Женя сидела возле кровати на удобном кресле, она уже знала, что ее пациент проснется в определенное время и она может еще часа два поспать, а потом он сам ее и разбудит, прикоснувшись своей рукой к ее, и ласково скажет:
– Женя, ау!
От этого его прикосновения она обычно и просыпалась. Но сегодня ей не спалось. Ее девочки вот уже скоро защищают диплом и, наконец, с учебой будет окончено. А впереди их ждет взрослая жизнь, и ни она, ни они не знали, что там дальше будет в их жизни.
Женя никогда не чувствовала себя несчастной. Да она с девочками-двойняшками осталась одна без мужа, да было тяжело. Но там, далеко в душе не было ни обид, ни разочарований, как у некоторых ее подруг, оставшихся в одиночестве. Была только открытая рана от потери самого близкого человека, которого она любила. И который любил ее, Женю, и своих дочерей Олю и Лену. И вот уже шесть лет его нет рядом. Леонид погиб, спасая людей на пожаре, оставив их одних, но и она, и дочери, до сих пор тоскуют по его ласковой улыбке, заботливым рукам. Ведь он делал не только всю мужскую работу дома, но и всегда помогал жене на кухне. И продукты всегда покупал он.
И когда, хоть теперь и редко, она возвращается с рынка с тяжелыми пакетами с овощами, то каждый раз вспоминает его фразу:
– Женечка, посмотри, что я принес, если что-то забыл, то я быстренько сбегаю еще раз.
Теперь, когда она дома одна, ей уже не нужны продукты в большом количестве, не нужна и большая кастрюля, в которой она варила раньше щи. Сейчас она стоит в самом дальнем углу в кухонном шкафу.
Тяжело вздохнув, Женя повернула голову к своему пациенту.
– Не спится? – спросил Михаил.
– Нет, весна на пороге, вот мы и ждем ее с тобой по ночам в задумчивой тишине. Но она не торопится. Ведь днем так редко солнышко бывает.
– Ты так поэтично говоришь, знаешь, днем найди в книжном шкафу Асадова, ты будешь читать а я слушать, но не все, я ведь его наизусть знал когда-то, когда был влюблен… А сейчас, Жень, ты спи, а я тебя покараулю, – тихо и заботливо сказал он.
И они замолчали, думая каждый о своем, но в этом молчании было что-то большее, чем абсолютная ночная тишина. Будто в это мгновение возникла между ними неслышная и невидимая связь, которая опутала их так, что они не хотели ее разрушать. Михаил и Женя, как они выяснили месяц назад, были не только ровесниками, оказывается, что и родились они в один день – 23 августа. Это тоже как-то сразу отразилось на их отношениях, они будто сразу почувствовали себя так, словно они родные… А вскоре Женя увидела как Михаил закрыл глаза, а через пару минут он уже спал.
Проработав медсестрой в хирургическом отделении уже больше десятка лет, Женя не чувствовала брезгливости к лежачим больным, она уже привыкла, но Михаил до сих пор стеснялся ее в те моменты, когда человек непременно должен оставаться один на один с собой. Женя редко соглашалась на работу сиделкой, как-то не не было необходимости, денег им хватало, ведь кроме работы она имела небольшой доход от того, что делала уколы на дому. Но в этот раз ее попросила старшая медсестра, сказав что случай особый, к тому же она, Евгения, живет одна, и ей дома ни о ком заботиться не надо. Да и платить ей будут хорошо.
И вот она согласилась, ведь, честно говоря, одиночество в ее случае, было неприятным партнером. Да и старшая медсестра пошла ей навстречу, видно это были какие-то ее родственники, и Женю временно перевели на полставки, правда в результате ее подопечный все же некоторое время должен был оставаться один, но его родные чаще всего выходили из положения, и первое время оставались на это время дома, отпрашиваясь с работы. Но вскоре Михаил им сообщил, что вполне может обходится без помощи, так как в это время в полном одиночестве он слушает классическую музыку, забывая обо всем.
Прошло уже полгода, как Михаил лежит после того, как попал в аварию, в которой не было его вины. Но сдвигов в лучшую сторону практически никаких. И никто не гарантирует ему выздоровления, а родные не оставляют надежды, что найдут все же такого врача, который поставит Михаила на ноги, но пока он лежит.
Днем они молча, как ночью, не сидят. Они говорят обо всем на свете, слушают музыку, читают друг другу стихи, иногда читают друг другу по очереди книги. Жене порою кажется, что они словно одно целое, и она уже со страхом думает о том, что в какой-то момент они вдруг могут расстаться.
– Что это? Любовь, привычка, работа? – спрашивала она себя, – наверное все вместе.
Весна уже активно вступила в свои права, когда наконец-то его родные нашли врача, который согласился сделать Михаилу операцию. И все родные, и Женя были уверены, что операция должна быть успешной. Михаила должен был вести на операцию его отец, все надеялись, что эта операция ему поможет. Жене не надо было ехать с ним. И она, оставшись одна, очень волновалась, переживая за Михаила. К тому же вот-вот должны были приехать и ее дочери, им осталось только защитить диплом. Вот только как она им скажет, что скоро ее опять сутками не будет дома.
Дочери учились в Казани, им почему-то именно там захотелось учиться, они без труда поступили на бюджет, так как аттестаты у обеих были только с двумя четверками, правда по разным предметам. Ну и факультеты у них были разные: Лена училась на факультете графического дизайна, а Ольга на факультете журналистики. К августу они должны были уже приехать и она с удовольствием думала о том, что будет их кормить всякими вкусностями. Да заодно и сама будет есть по-человечески, а не кусочничать, что она одна без них и делала.
Пока Михаила в городе не было, она навела идеальный порядок в квартире. Обновила постельное белье, купив девочкам по новому комплекту, а потом вдруг задумалась об их приданом. У ведь них ничего и не было, только вот эта трехкомнатная квартира. Но они первое время, конечно, будут жить все вместе а потом…
Женя задумалась о том, чтобы разменять свою квартиру на однокомнатные, но поняла, что не сможет.
– Только если на две квартиры поменять, а где взять третью? Да, у меня есть накопления, но их хватит только на “шалаш”. Да и то без “милого”. А вот постельное белье, кастрюли, сковородки и прочее надо уже покупать.
Женя пока не знала ни даты возвращения Миши, ни даты приезда своих девочек. И с испугом думала о том, что они могут приехать в один день, что тогда ей делать.
Наконец позвонил отец Михаила:
– Евгения Богдановна, все прошло успешно, но Миша пока остается здесь под присмотром медперсонала, как и что будет дальше, я не знаю, но пока я вам даю отпуск и выдаю отпускные. Сам я возвращаюсь через три дня, тогда и встретимся, и все обговорим.
И со следующего дня Женя стала пока работать на полную ставку, чтобы к приезду дочерей взять отпуск за переработку. Это ее вполне устраивало. Но все это время ей не давала покоя мысль о том, что дочери, погостив дома, уедут назад.
– Ну что им делать в маленьком провинциальном городке после Казани – оправдывала Евгения дочек, – здесь они работы себе хорошей не найдут, а если и найдут, то зарплата в любом случае будет мизерная.
Вскоре приехал Антон Наумович и сообщил, что Миша пока останется в клинике скорее всего на месяц, а то и больше.
– Пока отдыхайте, Евгения Богдановна, а там видно будет, но я почему-то думаю, что вы Мише еще нужны будете, он мне там говорил, что скучает без вас и ваших разговоров, – смущенно сообщил он Жене.
А вскоре приехали и Елена с Ольгой. И Женя вернула на плиту большую кастрюлю, купила пять килограммов муки, и стала возле плиты, удивляя дочерей своим разнообразием приготовленной ею еды.
Так прошла неделя, она каждый день после возвращения Антона Наумовича стала сама звонить Михаилу, так было удобнее, ведь он был постоянно свободен, зато она сейчас с радостью крутилась, как белка в колесе, совмещая домашние дела и работу. И вот как-то вечером, поужинав, девочки, убрав со стола, попросили ей пока не выходить из кухни. Им показалось, что здесь им всем будет уютнее.
– Мама, мы хотим с тобой серьезно поговорить, – сказала Оля.
– Да, и поделиться своими, пока еще неясными планами на будущее, – добавила Лена, – только ты нас, пожалуйста, не перебивай, а только слушай.
Начали они с того, как на втором курсе она приезжала к ним в гости.
– Мам, ты помнишь, как тебе Казань понравилась? – спросила у мамы Ольга.
– Помню, конечно, помню.
– Ну так вот, она и нам очень нравится, – продолжила Лена.
– Я поняла вас, девочки, вы хотите туда вернуться и остаться там жить.
– Да, мама, мы даже работу себе присмотрели, и уже почти договорились о том, что нас там возьмут.
– А с жильем как же?
– Квартиру будем снимать, вдвоем-то выгоднее, – говорила Лена.
– Да, мама, мы уже и вполне самостоятельные. Мы же подрабатывали последние два года, – объясняла матери Оля, – и даже накопили денег на первые 3-4 месяца.
– А я что же, опять одна в этой квартире останусь, – растерянно произнесла Женя.
– Мам, мы там, как обживемся, тогда и будем решать, что дальше нам всем делать.
– Я догадывалась, что так все и будет, что вы не захотите здесь оставаться. Ну что ж, вы уже взрослые Я могу только советовать, а решать вам самим придется. Но я пока так и буду жить одна в этой квартире. Ведь мало ли что может произойти. И тогда вам будет куда вернуться, ведь сейчас, в наше тяжелое время, для человека главное иметь здоровье и крышу над головой.
И девочки, чувствуя себя виноватыми, обняли ее с двух сторон и хором сказали:
– Мама, мы обязательно будем приезжать к тебе, по очереди.
Благодарю моих дорогих читателей за лайки и комментарии, я рада, что вы со мной, желаю вам, доброго здоровья и счастья!
Читайте и другие мои рассказы: