Автор: Игорь Владимирович, нефтетрейдер с 35‑летним стажем, Ангарск
Друзья, сегодня я расскажу вам историю, о которой в открытых источниках пишут редко, а в кулуарах шепчутся часто. О том, как мир окончательно перестал быть единым нефтяным рынком и что это значит для нас — трейдеров, экспортёров, да и просто водителей, которые заправляются на АЗС.
Начну с воспоминания. В 2006 году я был в Нью-Йорке, когда на NYMEX запускали фьючерс на российскую нефть. Назывался он Rebco — Russian Export Blend Crude Oil. Красивая презентация, серьёзные лица, бокалы с шампанским. Нам обещали, что скоро российская нефть будет котироваться на равных с Brent и WTI.
Четыре года контракт существовал. За это время было заключено… несколько сделок. От силы десяток. Он умер тихо, незаметно, без пафосных некрологов.
Почему?
Потому что за ним не стояло главного — ликвидности. Не было достаточных объёмов физической нефти, которые торговались бы на спотовом рынке, не было регулярных поставок, не было доверия биржевых игроков. И базис поставки — порт Приморск — оказался не самым удобным.
Сейчас, в 2026‑м, я вспоминаю эту историю с горечью. Потому что мы упустили шанс тогда. И теперь, когда мир окончательно фрагментировался, строить свою систему ценообразования приходится в условиях хаоса, санкций и «серого» рынка.
Но лучше поздно, чем никогда.
🧩 Что значит «фрагментация мирового рынка углеводородов»
До 2022 года мировой нефтяной рынок был относительно единым. Была структура, которая сложилась ещё в середине 80‑х годов прошлого века.
Три биржи: ICE в Лондоне (Brent), NYMEX в Нью-Йорке (WTI), DME в Дубае (Dubai/Oman).
Три спотовых хаба: Роттердам (ARA), Сингапур, Мексиканский залив.
Три ценовых бенчмарка, к которым привязаны все сорта нефти в мире. Наша Urals — с дисконтом к Brent, саудовская Arab Light — с премией к Dubai/Oman.
Эта система работала. Не идеально, но работала. У неё были хозяева — США и Великобритания. Она позволяла им влиять на цены, но при этом давала всем участникам понятные ориентиры.
Сейчас этой системы нет. Она развалилась на глазах.
Что произошло?
- США и Евросоюз ввели эмбарго на российскую нефть.
- Установили «ценовой потолок» в 60 долларов за баррель.
- Запретили страховать наши танкеры, отключили SWIFT.
- Мы перестали давать данные Platts и Argus.
В результате возник «серый рынок». Танкеры перегружаются в нейтральных водах, документы меняются, страхование идёт через новые компании, расчёты — в рублях, дирхамах, юанях. Никто не знает реальной цены. И это, друзья, не свобода — это хаос.
📉 Почему старые бенчмарки теряют вес
Американцы, конечно, довольны. Сланцевая революция, запущенная ещё в 1974 году программой «Энергетическая независимость», дала свои плоды. США стали крупнейшим производителем нефти в мире, экспортируют лёгкую малосернистую нефть, и их бенчмарк WTI чувствует себя уверенно.
А вот у британцев проблемы. Добыча нефти Brent в Северном море падает. Чтобы спасти бенчмарк, расширили корзину до шести сортов — BFOETM (Brent, Forties, Oseberg, Ekofisk, Troll, Midland). Но это не помогло. Ликвидность падает, а вместе с ней — влияние.
Для России это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что ослабевает монополия западных ценовых агентств. Плохо, потому что у нас до сих пор нет своей системы.
Мы остаёмся в позиции price taker — страны, которая принимает цены, заданные другими. А должны быть price maker — страной, которая сама задаёт цену на свой главный товар.
🚢 Что нужно сделать: спотовые хабы и бенчмарки
Я часто повторяю молодым коллегам: «Нельзя продавать нефть, не имея своей цены». Это как торговать на базаре, где ценник пишет сосед.
Что нужно, чтобы появилась своя цена?
Первое. Спотовые хабы. Это точки физической торговли нефтью, где можно купить или продать танкерную партию здесь и сейчас. В мире это Роттердам, Сингапур, Мексиканский залив.
У нас есть все возможности создать свои хабы. Приморск, Новороссийск, Мурманск, Козьмино — это порты с отличной инфраструктурой, нефтепроводами, резервуарными парками. Там уже идут миллионы тонн. Нужно только, чтобы на этих хабах началась регулярная спотовая торговля. Чтобы каждый день заключались сделки на реальные объёмы, на базисах FOB.
Второе. Ликвидность. Фьючерсный контракт живёт только тогда, когда есть достаточные объёмы физической нефти, которая поставляется регулярно. Взять тот же ESPO — нефть Восточная Сибирь — Тихий океан. Это отличный сорт, который идёт в Китай, Японию, Корею. Если на хабе в Козьмино начнут торговать танкерными партиями ESPO, через пару лет появится и фьючерс.
