Лида аккуратно складывала мамин сервиз в большую коробку. Она аккуратно заворачивала каждую чашечку, каждое блюдце. Вспоминала, как они вместе с родителями и Витькой праздновали дни рождения, как пили чай из этих чашек, как дружно жили. Снова слезы подкатили к глазам.
— Что-то я совсем раскисла в последнее время. Все время глаза на мокром месте, — вздохнула она.
Кто-то постучал в окно, и Лида вздрогнула, чуть не уронив чашку на пол.
— Девять часов вечера, — глянула она на настенные часы, — Это кого же так поздно принесло?
Она поставила в сторону коробку с чашкой и пошла открывать.
— Кто там? — спросила Лида.
— Это я, баба Зина, — послышался из-за двери знакомый голос.
Лида открыла дверь. На пороге стояла баба Зина в платке и длинном пуховике, раскрасневшаяся от мороза.
— Заходите, баба Зина, — посторонилась Лида. — Что-то вы сегодня поздно.
— Дело есть, — соседка прошла в прихожую, огляделась. — Ты чего уже вещи собираешь? — кивнула она на коробки.
— Да так, разбираюсь потихоньку, — уклонилась Лида. — Проходите на кухню, чайку горячего налью.
Баба Зина разулась, прошла за ней. Села на табурет, поблагодарила за чай, отхлебнула из кружки.
— Ты, Лида, прости, что поздно. Но тут такое дело… — она поставила кружку на стол, полезла в карман кофты. — Ты же просила узнать про жилье. Я у подружек поспрашивала. Ну вот и насобирала тебе несколько адресов. У одной, у тети Глаши, племянник в городе работает, а дом свой продает. В соседнем переулке, ты там, наверное, мимо ходила. Улица Садовая, дом десять.
Лида насторожилась. Садовая, десять — это же совсем рядом, за углом.
— А что за дом? — спросила она.
— Дом как дом, — баба Зина вытащила из кармана смятую бумажку, протянула. — Вот телефон. Тетя Глаша сказала, племянник уже два года продать не может, потому что все хотят новые дома, а этот старый, но крепкий. Его еще до войны строили, но хозяева за ним следили. Дом большой, все там проведено и сделано, и даже мебель какая-то осталась. Последние года три там никого нет, племянник этот то ли в Москву собирался, то ли еще куда, а дом всё не продаст. Тетя Глаша говорит, что цена у него невысокая, торговаться можно. Может, и вам с Ирой подойдет.
— Замечательно, — кивнула Лида, — А что еще есть?
— Еще дом, тот на окраине, но новый, без чистовой отделки. Хозяин строил, строил, а потом заболел.
— И умер? — спросила Лида.
— Типун тебе на язык. Нет, конечно, просто решил, что ему такой большой дом не нужен.
Баба Зина корявым пальцем водила по листочку.
— Ясно, — вздохнула Лида.
— Это еще не все. Я тут еще про один дом вспомнила, но Ирке твоей, наверно, не подойдет.
— Почему? — удивилась Лидия.
— Так он по сравнению с этими крошечный.
— Ирина со своей семьей вообще в однушке живут. Я думаю, что любой дом больше, чем это. Вы же видели квартирки в нашем городке?
— И то верно, — кивнула баба Зина. — Ваша однушка и сорока метров нет, поди. А там хоть и маленький дом, но метров пятьдесят, наверно, будет. Да и участок есть.
Она снова уткнулась в свой листочек.
— Вот тут написала: улица Заречная, дом семь. Старенький, но ухоженный. Раньше там бабка одна жила, царствие ей небесное. Помнишь, была такая Раиса? Вся такая модная ходила, то шляпка у нее не шляпка, то туфли на каблучке, то пальто модное.
Лида стала вспоминать.
— Раиса Сергеевна? — вспомнила она, — Она к нам в библиотеку часто ходила. Учительница.
— Вот-вот, она самая, - закивала старушка, - Я у нее дома была несколько раз. Что я тебе могу сказать, домик у нее как игрушка был. Там раньше какая-то лавка купца была, потом ее семье досталось. Дочки с зятьями ей пристройку организовали такой же площади, как сам домик. Туда всё провели, и газ, и воду, и туалет сделали, и с ремонтом помогли. И крыша новая, и веранда, и забор. Жаль пожила она там мало во всей этой красоте, но зато считай на ремонте можно сэкономить.
