Райленд Грейс просыпается на космическом корабле вдали от Земли. Пока он пытается разобраться в происходящем, память постепенно возвращается. Грейс вспоминает, что он - школьный учитель, научная работа которого позволила сделать некоторые важные открытия, которые помогут спасти планету от приближающейся катастрофы...
Американский сценарист Дрю Годдард сильно обжёгся вместе со своей второй режиссёрской работой, авторским триллером «Ничего хорошего в отеле «Эль Рояль», после чего его доселе плодовитая карьера несколько встала на паузу, отчего Годдард вынужден был вернуться к своим телекорням, занявшись сериалом «Большой потенциал» про уборщицу, ставшую детективом. Но выручил случай. Годдард в индустрии оказался коммерчески более успешен не как оригинальный автор, а как мастер адаптации бестселлеров - до этого он приложил руку к черновику «Война миров Z», а так же в одно лицо перенёс в формат сценария роман Энди Вейера «Марсианин». Видимо, Вейеру он теперь обязан за реабилитацию карьеры - поскольку Годдарда вновь пригласили адаптировать непростой и богатый на различную научную терминологию текст свежего романа писателя «Проект «Аве Мария».
Для режиссуры пригласили Фила Лорда и Криса Миллера, дуэт, который в начале 2010-ых пришёл из анимации, возглавив подряд четыре кассовых хита. Однако позже они надолго пропали из режиссуры, занимаясь продюсерской деятельностью, после того как Disney их уволили прямо посреди съёмочного процесса блокбастера «Хан Соло: Звёздные войны. Истории» ввиду творческих разногласий. С такой командой студия явно не прогадала. Хотя бюджет у этого фильма вышел подлинно исполинским (вышедший два года назад «Чужой: Ромул» обошёлся в два раза дешевле, будучи при этом картиной, способной предложить куда больше визуальных красот), кассовые сборы позволяют говорить об уверенной окупаемости, а критики и зрители радушно обласкали фильм, заочно окрестив его «лучший фильм года». Однако их оптимизма разделить не получается, из кинотеатра выходишь с чувством недоумения, гадая, в чём же причина такого успеха?
Такое чувство, будто Райана Гослинга, в последние годы перебравшегося из авторского кино в крупнобюджетные жанры, чиновники из больших студий стараются водить по узнаваемым дорожкам, то заставляя по третьему кругу играть каскадёра, а теперь вот, следом за ролью Нила Армстронга, отправляют его в космос то в одиночестве, то в далёкую-далёкую галактику. Здесь он играет (второй раз после «Полу-Нельсона») учителя, научные амбиции которого выражаются в несколько чудаковатых манерах. Сиречь есть фатальная ошибка постановщиков, которые плохо изучали резюме Райана и не поняли одну простую фундаментальную вещь. Гослинг безумно хорош в серьёзную комедию, а вот комедия нелепости - это всё-таки и не так интересно, и не для него. Природного обаяния артиста конечно с лихвой хватает для того, чтобы следующие два с половиной часа провести в компании с образом, который не очень-то вызывает симпатии.
Совсем иначе дело обстоит с ролью Сандры Хюллер, которая выглядит куда интереснее в образе женщины, которой доверено дирижировать спасением планеты, что сопряжено с принятием непростых решений. Интерес не на пустом месте - уже после просмотра узнаёшь о некоторых вырезанных сценах из книги, аспекты которых Хюллер в своей игре явно отразила. И уж лучше бы в фильме как раз были они - а не явно лишняя сцена с её пением. Это нельзя не отметить ввиду того, что с хронометражем у фильма очевидные проблемы. Беда тут не столько в длительности фильма, сколько в неверно выбранном темпе рассказа. Рецензенты это оправдывают тем, что книга - рассказ от первого лица, а потому монтаж обязан вносить сумятицу и в воспоминания горе-астронавта, и в повседневность, где научный ум Райленда первое время долго оправляется от рассеянности. Но на деле «клиповый монтаж» создаёт весьма негативный эффект - будто это кино на пустом месте пытается разогнаться, да всё никак и никак. Всё-таки для этой камерной истории больше подошёл бы более эпический формат с некоторой размеренностью. Тем более, что от мелкой шинковки события быстрее на экране не случаются - камень появляется только к концу первого часа.
Можно было бы конечно заняться перечислением технических достоинств ленты, но едва ли в современном большом спецэффектном кино этим кого-либо можно удивить. Кто удивляет так это разве что композитор Дэниэл Пембертон, партитуры которого ранее ни в одном из увиденных фильмов не цепляли слух совершенно. Концептуально история тоже не нова - и полвека назад «Молчаливое бегство», и не так давно «Луна 2112» (да и тот же «Марсианин») упражнялись на предмет забытого в космосе человека. Сюжет не удивляет - местами вопросы к логике и к вопросам о матчасти, местами - к «заимствованиям» (один сюжетный поворот слишком напоминает «Грань будущего»). Так почему же эта история неожиданно нашла такой душевный отклик в сердцах зрителей?
Видимо, всё дело в дате выхода. 2026 - год, когда уже мемоделы устали подтрунивать над пламенем войны, которое с каждым днём кажется всё более реальным на фоне политических эскапад США. «Проект «Конец света» (к чему так дурацки переименовали название «Проект «Аве Мария» - загадка) же - это чистейший эскапизм от повестки дня. Когда-то с этой функцией неплохо справлялись и конвейерные блокбастеры, однако их авторы слишком быстро преуспели в том, чтобы сделать их «мрачнее и реалистичнее», раздав каждому герою по мешку психологических травм, густо населив экран меньшинствами, а в событиях выискивая аллюзии на день сегодняшний. «Проект «Конец света» же своими духовными корнями уходит в далёкие 60-ые, где в отношении космоса царил чуть наивный оптимизм сериала «Звёздный путь». Сегодня наш девиз - в космосе никто не услышит твой крик, и Нью-Йорк ждёт нападения пришельцев. А этот былой оптимизм сохранился разве что в «Орвилле».
И вдруг - мы получаем историю именно в таком духоподъёмном, полном надежды ключе. Райан Гослинг, живое (благодаря мемоделам) олицетворение нашей вселенской тоски встречает камень, который не только умнее него, но ещё и никогда не унывает. Видимо, Вейер, создавая образ пришельца, решил отталкиваться о того, о чём бы никто вообще не подумал, пытаясь представить себе жизнь из иных миров. Центральная метафора всего фильма - сцена, в которой Райленд обнимает Рокки, который постоянно изолирован в стеклянном шаре-скафандре. Вот она, простая, но главная мысль - обнимашки возможны сквозь любые преграды. Неудивительно, что кто-то в этот момент даже всплакнул. Конечно не очень радует мысль, что для того, чтобы научиться быть человеком, тебя должны выбросить в космос - но когда этому учились без тяжких испытаний? Для страстных фанатов научной фантастики, любителей мультфильмов Disney и тех, кто отчаянно нуждается в доброй порции эскапизма - кино обязательно к просмотру. Иным, возможно, стоит воздержаться - форма вызывает вопросы и неприятие, а содержание несколько переоценено.