Чужие окна | Истории предательства

Телефон заорал, когда я как раз откручивал последнюю гайку со ступицы. Ключ соскочил, ударил по пальцам. Матюгнулся. Вытер руки о тряпку, глянул на экран — Сергеич. — Да, Сергеич. — Толян! Толян, мать твою, ты где?! Он орал так, что я трубку от уха отдёрнул...

Андрей толкнул дверь и сразу почувствовал запах. Борщ. С чесноком и салом. Его любимый, который Оля варила раз в полгода, не чаще. Обычно отмазывалась: «Дорого, долго, потом вся плита грязная». А тут — с утра понедельника...

Артём вставил флешку в ноутбук, чтобы посмотреть, кто его подрезал у «Ленты». А услышал голос жены. И голос племянника. И то, что они обсуждали, у него до сих пор в ушах стоит. — ...ты, Серёж, главное не суетись...

Санька разбил планшет в среду. Я так и знал. Заклеил экран защитной плёнкой, а он всё равно треснул угол — то ли об стол, то ли об пол. Паутина по экрану, сенсор глючит, нажимаешь в одно место — срабатывает в другом...

Катя вцепилась мне в рукав так, что ногти сквозь ткань в кожу вошли — резко, до боли. Я ещё не понял почему. Мы шли через частный сектор на окраине. Гравий хрустел под ногами, где-то за заборами брехала собака, пахло дымком от печки и пережаренным луком...

Динамик рявкнул женским голосом так, что водила дернул руль, а сидящая впереди бабка перекрестилась. Телефон я держал в руке, собираясь надиктовать ответ, что хлеб не нужен, а яйца пусть берет деревенские...

Волос на её пальто я заметил сразу. Длинный, светлый, прилип к воротнику как насмешка. Вика стояла в прихожей, снимала сапоги и рассказывала, как тётя Галя опять скакала с давлением. Голос ровный, ласковый, как у дикторши на радио «для тех, кто в пробке»...

В субботу я уходил на работу в семь. Маша ещё спала. Катя сказала — не буди, я её потом сама отвезу к бабушке, заберёшь вечером. Я сказал окей и ушёл. Вечером забрал Машу от тёщи. Маша была весёлая, рассказывала про мультики...

Вика вышла из ванной с полотенцем на голове и молча положила на стол тест. Я сидел на кухне, тупо смотрел в телефон, листал ленту новостей и думал, что кредит за её новую машину — это кабала года на три минимум...

Я заказал ресторан за три месяца. Столик на двадцать четыре, вид на набережную, живой саксофон. Тридцать пять лет жене — решил сделать нормально. Меню согласовал заранее, попросил убрать всё с кинзой — Катя с детства не ест...

Я вышел вынести мусор и нашел в пакете пустой блистер от антибиотиков. И меня переклинило. Потому что я эти таблетки не пил. Последний раз я болел с антибиотиками года два назад, когда подхватил гнойную ангину после зимней рыбалки...

Она всегда называла его просто «коллегой». Не знаю, сколько раз я слышал это слово за последние полтора года. Оно стало частью нашего быта, как скрипящая дверца холодильника или капли крана ночью. «Мы с Андреем закрывали квартальный отчет»...