Лида с интересом слушала соседку.
— Так вот, после нее дом пустовал, потом дочка приезжала, прибрала, но жить там никто не стал, у всех свое жилье есть. Говорят, продает недорого, лишь бы избавиться. Дом небольшой, две комнаты, кухня, веранда, сени. Участок, правда, маленький, пять или шесть соток, но для одной семьи — за глаза.
Два варианта — и оба рядом. Садовая, десять, и Заречная, семь. Неужели повезет?
— А что за дом на окраине, новый? — спросила она, чтобы не показывать своего волнения.
— Ой, милая, туда тебе точно не надо, — махнула рукой баба Зина. — Он далеко, на выезде почти. И без отделки, самим всё делать. А это ж деньги, время, силы. Да и Ирке с детьми в пустой коробке сидеть — не сахар.
— У Ирки муж имеется, вроде руки на месте. Спасибо вам, баба Зина, — искренне сказала Лида. — Вы даже не представляете, как вы мне помогли.
— Да что там, — смутилась старушка. — Люди должны друг другу помогать. Я одна живу, меня никто не торопит. А ты баба молодая еще, тебе жить да жить. Свой угол нужен. Чужой — он всегда чужой, как ни крути.
— Да я не для себя, я для Иры. Они же живут в моей квартире, — вздохнула Лида.
— Ну вот и правильно, пни их легонько. Без волшебного пенделя с места не сдвинутся, а матери жить негде.
Она допила чай, встала.
— Ну, пойду я. Поздно уже. А ты завтра сходи, посмотри оба. Может, какой и приглянется. Телефоны я написала, звони смело. Дома-то давно продаются.
Лида проводила соседку, вернулась на кухню, села за стол. Бумажка с адресами лежала перед ней, и она перечитывала ее снова и снова. Садовая, десять. Заречная, семь.
Она взяла телефон, посмотрела на время. Поздно, звонить нельзя. Но завтра — с утра.
— Олеженька, — прошептала она. — Может, это оно? Может, ты мне их послал? Через бабу Зину, через тетю Глашу, через Раису Сергеевну… Спасибо тебе. Если какой-то из них — тот самый — спасибо.
Утром Лида проснулась раньше будильника. Быстро умылась, оделась и, даже не позавтракав, вышла на улицу. Перед работой решила посмотреть, что там за дома. Сначала двинулась в сторону Садовой.
Садовая улица находилась в двух шагах. Она дошла до угла, свернула и пошла вдоль заборов. Десятый дом стоял в глубине, за высоким, но ухоженным забором. Калитка была закрыта, но сквозь щели виднелся дом — добротный, из темного бруса, с резными наличниками и высокой крышей. Не новый, но крепкий. Участок заметен снегом, но чувствовалось, что за ним следили: старые яблони, кусты смородины, беседка у забора.
Лида обошла вокруг, разглядывая. Дом стоял на пригорке, окна выходили на юг. Большие окна. Не новые, конечно, но большие. Светлые.
Она сфотографировала дом на телефон, записала адрес и пошла дальше — на Заречную.
Заречная улица оказалась тихой, заросшей старыми тополями и сиренью. Дом номер семь стоял почти в конце. Он был совсем не похож на тот, на Садовой. Небольшой, аккуратный, с синими ставнями и крыльцом, увитым сухими лианами. Забор новый, металлический штакетник, крепкий. Двор маленький, но чистый. Две яблони, куст сирени у крыльца, внутри еще какие-то посадки.
Лида заглянула во двор. Дом смотрел на нее веселыми окнами, будто улыбался. И в этой улыбке было что-то родное, уютное. Не такое солидное, как на Садовой, а по-домашнему теплое.
Она постояла, разглядывая, и вдруг поняла, что этот маленький дом, с синими ставнями и кустами сирени, нравится ей больше. Он был ей по силам, по деньгам, по душе, по всему.
Автор Потапова Евгения