Третье. Связка с биржей. Спотовые цены должны становиться базисом для деривативов на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ). Это наша главная биржа, и она уже многое умеет. Нужно, чтобы на ней появились поставочные фьючерсы на российскую нефть.
Учимся у Китая: как это делают соседи
Китай — наш главный партнёр и, одновременно, конкурент. В 2023 году он купил у нас 107 миллионов тонн нефти. Это огромные объёмы. Но Китай не просто покупает — он строит свою систему ценообразования.
В марте 2018 года на Шанхайской международной нефтяной бирже (INE) начали торговать фьючерсный контракт на нефть. Базисный сорт — сернистая нефть средней плотности (Medium Sour), именно такую Китай импортирует. В корзину поставки вошли семь марок, включая ближневосточные Dubai, Basrah Light, Oman и даже китайскую Shengli.
Китайцы сделали это жёстко: ограничили доступ нерезидентам, жёстко регулируют рынок, но при этом создали ликвидность. Сегодня Шанхайская биржа — один из трёх мировых центров ценообразования на медь, алюминий, цинк, золото. Нефтяной фьючерс тоже набирает обороты.
Почему мы не можем сделать так же? Можем. Но нужна политическая воля и системный подход. Не точечные попытки, как в 2006 году, а долгосрочная стратегия.
Индия: наш неожиданный союзник
Отдельно скажу об Индии. За 2022–2023 годы поставки российской нефти в Индию выросли в 22 раза. По итогам 2023 года — 82 миллиона тонн, это 37% всего российского нефтяного экспорта. А с учётом морских поставок — почти 50%.
Индия не присоединилась к санкциям. Более того, она перерабатывает нашу дешёвую нефть (со скидкой 15–20 долларов от рыночной цены) и поставляет нефтепродукты в Европу. Это выгодно всем: Индия получает маржу, Европа — топливо, мы — объёмы.
Но для нас Индия важна не только как покупатель. Она — потенциальный партнёр в создании новой системы ценообразования. Вместе с Китаем, Ираном, Саудовской Аравией, ОАЭ мы могли бы создать альтернативу западным бенчмаркам. Именно об этом говорят в рамках БРИКС.
🔮 Что будет дальше: прогноз на 2026–2030
Фрагментация мирового рынка углеводородов — это не временное явление. Это новая норма. И те, кто успеет построить свою систему ценообразования, получат стратегическое преимущество.
Что я вижу в ближайшие годы:
1️⃣ Создание спотовых хабов в России. Не быстро, но процесс идёт. Порты готовы, биржа готова. Нужны решения регулятора и желание крупных компаний торговать не только по долгосрочным контрактам, но и на споте.
2️⃣ Запуск фьючерсных контрактов на СПбМТСБ. Сначала на нефтепродукты, потом на нефть. Наиболее вероятный кандидат — ESPO на базисе FOB Козьмино. Это сорт, который уже торгуется в Азии и имеет потенциал стать региональным бенчмарком.
3️⃣ Сотрудничество с Китаем и Индией в рамках БРИКС. Единая энергетическая биржа БРИКС — это не фантастика. В Казанской декларации 2024 года уже есть пункты о сотрудничестве в области углеродных рынков. Энергобиржа — следующий шаг.
4️⃣ Уход от доллара в расчётах. Не полностью, но доля рубля, юаня, дирхама, рупии в нефтяных контрактах будет расти. Это снижает риски блокировок и даёт независимость.
✉️ Что я советую молодым трейдерам
Я часто говорю своим молодым коллегам: «Учитесь считать не только цену нефти, но и структуру рынка».
Сегодняшний трейдер должен понимать:
- Как устроены спотовые и срочные рынки.
- Что такое бенчмарки и как они формируются.
- Какие риски несёт «серый» рынок и как их минимизировать.
- Как работают расчёты в национальных валютах.
- Как строить логистику через новые хабы.
И главное — не ждать, что кто‑то создаст для нас систему. Мы должны её создавать сами.
В 2006 году мы упустили шанс запустить Rebco. В 2026‑м у нас есть второй шанс. У нас есть порты, есть биржа, есть объёмы, есть партнёры. Нет только одной вещи — внятной государственной стратегии и понимания, что цена на нашу нефть — это вопрос не только денег, но и суверенитета.
Ваш старый трейдер,
Игорь Владимирович
Ангарск, 23 марта 2026
🔥 Если материал был полезен — ставьте 🔥
В следующей статье расскажу, как мы в 2025 году пытались продать партию ESPO по привязке к индексу СПбМТСБ и почему покупатель из Китая согласился только на 50% объёма. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.
А если у вас есть вопросы о спотовых хабах, фьючерсах или работе с новыми партнёрами — пишите в комментарии. Постараюсь ответить.