Лида снова и снова перебирала объявления с продажами домов, но ничего подходящего не находила. На работе ей посоветовали походить по своему району, ведь не все умеют пользоваться сайтами, некоторые по старинке пишут у себя на заборе «Продам» и номер телефона. Она хоть и никому и не рассказывала, что у нее есть деньги, но коллеги догадывались о том, что она ищет жилье.
В этот вечер она опять сидела на сайте недвижимости. Тишину разрезал телефонный звонок. Лида от неожиданности вздрогнула и схватила аппарат в руки.
— Алло, — ответила она.
— Добрый вечер, тетя Лида, — с усмешкой в голосе проговорил женский голос. — И как вам там в мамином доме живется?
— Юля? — растерянно спросила Лида.
— А кто же еще. Вы там когда из дома собираетесь съезжать?
Лида замерла, чувствуя, как от этого холодного, насмешливого тона по спине побежали мурашки. Юля. Старшая дочь Олега. Та, которая всегда была жестче Кати, которая никогда не скрывала своего отношения к Лиде — натянутого, холодного, чуть презрительного.
— Юля, — Лида постаралась, чтобы голос звучал спокойно. — Катя говорила, что вы решили не продавать дом.
— Катя много чего говорит, — перебила Юля. — Катька у нас добрая, мягкая, на эмоциях решения принимает. А я, теть Лид, человек практичный. И я считаю, что дом надо продавать. Деньги нужны. И Кате, и мне. Сначала сдадим его, а потом продадим. А вы… Вы тут вообще никто.
Лида молчала, сжимая трубку так, что побелели костяшки.
— Вы поймите правильно, — продолжала Юля, и в голосе ее зазвучали металлические нотки. — Я ничего против вас лично не имею. Вы с папой жили, и ладно. Но дом — это наше наследство. Наше с Катей. И я не позволю, чтобы какие-то там… посторонние люди распоряжались нашей собственностью. И так отец предал мамину память, связавшись с вами.
— Катя сказала, — повторила Лида, — что вы передумали.
— Катя передумала, а я нет, — отрезала Юля. — Мы с ней это еще не обсудили окончательно. Но я вам сразу хочу сказать: не надейтесь. Дом будет продан. И вам придется съехать. Я даю вам две недели. Максимум — три. Чтобы к декабрю вас тут уже не было.
Лида почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Только что она радовалась, только что Катя подарила ей надежду, и вот — Юля одним звонком разбила эту надежду вдребезги.
— Юля, но Катя говорила…
— Катя не единственная собственница, — перебила Юля. — У нас с ней равные доли. И я свою долю продам. А если Катя захочет оставить свою — пусть выкупает. Но у нее денег нет. Так что дом пойдет с молотка. А вы, теть Лид, ищите себе другую хату. Время пошло.
И трубка дала отбой.
Лида еще долго сидела с телефоном в руке, глядя в одну точку. В ушах пульсировала кровь, в глазах потемнело. Две недели до декабря. И снова — чужая, никто, посторонняя.
Она встала, подошла к окну. За стеклом лежал снег и переливался под светом луны. А на душе было черно.
— Олеженька, — прошептала она в пустоту. — Что же мне делать? Юля твоя… Она же как танк. Катю переспорит, я знаю. И останусь я на улице. А я пока еще ничего себе не нашла, а первое попавшееся брать не хочется, потом хлопот не оберешься с таким жильем.
Ответа не было. Лида вернулась к ноутбуку, открыла сайт, но строчки расплывались перед глазами. Она закрыла его, пошла на кухню, налила себе воды, накапала туда успокоительных капель. Руки дрожали. По щекам потекли слезы.
Лида сидела на кухне, обхватив голову руками. Слезы капали в чашку с водой, смешивались с успокоительными каплями, делая воду горькой и соленой. Она пила и не чувствовала вкуса. Только пустоту внутри и противный холодок страха где-то под ложечкой.
Две недели. Всего две недели. Как она найдет дом за две недели? Даже если чудом найдет, надо оформлять документы, собирать вещи, переезжать… А работа? А дочь? А внуки?
Мысли путались, наскакивали одна на другую, как обезумевшие тараканы. Лида попыталась взять себя в руки, вспомнить, чему учил Олег. Он всегда говорил: «Лидка, если проблема имеет решение — не переживай. Если не имеет — тем более не переживай, потому что ничего не изменишь».
Но здесь было решение. Надо просто найти дом. Быстро. Очень быстро.
Она снова открыла ноутбук, зашла на сайт, включила фильтр «срочно», «возможен быстрый торг». Вариантов было немного. Один — вообще развалюха без удобств. Второй — в соседнем поселке, неизвестно, как добираться на работу. Третий — слишком дорогой, ее денег не хватит.
Лида закрыла ноутбук и уткнулась лицом в ладони.
Телефон зазвонил снова. Она посмотрела на экран — Катя. Сердце забилось быстрее. Может, Катя сможет переубедить сестру?
— Тетя Лида, — голос Кати был взволнованным, запыхавшимся, — Юля вам звонила?
— Звонила, — тихо ответила Лида.
— Я знаю. Она мне только что тоже позвонила, орала как резаная. Сказала, что если я буду против продажи, она меня через суд заставит. Что ей деньги нужны, что старший скоро школу закончит, и она хочет отправить его учиться в хороший ВУЗ. А еще про то, что мы с отцом предатели, променяли мать на чужую тетку.
Лида молчала, слушая.
— Тетя Лида, я не знаю, что делать, — всхлипнула Катя. — Я, правда, хочу, чтобы вы остались. И хочу оставить этот дом. Он для меня всё. Но у меня нет таких денег, чтобы выкупить ее долю. Кредит не дадут, у меня официальный доход маленький, я же в декрете была долго. И отец Ванечкин нас бросил и не помогает.
— Катюша, — перебила Лида, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — ты не плачь. Мы что-нибудь придумаем.
— Что мы придумаем? — рыдала Катя. — Юлька упрется — и всё. Она старшая, она всегда умела настоять на своем. И мама ее слушалась, и папа, хоть и ворчал. А я всегда была младшенькой, за меня всё решали.
Лида слушала и вдруг поняла: Катя сейчас нуждается в поддержке не меньше, чем она сама. Может, даже больше. У Кати нет денег, нет влияния, нет уверенности в себе, а еще сестра пытается ее завиноватить, как будто из-за нее умерла мама.
— Катюша, успокойся, — тихо сказала Лида. — Завтра я буду что-то со всем этим решать. Не переживай. Всё решится мирным путем.
— Тетя Лида, я не понимаю, почему она так со мной? — всхлипнула Катя. — Я же не виновата, что мама умерла. Я тогда еще в школе училась, а Юлька уже взрослая, замужем была. Она даже не представляет, каково в этом возрасте мать потерять. И папа тебя нашел ведь не сразу после смерти, а через несколько лет.
— Катюша, каждый переживает потерю по-своему. Юля вот так. Но ни ты, ни я ни в чем перед ней не виноваты.
Катя шмыгнула носом, помолчала, потом тихо сказала:
— Спасибо, тетя Лида. Вы не представляете, как мне сейчас важно это слышать.
— И ты мне важна, — искренне ответила Лида. — Ты и Ванечка. А с Юлей… Может, и она одумается когда-нибудь.
Они попрощались, и Лида еще долго сидела на кухне, глядя в темное окно. За стеклом все так же лежал снег, холодный, белый, равнодушный.
— Олеженька, — прошептала она. — Что же мне делать? Подскажи, пожалуйста. Я не знаю, как быть.
И вдруг вспомнила. Брат. Витя. Он же обещал помочь, обещал приехать, обещал искать варианты в своем городе. Может, правда переехать к нему? Но тут работа, тут дочь, тут внуки, тут Катя… Как она все бросит?
Телефон снова ожил. Лида посмотрела — Татьяна.
— Лидка, привет! — голос подруги звучал устало, но довольно бодро. — Я тут с мамой устроилась наконец-то. Думаю, дай позвоню, узнаю, как ты. Не спишь еще?
— Не сплю, Тань, — вздохнула Лида. — Сижу тут, как сыч, проблемы решаю.
— Какие проблемы? Рассказывай.
И Лида рассказала. Про Юлю, про две недели, про Катю, про отчаяние. Про то, что дом так и не нашла, а время поджимает.
Таня слушала молча, только иногда цокала языком. А когда Лида закончила, сказала:
— Слушай, а ты не хочешь ко мне переехать? Ну, не ко мне, а к маме моей? Я же сейчас у нее живу, ухаживаю за ней. А у нее две комнаты. Я в одной, она в другой. Если ты приедешь, я могу на кухне поставить диван, а тебе комнату отдам. Или наоборот. Места хватит.
Лида замерла.
— Таня, ты серьезно?
— Абсолютно, — сказала подруга. — Мы же с тобой не чужие. Сколько лет дружим. И мама моя тебя помнит, хорошо отзывалась всегда. Поживешь у нас, пока свой угол не найдешь. А найдешь — съедешь. Никто тебя торопить не будет.
У Лиды снова защипало в глазах. Вот так, среди ночи, когда кажется, что весь мир против тебя, находится человек, готовый протянуть руку помощи.
— Танюша, спасибо тебе огромное. Но как же твоя мама? Она же старенькая, ей, наверное, покой нужен, а тут я с чемоданами.
— Мама у меня хорошая, — улыбнулась в трубку Таня. — Она только рада будет, если в доме жизнь появится. А то я сюда приехала, а она всё одна да одна сидела. А тут будет с кем поговорить, чай попить. Так что не переживай. Приезжай.
— Ты же говорила, что она в больнице.
— Так выписали, сказали, что это старческое и не лечится. Я ее вот сегодня забрала, — Татьяна вздохнула. — Ничего, она у меня так, бодрая.
Лида задумалась.
— Тань, можно я подумаю? — попросила она.
— Думай, — согласилась подруга. — Но недолго. У тебя же сроки поджимают. Я серьезно, Лида. Приезжай. Место найдем.
Они попрощались, и Лида снова осталась одна на кухне. Она встала, подошла к иконе, перекрестилась.
— Господи, направь, — прошептала она. — Подскажи, как правильно.
Автор Потапова Евгения