался этому, – а эта женщина так ласково на на меня смотрела.
И вот они все за обеденным столом, Илья расслабился совсем, так как вокруг себя никакой угрозы и не видел. Лариса Павловна поведала Мише и Жене, что у Ильи даже ранца нет.
– Завтра я с ним пойду покупать все, от носков до зимней шапочки, – с горечью сказала она, – но вторая бабушка, пойдет с нами, мне она его не доверяет.
– Мы на вас надеемся, Женя, – сказала Лариса Павловна, хоть Миша мне кажется уже может и сам справиться. Но он пока еще не понял что он может, а что не может делать самостоятельно. Приготовить яичницу и сделать кофе он сможет, а вот дотянуться до банки с кофе он пока не может, мешает ему вот эта штука, – указала она на ходунки, – я пробовала ходить, но мне как-то некомфортно. А Мише, наверное, и вовсе.
– Он привыкнет, – уверенно сказала Евгения.
А после обеда Илью оставили с бабой на кухне. Он должен был читать очередную книгу, заданную на лето.
Мои дорогие читатели, пишите о своих впечатлениях от прочитанного, ставьте лайки и не забывайте подписываться. Здоровья вам!
Читайте также на канале другие рассказы: