НАЧАЛО:
И баба как принялась на девчонку эту орать! Ещё и руками размахивала, Тихон аж переживать начал - а ну как ударит! Из воплей это женщины удалось водяному понять, что женщина эта - мать того парня, что под иву девушку водил. И винила она теперь девчонку в том, что своротила она его с пути истинного. А они ему уже и достойную невесту подобрали, из семьи купеческой! И девица эта их сыну, мол, не пара - сирота беспородная, у которой из всего наследства токмо дом обветшалый, даже курей во дворе нет!
Водяной слушал крики женщины с недовольством. И вот чего разоряется? Разве сердцу прикажешь, кого любить, и кого ненавидеть? Девушка уже не плакала, просто прятала лицо в ладонях.
А бабе этой словно всё мало было. Или же хотела посильнее свою злость выместить? Вот и ухватила она девушку за волосы, да к старице потащила. Как раз туда, где родниковая полынья была – неугомонные ребятишки пытались рыбу ловить. Зима ведь на пороге уже была, вот старицу уже хорошенько льдом сковывало, только к центру он хрупкий совсем был. А вот ближе к берегу уже нарос хорошенько. Только родник и подмывал лёд в одном месте у берега, образовывая полынью.
Тихон с тревогой наблюдал за происходящим. А потом произошло всё в одно мгновение! Ударила женщина девушку, да столкнула её в ледяную воду! После чего огляделась, да поспешила обратно к деревне, а Тихон метнулся в воду. Это ему ледяная вода нипочём, а девчонке-то как будет?! Вот ведь баба дурная – гадость какую сотворила! Шевельнулась в нутре у водяного злость. Давно она уже дремала, а теперь выпустила свои клыки ядовитые. Вот ведь люди!
Когда водяной девчонку отыскал, на дне уже была. Ухватил её Тихон и к своему дому нырнул. Задрожала вокруг вода, а потом посветлела, когда переход случился. Если уж человеку объяснять, то под старицей был ещё один маленький прудик. Вот только место это было не совсем в мире человеческом, а между Навью и Явью.
Вот Тихон и плыл к нему, девчонку спасая. Видел он, что душа у неё ещё держится, вот только времени может и не хватить. А ведь он должен душу её забрать, ежели так подумать. Но стоит только в её лицо взглянуть, и всё внутри у Тихона обрывается. Как же похожа на его жену девчонка! Нет уж, не может он её загубить. Хотя и шелестела вокруг вода, давила ему на уши, наказывая душу забрать, как и положено. Девчонка-то уже на дне! Даже рыбки серебристые за ним увязались, норовя хозяина своего пощипать, да напомнить, а Тихон только отмахнулся. Ишь ты, насели! Не будет он этого делать!
Водяной жил в своём доме — в том самом прудике, — в котором вода была теперь только в бочке. Не всё ж время ему в воде проводить, под корягой с рыбёшками сидеть. Стряхнул он с себя воду и вместо перепончатых рук и ног у него обычные сделались. Девчонку он аккуратно на лавку уложил, на бок, чтобы вода вытекла. Сам же водяной думал – куда ему бежать? У кого помощи попросить? Может кого из птиц попросить?
К Тихону-то давно уж никто в гости не заглядывал, все новости он только от птиц и узнавал. Вдоль реки кто раньше жил, давно уже в другие места перебрались, никому не хотелось терпеть присутствие людей так близко.
Девушка же начала кашлять, выплёвывая воду, и водяной облегчённо выдохнул. Жива! Успел он! Девушка с трудом в себя приходила, а Тихон поспешил принести ей сменную одежду:
- Ты как себя чувствуешь? Вот, я вещи на лавку положу, это одной из моих дочерей. Я пока чайку горячего заварю, - Тихон внимательно взглянул на девушку. Ту от холода трясло, и глазами на него моргала, мало понимая, где находится, видимо. Но то было совсем не удивительно! Тихон поспешил к печи, чтобы обещанного чаю заварить. Вот за нею он и скрылся, давая возможность девушке переодеться в сухое. Неизвестно, как она отреагирует, узнав, что в доме водяного оказалась! Но куда деваться, Тихон на свою голову спас, теперь разбираться нужно будет.
- Благодарю, - через некоторое время раздался голос девушки, и она сама пришла к нему, крутя головой. Ступала осторожно, с опаской поглядывая на незнакомого мужчину. Тихон домишко свой обставил чем смог – сети рыбацкие по стенам развесил, лавки крепкие со столом сколотил. Только вот посуды у него почти и не было, на кой она ему, одинокому? И пары горшков с миской хватит. Ну а печь да – без печи никуда! Рыбка в ней запечённая очень вкусная выходит! Сейчас довольствовался он малым. При этом стараясь не вспоминать о том, как раньше жил. Разве что в его доме окон не было, некуда ведь глядеть.
- Ты как себя чувствуешь? – спросил Тихон у девицы, и когда она села за стол, поставил перед нею кружку с чаем. Пусть изнутри тоже отогреется. – Меня Тихон кличут, а тебя как величают?
- Василиса я, - ответила гостья его незваная. Бледная была, в растерянности по сторонам глазами водила. Но в себя постепенно приходила. А Тихон, заслышав имя девушки, аж вздрогнул. Да как же так?! И зовут её даже как жену его! Неужто какое-то совпадение? А может ли быть такое? Жены его не стало много лет назад, когда младшенькая его дочка даже плавать ещё не научилась. А теперь сидит перед ним девица – вылитый двойник! И от этого только тоска глухо в сердце шевельнулась.
- Имя у тебя красивое. Ты как, отогрелась немного? – с заботой спросил он. А как иначе? Раз вытянул, не позволил ей за Калинов Мост отправиться, пущай и Смородина течёт далеко от этих мест. Вот только через воду туда быстрее всего попасть и можно.
- Да, я… ничего, приду в себя, - Василиса коснулась головы, туда, куда её ударили. Шишка большая будет. Она снова бросила взгляд на Тихона, поджимая губы. Страшновато было немного от того, что с незнакомым мужчиной они в одном доме.
- Расскажи, что с тобою сталось? Отчего та баба на тебя так взъелась? Да ещё и на такое пошла! Где это видано – кулаками махать, да в воду человека живого бросать! – Тихон возмущённо фыркнул. Зашевелилась внутри злость.
- Вы всё видели? – Василиса понурилась, стыдно ей было, да ещё и голова болела. Опозорилась она на всю деревню! Не хотела ведь Степану – парню тому – взаимностью отвечать, но девичье сердечко не выдержало. Говорил он красиво, в глаза заглядывал, за руку держал. Во дворе ей помогал – домик у неё действительно обветшалый совсем был, мужских рук в нём не хватало.
- У меня любимый… был. Степаном его звали, - от чая душистого, от которого почему-то тиной немного пахло, согрелась она быстро. Да и голова прояснилась, и решила она – почему-то бы не поделиться со спасителем тем, что произошло? – Полюбили мы друг друга, да вот только мать его, как прознала – против была. Мол, я совсем ему не пара, другая ему нужна! Я ведь сирота, растили меня бабушка с дедушкой, да вот ушли они года уже четыре как. Осталась я одна, куда мне деваться? И приданного у меня толкового нет. А у Степана отец полями владеет, хорошо зарабатывает. Она ко мне уже приходила, грозила мне, если продолжу со Степаном встречаться. Я правда пыталась отказаться! А Степану что в лоб, что по лбу – всё равно звал меня гулять. Нравилось нам под ивой сидеть, да мечтать о нашем общем будущем. О детках, о семье… А мать его вон как. Ни перед чем не остановится. Опозорилась я, - Василиса всхлипнула, опустив голову. Тихон, внимательно её выслушав, аж по столу кулаком грохнул:
- С чего это ты опозорилась? Вела себя как-то плохо? Али делала что-то супротив вашего закона человеческого? – загрохотал его голос, как в былые времена. – Полюбила, что уж тут поделать, и ничего дурного в этом нет! Не смей себя во всём винить! Виновата не только ты! Почему же мать твоего Степана с ним не разбиралась? Чего он к тебе ходить продолжал?
Ох, как разозлился Тихон. Аж борода его вся растопырилась, и Василиса вскинула на него глаза. А водяной сам толком не понимал, что с ним происходит. Неужто это всё от долгого одиночества, да от того, что Василиса на его жену смахивает? А может от того, что долго в нём обида к человеческому роду жила? Понимал, конечно, Тихон, что не все люди дурные. Вот только увидал он недавно проявление плохого. Может от того так и возмущался?
Василиса же с удивлением смотрела на мужчину пожилого, что перед нею сидел. Седой весь, борода длинная, спутанная, лицо изрезано морщинами. Но не старик ещё, вон как по столу кулаком стучит воинственно. Вот только одежда на нём старая какая-то – рубаха что ли рыбацкая? А ведь не видала она его в деревне, как он её из старицы вытащил? Вот только было ей приятно, что он её защищает. Ведь в деревне никто к ней с добром почти и не относился. Кому сирота нужна?
- Вот только как мне теперь возвращаться обратно? Дядюшка Тихон, благодарю тебя за то, что вытащил. Я ещё немного отогреюсь, да домой пойду.
- Да сиди уж, заболеть совсем недолго. Вон, волосы у тебя ещё мокрые, сядь поближе к печи, просуши сначала. Подморозит сегодня хорошенько, нечего тебе по улице ходить, - ответил Тихон.
Сам он думал, что ему с гостьей делать. Как её обратно в деревню вернуть? Поймёт ведь, что что-то не так!
Вот только сначала накормить девицу надо, а то худая вон какая. Смотреть аж страшно!
Продолжение:
