Лида опять села перед ноутбуком и стала перебирать объявления на сайте. Перед глазами всё плыло, сердце ухало в груди, руки тряслись. Она раз за разом обновляла по очереди то один сайт, то другой, но ничего не менялось.
— Лида, иди спать, — сказала она себе. — Ничего за ночь не изменится. Если даже появится новое объявление, то ты все равно никуда сейчас не поедешь. За две недели, может, что-то и найдется.
Она захлопнула крышку ноутбука и отправилась спать. Легла в кровать, укрылась одеялом, но сон не шел. Ворочалась с боку на бок, пересчитывала удары сердца, прислушивалась к скрипам старого дома. В голове крутились обрывки разговоров, лица Юли, Кати, Тани. Две недели. Всего четырнадцать дней.
«А что, если не найду?» — пронеслась паническая мысль, и Лида тут же отогнала ее, как делала уже несколько раз за этот вечер. Найдет. Должна найти.
— Не найду, значит, снимать буду, или к Тане съеду на время. Или к брату в отпуск съезжу, — подумала она. — Успокойся, все будет нормально. Деньги есть, а там и зарплату дадут.
Спать не получалось. Лида ворочалась с боку на бок, подушка казалась жесткой, одеяло — тяжелым. Она лежала и смотрела в темный потолок, слушая, как тикают часы в зале. Каждый удар отдавался в висках: тик-так, тик-так — время идет, две недели тают, как снег на ладони.
Мысли лезли в голову одна страшнее другой. Что, если она не найдет дом? Что, если придется снимать квартиру, а денег хватит ненадолго? Что, если Юля передумает и скажет, чтобы она убиралась из дома завтра? Что, если…
Лида села на кровати, обхватила колени руками. Хватит. Надо прекращать себя накручивать. Она встала, накинула халат, вышла на кухню. Налила в чашку остывший чай, сделала глоток. Горький, противный.
На столе лежало письмо Олега. Она взяла его, перечитала знакомые строчки, потом прижала к груди.
— Олеженька, если бы ты знал, как мне страшно, — прошептала она. — Я думала, что справлюсь, а у меня ничего не получается. Две недели, а у меня даже вариантов нет. Что делать, миленький? Что делать? Если бы я не шевелилась, просто сидела и ничего не делала, но я же ездила и туда, и сюда. Я же не виновата, что у нас такой городишка маленький.
Письмо молчало. Только буквы прыгали в полумраке, знакомые, родные, но такие беспомощные. Лида вдруг подумала: а что бы он сказал, если бы был рядом? Не стал бы паниковать, это точно. Сел бы, взял ее за руку, посмотрел своими спокойными глазами и сказал: «Лидуся, не дергайся. Все образуется. Ты у меня умница, ты найдешь выход». И она бы поверила. Потому что он всегда умел ее успокоить. Потому что рядом с ним мир казался проще и добрее.
Но его нет. Есть только она. И две недели.
Лида поставила чашку, подошла к окну. Снег перестал. Луна спряталась за тучи, и за окном было темно, хоть глаз выколи. Только где-то вдалеке горел одинокий фонарь, освещая кусочек заснеженной дороги.
Она простояла так, наверное, с полчаса, глядя в темноту, и думала о своем. Слезы сами потекли по щекам. Лида вытерла их ладонью и решительно развернулась.
— Хватит, — сказала она вслух. — Хватит ныть. Завтра утром встану и пойду пешком по району. Посмотрю все заборы, все столбы, все остановки. Может, и найду что-то, чего в интернете нет. А если не найду — поеду к Тане. В конце концов, не на улице же оставаться.
Она вернулась в спальню, легла и заставила себя закрыть глаза. Долго лежала, прислушиваясь к своему дыханию, к тиканью часов, к шорохам старого дома. Потом мысли начали путаться, расплываться, и она провалилась в тяжелый, тревожный сон. Ей снился Олег, он стоял у яблони, махал рукой, что-то кричал, но слов было не разобрать. Она бежала к нему, а он отдалялся, таял, как утренний туман.
Проснулась Лида от звука будильника. Она поднялась, умылась, кое-как перекусила и поплелась на работу, надеясь по дороге окончательно проснуться от морозного воздуха.
На работе день тянулся медленно. Лида отвечала читателям, расставляла книги, но мысли ее были далеко. Она то и дело поглядывала на часы, прикидывая, когда наступит время обеда, чтобы можно было выйти и пройтись по району в поисках объявлений.
