Друзья, сегодня я хочу поговорить о том, что волнует каждого, кто хоть раз задумывался о цене бензина, о наполнении бюджета, о будущем нашей энергетики. О том, почему при миллиардах тонн добываемой нефти мы до сих пор оглядываемся на котировки западных агентств и почему это, наконец, должно измениться.
В 2024 году вышла фундаментальная работа доктора экономических наук Тамары Юрьевны Сафоновой, которая, словно хирург, препарировала проблему ценообразования на российские энергоресурсы. Я, как человек, который 35 лет торгует нефтью и каждый день видит, как западные бенчмарки определяют нашу выручку, прочитал её статью на одном дыхании. И сегодня я хочу поделиться с вами главными выводами, которые, надеюсь, станут для вас настоящим откровением.
Часть 1. Айсберг зависимости: почему мы всё ещё сидим на западных котировках
Давайте начистоту. Цена нашей экспортной нефти «Юралс» – это не рыночная цена в чистом виде. Это производная от котировок британского агентства Argus, которое рассчитывает её на европейских рынках (Роттердам, Средиземноморье), куда мы уже почти не поставляем сырьё. К этой базе добавляется или вычитается дисконт, который часто формируется не на основе реальных сделок, а на основе опроса западных трейдеров. Российские компании в этих опросах, как правило, не участвуют.
Представьте себе абсурдную ситуацию: мы добываем нефть, мы её продаём, а налоги (НДПИ, экспортные пошлины) рассчитываются по формуле, где ключевой компонент – чужая котировка, которая не всегда отражает реальность. Более того, санкции, потолок цен, уход западных трейдеров – всё это сделало прежнюю систему ценообразования не просто устаревшей, а откровенно вредной. Как справедливо замечает автор, «нефтяные налоги могут априори планироваться и формироваться без применения рыночных механизмов в штаб-квартирах недружественных стран».
Это ненормально.
И это необходимо исправлять.
Часть 2. Достигнутое: что уже сделано на бирже
Скажу сразу: работа по созданию национальных индексов ведётся колоссальная. И за это надо сказать спасибо Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ) и Министерству энергетики. В статье Сафоновой приведены впечатляющие результаты, о которых многие даже не догадываются.
По нефти. Да, прямо сейчас на бирже формируются внебиржевые индексы цен на сырую нефть в основных нефтегазоносных бассейнах: Тимано-Печорском, Волго-Уральском, Западно-Сибирском. Организованы торги физическими партиями на нескольких базисах: Феодосийская, Вандейский терминал и другие.
По нефтепродуктам. Здесь ситуация гораздо лучше. Через биржу проходит каждая четвёртая тонна топлива на внутреннем рынке. Сформированы национальные и региональные биржевые индексы цен на бензин, дизельное топливо, авиакеросин, битумы, сжиженные углеводородные газы (СУГ). С 2017 года на срочном рынке торгуются фьючерсы на нефтепродукты с поставкой в будущем – это позволяет хеджировать риски и планировать закупки на 12 месяцев вперёд. Сегодня мы имеем прозрачные и ликвидные индикаторы на внутреннем рынке.
По газу. Биржевые продажи газа приблизились к 19 млрд кубометров (около 4% внутреннего рынка). Сформировано 70 региональных биржевых индексов цен на природный газ. Это огромный шаг вперёд для отрасли, где ещё недавно цены регулировались государством, и конкуренция была минимальной.
По углю. Созданы внебиржевые индексы на энергетический уголь с учётом калорийности для основных бассейнов: Кузбасс, Минусинск, Забайкалье, Дальний Восток. Установлен механизм пересчёта цены по фактическому качеству – это позволяет продавать уголь честно и прозрачно.
По химии. На бирже торгуются десятки видов минеральных удобрений, а недавно начали появляться и полимеры. Установлены минимальные нормативы продаж для крупных производителей (10% от поставок на внутренний рынок).
Часть 3. Тяжёлый урок: почему фьючерс на Urals не взлетел
Казалось бы, после таких успехов на внутреннем рынке оставался последний, самый важный шаг – создать собственный экспортный бенчмарк на нефть, который позволил бы отказаться от формулы цены, привязанной к Brent. В 2016 году на СПбМТСБ при участии «Роснефти» и «Газпром нефти» запустили фьючерс на нефть «Юралс». Это был исторический момент. Мы ждали, что поставочный контракт станет нашим ответом западным эталонам.
Но, увы, объём торгов за три года составил всего 332,9 тыс. тонн – это три танкерные партии. Реальных физических поставок так и не произошло. Как пишет Сафонова, «прямая котировка российской нефти «Юралс» в результате запуска фьючерса на площадке АО «СПбМТСБ» так и не была сформирована». Почему? Потому что западные трейдеры, которые контролируют основные потоки, не были заинтересованы в появлении конкурента Brent. И без их участия ликвидность осталась мизерной.
