НАЧАЛО:
ПРЕДЫДУЩАЯ:
Пока хлопотал Тихон по хозяйству, да доставал из печи чугунок со щами - а что, водяной не может щи есть? - Василиса взяла и уснула. Прижалась она к тёплому боку, и глаза сами закрылись, как бы она ни пыталась сопротивляться сну. Ведь не в своём доме, а у какого-то постороннего мужчины, пущай и спасшего её! Вот только навалилась усталость на плечи, стиснула крепко, хватило пережитого ей. Вот и уснула.
Тихон девушку тревожить не стал, пошуршал тихо, да зажёг ещё пару свечей. Это ему свет почти без надобности, а Василиса и испугаться может. Вот и что ему теперь с нею делать? И чем дольше вглядывался Тихон в лицо девушки, тем больше улавливал её различия от черт его жены. Да, похожи словно две капельки воды, да вот только всё равно отличаются. Неужто в Василисе кровь течёт особая? Может кровь в неё речная течёт? Но что толку об этом размышлять? Необходимо её обратно вернуть.
Всю ночь не спал Тихон, свечи зажигал, да думал, осматривая свой дом. Пущай и нет тут уюта женского и богатств несметных, как раньше было, а всё равно его это жильё. Вот только… бросал он взгляды в сторону Василисы. А ведь может всё ещё исправить? Сделает то, что положено — заберёт её душу, да и жить дальше. Ан нет, не может. Будет что будет! Уж в память о жене своей Тихон позаботится о девушке, хоть и придётся расплатиться. А может и не будет ничего – кто про него в этом пруду вообще вспомнит? А вот с другой стороны, хоть нужным себя за последние сотни лет почувствовал, хоть помочь смог.
Проснулась Василиса оттого, что всё тело у неё затекло. Спросонья не поняла она, где находится, да ещё и света дневного не было. Не было привычного лая собак соседских, да крика петуха. Не было слышно обычной ругани между соседками, курицы которых снова что-то не то склевали. Только свечи потрескивали, развеивая тьму, что в этом доме царила. А ещё булькала вода в большой бочке, словно там кто-то большой периодически плескался. Может рыба какая?
Водяной, который чинил старую сеть рыбацкую, поднял голову и кивнул ей:
- Поди затекло у тебя всё? Ты так крепко уснула, что тревожить я не стал тебя. Давай-ка – попробуй рыбки запечённой, да вот, медку я тебе подготовил.
Василиса поднялась на ноги, осторожно разминаясь. Внутри все ещё было недоверие к старому дядьке, вот почему в его избе нет окон? Почему пахнет речной водой и тиной в доме? И как ей себя с ним вести, чтобы беду на свою голову не накликать большую, чем уже с нею приключилась?
- Дядюшка, а ты… кто такой? – спросила Василиса раньше, чем успела язык за зубами удержать. Даже покраснела от собственной наглости. Тихон замер на мгновение, а потом поставил на стол блюдо с рыбой печёной, да ломоть хлеба с мёдом. Не знал он, что девушке ответить. Врать? А ежели не врать – то вдруг испугается? Вот и что ему теперь делать? Вон как девка на него настороженно смотрит, того гляди – дырку протрёт. Тяжко вздохнул Тихон — каким бы он ни был, а врать не любил и не привык. Чай не чёрт какой, чтобы людей вокруг пальца обводить.
- Не хочется тебя пугать, Василиса. Но ты в мою старицу упала, - осторожно начал говорить водяной. А что ему – правду скрывать? Хотя и знает он, какая слава о нём по деревне ходит. Но людские языки злые, никуда от этого не денешься. Водяной сел за стол, да взял себе кружку с мёдом.
- Твою… старицу? – повторила Василиса, хмурясь, а после её глаза расширились от удивления: - Так ты… водяной?! – невольно воскликнула она. В голове её, все ещё немного побаливающей, мысли смешались. А ведь вокруг столько признаков было того, что Тихон ей правду говорит. Вот только как ей, обычному человеку, в такое поверить? И что ей с этим делать? Василиса судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. В свете свечи видела она, что глаза у водяного светлые, с вертикальным зрачком. А ещё на руках словно узор из чешуек, коль приглядеться.
Водяной же сидел, да потягивал мёд из своей кружки, жалея о том, что это последние запасы. Раньше носили люди на берег реки всяческие подношения и угощения. А теперь кто ему что-нибудь вкусное принесёт?
Василиса медленно села напротив Тихона, не сводя с него глаз. Хотелось, конечно, ей бежать отсюда подальше, да вот куда. Коль это водяной, то и дом его не на земле стоит. Хотя и дом ведь не маленький, как он в старице мог уместиться?