В обеденный перерыв она накинула пальто и вышла на улицу. Мороз щипал щеки, снег поскрипывал под ногами. Лида пошла по ближайшим переулкам, внимательно вглядываясь в заборы и столбы. На одном из столбов висело объявление о продаже гаража, на другом — потерявшаяся кошка. На третьем — «Сдам комнату», но это было не то.
Она прошла уже три улицы, когда на покосившемся деревянном заборе заметила листок бумаги, наполовину залепленный снегом. Лида подошла ближе, отчистила надпись. «Продам дом. Срочно. Недорого. 8-906…» Номер был местный.
Сердце забилось чаще. Лида сфотографировала объявление на телефон и пошла дальше. К концу перерыва она нашла еще два — на остановке и на столбе возле магазина. Все три были написаны от руки, без риелторских заморочек, просто и по-соседски.
Вернувшись в библиотеку, она сразу начала обзванивать. Первый номер не отвечал. Второй — трубку взяла пожилая женщина с дребезжащим голосом.
— Алло? — Лида представилась, объяснила, что звонит по объявлению. — Вы дом продаете?
— Ой, милая, продаю, — вздохнула женщина. — Да только он у нас старый, давно не жили в нем. Ремонт нужен большой. Я и цену такую поставила, невысокую, лишь бы с рук сбыть. Дому-то уже пятьдесят лет, а я одна не потяну. Мне от мамы достался. Считай, только за землю прошу, да за коммуникации.
— А где он находится? — спросила Лида.
Женщина назвала улицу. Лида мысленно прикинула — недалеко от ее нынешнего дома, всего в паре остановок. Удобно.
— Можно посмотреть? — спросила она.
— Приезжайте, милая, приезжайте, — обрадовалась женщина. — Я сейчас у дочки живу, а завтра приеду, покажу. Часам к десяти утра сможете?
— Смогу, — сказала Лида.
— Если чаво у вас изменится, то заранее звякните, чтобы я зря не ехала, — попросила бабулька.
Она положила трубку и задумалась. Пусть дом старый, пусть ремонт нужен, но это хоть какой-то вариант. Не такой, как она мечтала, с большими окнами, но свой. Настоящий.
После работы она решила сделать крюк и завернула в тот самый переулок, где находился домик. Оказавшись рядом с ним, была неприятно удивлена. Бабулька не врала — дом проще снести, чем его отремонтировать. Перед ней стояла покосившаяся облезлая саманная избушка в зарослях разных растений.
— Это тоже не вариант, — вздохнула Лида. — Если только на оставшиеся деньги купить вагончик и там жить. Но я так не хочу.
Она набрала номер старушки и отказалась от завтрашней встречи.
— Ну ладно, — вздохнула бабушка. — Желаю тебе найти свой дом, да и мой покупатель тоже где-то ходит. Надеюсь, мы с ним тоже встретимся.
— Спасибо, и вам удачи, — поблагодарила ее Лида и побрела домой.
Зашла в магазин, купила кое-каких продуктов и около выхода столкнулась с соседкой бабой Зиной.
— Ой, Лида, здравствуй, — поприветствовала она ее. — Что-то ты исхудала совсем, осунулась.
— Здравствуйте, баба Зина. Сплю плохо.
Лиде совершенно не хотелось сейчас с ней разговаривать.
— Девки, небось, тебя одолели? — не хотела ее отпускать баба Зина.
— Я домой тороплюсь, — Лида попыталась отделаться от назойливой соседки.
— Ты это, от них отбивайся. Полгода еще не прошло, — зашептала та, подцепив Лиду под локоть.
Они вышли вместе из магазина и пошли по улице. Лида не желала про себя ничего рассказывать, так что баба Зина начала сплетничать про других.
— Баб Зин, а у нас тут никто дом или квартиру не сдает, не продает? — перебила ее словесный поток Лида.
— Ты для себя что ли спрашиваешь? — старушка посмотрела на нее цепким взглядом.
— Для дочери, — соврала Лида, ей не хотелось, чтобы кто-то знал, что у нее имеются деньги. — Они расширяться хотят, а ничего подходящего найти не могут.
— Вспомнить надо, — остановилась бабулька. — Что-то вроде было. Я у подружек своих поспрашиваю, да, может, к тебе вечерочком загляну, если новости какие будут.
— Я буду вам весьма благодарна, — кивнула Лида.
Они попрощались, и каждая пошла своей дорогой.
Автор Потапова Евгения