С тех пор на бирже остались только аукционы, где продаётся премия (дифференциал) к цене Brent. Это не независимая котировка. Это всё та же зависимость.
Часть 4. Поворотный момент: отказ от Brent в налогах
В 2024 году случилось событие, которое можно назвать тектоническим сдвигом. Заместитель министра финансов Алексей Сазанов заявил, что с 2025 года нефтяные налоги в России будут рассчитываться без учёта цены Brent. Вместо этого будет использоваться котировка Urals FOB Argus плюс 2 доллара. Что это значит? Государство признало: европейские маркеры больше не отражают реальность. И теперь формула цены будет подтягиваться к фактическим сделкам, фиксируемым в российских портах.
Но, как справедливо отмечает автор, «такая мера может одновременно подтянуть и цены на маркерный сорт Urals вверх, так как компании будут добиваться соответствующей премии к формуле цены по контрактам с импортёрами российской нефти». То есть мы начинаем диктовать условия.
Часть 5. Перспективы: куда двигаться дальше
В статье Сафоновой предложен целый набор мер, которые, если их реализовать, позволят России создать полноценную систему независимых ценовых индикаторов. Я выделю главное.
Первое. Нужно развивать фьючерсную торговлю не одним сортом Urals, а всеми нашими маркерными сортами. Автор перечисляет 14 наименований, включая «Сибирскую лёгкую», «Сокол», «Витязь», «Новопортовую лёгкую», «Арко», ВСТО и другие. Каждый из них имеет свои качественные характеристики и своих покупателей в Азии. Создание фьючерсов на каждый сорт сделает рынок более гибким.
Второе. Активно привлекать к торгам импортёров из дружественных стран – Китая, Индии, Турции, Египта, а также страны БРИКС и ЕАЭС. Сейчас на Шанхайской и Индийской биржах российская нефть не торгуется. Это нужно исправлять.
Третье. Развивать внебиржевые индексы на основе данных фактических сделок. Потребность в таких расчётных индикаторах будет всегда, особенно для долгосрочных контрактов.
Четвёртое. По газу и СПГ – установить для «Газпрома» минимальный объём биржевых продаж не менее 10% от поставок на внутренний рынок, а также запустить фьючерсы на экспортный газ.
Пятое. По углю – развивать фьючерсную торговлю, привлекая покупателей из Азии.
Шестое. По химии и нефтехимии – расширять номенклатуру полимеров, которые пока торгуются в основном на внебиржевом рынке.
Часть 6. Мой взгляд: что нужно сделать прямо сейчас
Я не учёный, я практик. Но за 35 лет я вынес одно правило: пока ты зависишь от чужой ценовой политики, ты не хозяин своему товару. Нам нужно срочно решать две задачи.
Первая. Сделать фьючерсы на российскую нефть привлекательными для иностранных покупателей. Это значит – отказаться от огромных лотов (например, танкерных партий) и разрешить дробление, чтобы в торгах могли участвовать не только крупные трейдеры, но и средние. Создать маркет-мейкеров, которые будут поддерживать ликвидность.
Вторая. Ускорить создание международного ценового агентства в рамках ЕАЭС+ (идея, которую озвучил Игорь Артемьев, президент СПбМТСБ, на Евразийском форуме 2024 года). Такое агентство могло бы публиковать независимые котировки, основанные на реальных сделках, а не на опросах западных участников. И тогда мы сможем отказаться от услуг Argus и других западных агентств окончательно.
Итог
Друзья, мы живём в эпоху, когда старые правила перестают работать. Нефтяной рынок, который десятилетиями ориентировался на Brent, WTI и Dubai, трансформируется. Россия, как один из крупнейших производителей, имеет не только право, но и обязанность создать собственные бенчмарки. Это вопрос не амбиций, а экономической безопасности.
Я вижу, как много уже сделано: индексы на внутреннем рынке, фьючерсы на нефтепродукты, внебиржевые котировки. Но главный вызов – экспортная нефть и газ – ещё не решён. И здесь нам нужны совместные усилия государства, биржи и, что не менее важно, импортёров из дружественных стран.
В следующей статье я расскажу, как мы, трейдеры, используем существующие биржевые индикаторы для планирования закупок, и почему без них рынок превратился бы в хаос. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.
А теперь вопрос к вам: как вы считаете, сможет ли Россия создать собственный нефтяной бенчмарк, который станет признанным на мировом уровне, или мы обречены вечно ориентироваться на чужие котировки?
Пишите в комментариях, обсудим.