- Он самый и есть, - важно кивнул водяной. Понимал он реакцию девушки, может и не стоило ей правды говорить. Но, с другой стороны, кто из деревни ей поверит? За сказочницу примут и не более того. – Держать тебя здесь не буду, можешь не переживать по этому поводу. Коль спас тебя, то и жить тебе дальше. С женишком бы твоим разобраться…
- Благодарю. Я даже не представляю, что со мной сталось бы, если бы ты не помог, - проговорила Василиса. Бросив взгляд на стол, она взяла кусочек рыбы и восторженно выдохнула, почувствовав её вкус. Голод совсем разошёлся внутри, и Василиса с жадностью за еду принялась. Но в любой момент она была готова водяному отпор дать! А вот Тихон малость от стола даже отодвинулся, чтобы свою гостью не тревожить лишний раз.
- Сам выращивал, и ухаживал за ними, - гордо ответил водяной. А сам вспомнил, что раньше для таких дел у него тритоны были. А теперь всё сам, всё сам. Василиса ела уже с аппетитом и более смело, поглядывая на водяного. А ведь, слушая сказки и байки, что по деревне ходили, она совсем другим его себе представляла. А вот он – сидит напротив за столом, рассказывает про своих рыбёшек, и лицо аж разглаживается. Пускай и зарос он спутанной бородой, одет был бедно, но от человека мало чем отличался. Вот это, наверное, больше всего и сбивало с толку. Но ведь он её спас, так что боятся его не надо, правильно? Эти мысли малость успокаивали Василису.
- Позавтракала? Значит надо собираться, - через некоторое время сказал Тихон, хлопнув себя по коленям.
- Куда?
- Как куда? Женишок твой по берегу топчется, тебя ищет, видимо. Слыхивал я через толщу воды и льда, что за ночь намёрзла. Всё бубнит, неужто не хочешь ему в глаза поглядеть? Да за мать с него спросить?
Василиса вздрогнула, после чего глаза её радостью сверкнули. Неужели Степан её действительно ищет?! Тихон только вздохнул, глядя на Василису. Гляди ж ты – аж засветилась вся девушка! Любит она парня этого, крепко любит, и никакая мать дурная её не отворотит.
- Пойдём, нечего рассиживаться, - вздохнул он, и Василиса с готовностью вскочила на ноги:
- Благодарю тебя, дядюшка! Даже не знаю, как тебе отплатить могу!
- Хлеба потом принесёшь, да ещё сладостей каких, люблю я их, - проворчал Тихон в ответ. Да, отправит девчонку обратно на землю твёрдую. А сам со всем разберётся как надобно. А вообще, хоть какой-то толк с девчонки этой будет! Пусть угощение ему несёт, вот и всё. Будет толк от её спасения.
- Ты только имей в виду – я за тобой пригляжу, пока ты у старицы будешь, - проговорил он, протягивая Василисе старую меховую накидку. Пусть она и тонкая была, но грела отлично. Рыбий мех штука редкая, и добыть их можно только от тех рыб, что в подводном царстве водятся. Очень надёжная! Вон сколько годков уже этой накидке, а ей износу до сих пор нет. Да и человек несведущий вряд ли разберёт, что там за мех особый. Василиса, которая уже мыслями со Степаном была, только улыбалась во весь рот. Думала, что любимый её в обиду не даст! И перед матерью защитит, когда она ему правду расскажет!
Тихон ничего больше не сказал. Взял Василису за руку и наказал ей глаза закрыть, и не открывать, пока он не скажет. Девушка с готовностью выполнила указание водяного. Пришлось ей сделать несколько шагов, когда Тихон её за руку потянул. Пахнуло в лицо стылой водой, забулькало вокруг, на коже словно роса осела. Жмурилась девушка изо всех сил, хотя очень ей интересно было поглядеть, что вокруг!
- Открывай, - проворчал Тихон. Василиса распахнула глаза и, оглядевшись, увидела, что стоят они в зарослях тростника, неподалёку от той самой полыньи! Морозец легонько щипал её за щёки, и она с благодарностью взглянула на водяного. Не обманул ведь!
- Нет её здесь, - послышался раздражённый голос Степана. Василиса, кивнув водяному, осторожно начала пробираться сквозь заросли камыша, которые шуршали, когда она их аккуратно раздвигала. Тихон остался стоять там, где стоял, только ближе подошёл, когда влюблённые встретились.
Степан аж рот открыл, когда увидел, что Василиса из камыша выходит! Да ещё и в накидке какой-то странной. Парень заозирался, а после расплылся в радостной улыбке. Шагнул навстречу Василисе, распахивая объятия:
- Василиска! Живая! – а вот девушку что-то словно кольнуло, и радость от встречи с любимым немного поутихла словно.
Продолжение:
