В пятницу с утра лило как из ведра. Я весь день проторчал на объекте, вымок до нитки, замёрз и дико хотел домой. Но по дороге, уже в машине, подумал: Агния там пашет, наверное, без продыху. Она всю неделю приходила за полночь, глаза красные, еле таскала ноги. Проект у них там горел, что ли.
Купил пиццу. «Четыре сыра», её любимую. И тюльпаны. Дурацкие жёлтые тюльпаны, у ларька на выезде, потому что больше ничего не было. Думал, заеду, обрадую. Скажу: «Сюрприз! Трудись дальше, я подожду». Представлял, как она улыбается, уставшая, но довольная.
Офис её я знал. Бизнес-центр недалеко от метро, стекляшка дурацкая. Подъезжаю — а там темно. Совсем. Ни одного окна. Я на часы посмотрел: двадцать минут восьмого. Ну, мало ли, может, они в переговорке с другой стороны, там окна во двор выходят.
Вышел из машины, пиццу под мышку, цветы в руку. Дёргаю дверь — заперто. Табличка с режимом: «Пн-Пт, 9:00–18:00». Я ещё усмехнулся про себя. Охраны нет, звонок не работает. Набрал номер с таблички в телефоне. Автоответчик: «Офис закрыт до понедельника, по всем вопросам звоните в будние дни».
Стою, как дурак, под дождём. Пицца остывает. Тюльпаны мокнут.
Набрал Агнию. Она взяла почти сразу, голос весёлый такой, даже чересчур.
— Алё! Ты чего?
— Привет. Ты где?
— На работе. А что? — и смеётся. — Заждался уже?
— Да нет. Думал заехать. Сюрприз тебе хотел сделать.
— Ой, не надо! — быстро так сказала. — Я тут, знаешь, в мыле вся, непричёсанная. Завал полный, ещё часа на два.
— А вы где именно сидите? Я сейчас у входа, а у вас темно.
Пауза. Секунды две. Для меня они как вечность.
— Так мы... мы в другой части здания. Там окна во двор. И жалюзи опущены, чтобы солнце не мешало. Ты зачем приехал-то? Замёрз небось?
— Да ладно, — говорю. — Работай тогда.
— Целую, — и сбросила.
Я трубку убрал. И стою. Дождь по башке лупит, а я стою. Что-то здесь не так. Вообще не так. Жалюзи, солнце... В семь вечера? В ливень?
Сел в машину. Отогнал её за угол, к продуктовому магазину, чтобы не видно было. И стал ждать. Просто так. Сам не знаю, чего.
Через час из соседней девятиэтажки вышла Агния.
Я её сразу узнал. Платье то же, в котором утром уехала. Тёмно-синее, с запахом. Я ей его на день рождения дарил. Она смеялась, шла под руку с мужиком. Чуть старше меня, небритый, в джинсах и свитере с дурацким оленем. Она что-то говорила, закидывала голову, волосы мокрые, видно, под дождь попали. Он наклонился, поцеловал её в висок. Прямо так, спокойно, будто сто лет это делал.
Я смотрел на них через лобовое стекло. Пицца на пассажирском сиденье давно уже холодная, коробка отпотела. Тюльпаны валяются на полу, я их, наверное, когда садился, бросил.
И знаете, что странно? Ничего не чувствовал. Вообще. Ни злости, ни боли. Только в висках стучало и в горле пересохло, как будто я километр бежал.
Они ещё постояли у подъезда. Он руку с её плеча убрал, что-то сказал, она кивнула. Потом он сел в машину, припаркованную тут же, у магазина, и уехал. Агния проводила взглядом, поправила волосы, достала зеркальце из сумочки, посмотрелась, промокнула под глазами — тушь, что ли, поправила — и пошла к остановке.
Я завёл двигатель. Выехал со стоянки, не включая фар. Обогнал её через квартал. Гнал так, что на светофоре чуть в бампер переднему не въехал.
Дома разделся, повесил куртку сушиться. Пиццу сунул в духовку, на самый маленький огонь, просто погреться. Тюльпаны нашёл в машине только через пять минут, когда вышел за сигаретами. Они валялись на полу, затоптанные. Поставил в вазу, налил воды. Руки тряслись.
Агния пришла через полчаса. Я слышал, как ключ в замке поворачивается, как она в прихожей разувается, что-то напевает.
— Уста-а-ала, — пропела с порога. — Эти отчёты меня съедят.
— Проходи, — говорю. — Ужинать будешь?
— О, пицца! — она заглянула на кухню. — Ты купил? Класс. А это что? — кивнула на тюльпаны.
— Купил.
— Просто так?
— Просто так.
— Спасибо, милый.
Она чмокнула меня в щёку — быстро, автоматически, как всегда. Села за стол. Я смотрел, как она ест. Волосы влажные. Не мокрые, а чуть влажные, как будто под душем была недавно. Помада свежая. И пахнет от неё не офисом, а чем-то сладким, парфюмом каким-то, которого я не знаю.
— Тяжёлый день? — спрашиваю.
— Ужас. Совещание за совещанием. Потом отчёт, потом правки, потом опять совещание. Я сейчас упаду.
— А коллеги?
— Чего коллеги? — она на кусок пиццы смотрела, не на меня.
— Тоже задержались?
— Ну да. Все сидели.
— А кто из мужиков оставался? — я сам не знал, зачем это спросил. Просто язык сработал раньше головы.
Она замерла. Чуть-чуть. На секунду. Потом подняла глаза.
— Мужиков? Ну, Игорь, Степан. Начальник наш. А что?
— Да так. Интересно.
— Ты чего странный сегодня? — она отложила пиццу. — Случилось что?
— Устал. Тоже день весёлый.
— Ты замёрз? На тебе лица нет.
— Нормально.
Она посмотрела на меня, допила чай и ушла в душ. А я остался сидеть. Смотрел на остатки пиццы, на тюльпаны, на часы на стене. И прокручивал одно и то же: как она выходит из этого подъезда, как он её целует, как она смеётся.
Утром я проснулся раньше. Часов в шесть. Агния спала, разметавшись по подушке, дышала ровно. Я смотрел на неё и думал: кто ты вообще такая?
Телефон её лежал на тумбочке. Я взял его и вышел на кухню.
Пароль я знал. День рождения. Она никогда его не меняла. Открыл. Пролистал WhatsApp: рабочие чаты, подружка Ленка, я. Telegram: каналы про еду, общий с работы, я. Галерея: наши фото, её селфи, еда в ресторанах.
Я уже хотел положить на место, когда заметил папку «Инструменты». В ней среди калькулятора и диктофона торчала иконка Viber. Странно. У нас никто им не пользуется. Я открыл.
Там был один контакт. Без имени. Просто «М» и пустая аватарка.
И переписка.
Много.
Я листал и не верил глазам.
«Вчера было супер. Соскучилась уже».
«Я тоже скучаю. Когда увидимся?»
«Он ни о чём не догадывается. Спит уже».
«Завтра в полседьмого? Я освобожусь».
«Да. Жди».
Потом пошли фото. Моя жена. В постели, в ванной, в машине. На некоторых была видна обстановка: чужая спальня, чужая кухня. И он. Тот самый, с оленем на свитере.
Я пролистал до самого низа. Первое сообщение пришло четырнадцатого октября. Прошлого года.
Год. Она изменяла мне год.
Я сидел на кухне, сжимал телефон и смотрел на чайник. Он закипал, свистел, потом выключился, а я всё сидел.
Потом встал, положил телефон на место, лёг в постель. Глаза закрыл, дышал ровно.
Агния проснулась в девять.
— Ты не спишь? — спросила сонно.
— Нет.
— Выходной всё-таки. Полежим?
— Давай поговорим.
Она приподнялась на локте, посмотрела.
— О чём?
— О вчерашнем.
— Мы же вроде всё обсудили. Пицца, цветы, работа. Что не так?
— Ты врешь, — сказал я. Спокойно так. Устало.
— Что?
— Ты врешь, Агния. Где ты была вчера?
Она села на кровати, запахнула одеяло.
— Ты чего? На работе.
— Я приезжал в твой офис. В семь вечера. Там темно и заперто. Автоответчик сказал, что офис закрыт до понедельника.
Она побелела. Прямо на глазах. Даже губы белые стали.
— Ты... ты меня пасёшь?
— Я тебе сюрприз хотел сделать, дурак. А ты из чужого подъезда вышла. С мужиком. Он тебя поцеловал.
Она молчала. Смотрела в стену.
— Это коллега, — выдохнула наконец. — Мы просто...
— Не ври. Я всё видел. Вы целовались.
— Мы обсуждали проект. Зашли к нему, потому что в офисе шумно.
— На час? На час проект обсуждали? И поцелуй на прощание — это тоже часть проекта?
Она заплакала. Без звука, просто слёзы потекли.
— Я не хотела... Я не знаю, как вышло...
— Давно? — перебил я.
— Что?
— Давно это у вас?
Она молчала долго. Я смотрел на неё и чувствовал только пустоту внутри.
— Год, — сказала тихо.
— Я знаю. Я в телефоне твоём был.
Она дёрнулась, посмотрела испуганно.
— Ты лазил?
— А ты думала, я не узнаю? Вы переписываетесь в Viber, дура. Думала, я не замечу?
— Это не то, что ты думаешь...
— А что? Фото в чужой постели — это что? Любовь?
Она закрыла лицо руками. Плечи тряслись.
— Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотела тебя терять.
— Уже потеряла, — сказал я. — Собирай вещи.
— Куда?
— Куда хочешь. К нему. К маме. На вокзал. Мне всё равно.
Она встала, пошла в гардеробную. Я слышал, как открываются шкафы, как падают вещи, как она всхлипывает. Сидел на кровати, смотрел в окно. Дождь опять пошёл.
Через час она вышла. Два чемодана, сумка через плечо. Остановилась в дверях.
— Я позвоню?
— Не надо.
— А документы?
— Пришлю. Адрес дашь.
— Ты меня никогда не простишь?
Я посмотрел на неё. Красивая. Чужая.
— Нет.
Дверь захлопнулась. Я посидел ещё минут пять. Потом встал, нашёл её забытую на тумбочке заколку для волос. Простую такую, чёрную, дешёвую. Посмотрел на неё и выкинул в мусорку.
Потом пошёл на кухню. Вчерашняя пицца так и стояла в духовке. Я достал её, отрезал кусок, съел. Холодная, невкусная. Но я жевал и думал: а ведь она даже не спросила, как я доехал. Не спросила, не замёрз ли я, ждать под дождём. Про цветы не спросила.
Всё это время она думала только о себе.
---
Через три дня мы встретились в загсе. Развод по обоюдному, быстро, без детей и имущества. Агния выглядела никак. Глаза красные, под глазами круги, худая, как будто месяц не ела.
— Родион меня бросил, — сказала она, когда мы вышли на улицу.
— Бывает, — я достал сигарету, закурил.
— Он сказал, что не готов. Что я должна была сама разобраться, а не валить всё на него.
— Умный парень.
— Ты рад?
— Мне всё равно.
— Я хочу вернуться.
Я посмотрел на неё. Мимо прошла женщина с коляской, ребёнок орал.
— Нет.
— Почему? Я люблю тебя. Правда. Я ошибку совершила, но я же человек.
— Ты не ошибку совершила. Ты год врала. Каждый день. Каждую ночь. Я тебе чай приносил, когда ты «отчёты» писала, а ты любовнику эсэмэсила. Я тебе утром кофе в постель, а ты от него выходила.
— Я исправлюсь.
— Не надо. Я не запасной аэродром.
Я развернулся и пошёл к машине. Она что-то крикнула вслед, я не расслышал. Да и не хотел расслышать.
---
Прошло полгода.
Я сменил работу. Переехал в другой район. С Агнией не общаюсь, она звонила пару раз, я сбрасывал. Потом перестала.
Иногда, когда не спится, думаю о том вечере. Если бы я тогда не поехал, не увидел, не полез в телефон — жил бы сейчас счастливо? Наверное, да. Верил бы, любил, не знал.
Но знаете, что я понял? Лучше знать. Даже если больно. Даже если пусто внутри. Потому что жить с тем, кто тебя предаёт, и не знать этого — это не жизнь. Это роль в театре. А я не актёр.
---
А вы бы смогли простить? Или ушли бы, как я? Делитесь в комментариях.