Алексей вышел из подъезда и замер. Солнце било прямо в глаза, тёплое, майское, совсем не такое, как вчера. Вчера был дождь, слякоть, и колено ныло так, что хоть волком вой. А сегодня — ни отголоска. Разогнулся, потянулся, хрустнул спиной — и ни боли, ни скрипа. Только лёгкость.
— Лёх, ты чего там встал? — крикнул Серёга из машины. Старенький «Паджеро», но на ходу, и главное — свой, а не кредитный.
— Да так, — Алексей сел в салон, хлопнул дверью. — Хорошо сегодня.
— Хорошо, — согласился Серёга. — Рыбалка будет знатная.
Они ехали за город. Трое в машине — Алексей, Серёга и Колян. Сзади удочки, палатка, ящик с пивом и водочкой. Всё как в молодости, только без суеты. И главное — никто не дёргает. Жёны? А жёны дома. У Коляна своя, у Серёги своя, у Алексея — тоже. Но сегодня они просто мужики, которые едут на рыбалку. И никаких «когда будешь», «позвони», «не пей много».
— Слышь, Лёх, — Колян наклонился вперёд с заднего сиденья. — А ты слышал, что Светка с четвёртого этажа развелась?
— Да ну?
— Ну. Не сошлись характерами. А по-моему, просто надоело ей. Мужик её, говорят, совсем забухал.
— Бывает.
— А у меня, — встрял Серёга, — сосед слева тоже развёлся. Теперь бегает, молодую ищет. А я думаю — на кой? У меня своя есть, хоть каждый на день, и ладно.
Алексей кивнул. Думал о своём. О том, что вот так ехать, никуда не спешить, дышать этим сладким воздухом — это и есть счастье.
Не то, что в телевизоре показывают. Не квартиры, не машины, не яхты эти огроменные. А просто — ехать. И знать, что вечером будет уха, костёр, и никто не скажет «ты опять с друзьями».
На озере было пусто. Только камыш, вода и небо. Разгрузились, поставили палатку, развели костёр. Алексей сел на раскладной стул, смотрел на поплавок. Поплавок даже не дёргался, но это было неважно.
— Лёх, — Колян присел рядом, протянул кружку. — На, погрейся.
Чай был горячий, сладкий, с мятой. Алексей пил и думал, что вот это — правильный чай. Не то, что дома, из пакетиков. А настоящий, заварной, с дымком.
Вечером приехали женщины.
Не жёны. Другие. Три женщины, с которыми они дружили ещё с молодости. Танька, Зина и Марина. Приехали на старенькой «Ниве», привезли картошку, сало, зелень.
— А вы чего? — удивился Серёга. — Мы же без баб договаривались.
— А мы не бабы, — засмеялась Танька, выгружая пакеты. — Мы — компания.
Алексей смотрел на них и улыбался. Таньке было за пятьдесят, но она всё ещё держалась. Тонкая, подтянутая, с хитринкой в глазах. Зина — попышнее, но добрая, хлопотливая. Марина — та вообще как яблочко, румяная, смешливая.
— Ну, мужики, принимайте помощь, — сказала Марина, плюхаясь рядом с Алексеем на траву. — А то вы тут без нас, наверное, одними бутербродами питаетесь.
— Не одними, — обиделся Колян. — У нас уха будет.
— Уха — это хорошо. А без картошки с салом какая уха?
Женщины быстро накрыли поляну. Картошка, запечённая в углях, сало с чесноком, огурцы малосольные, помидоры, зелень. И, конечно, бутылка. Хорошая, не вот паленка какая-то.
— Ну, за встречу, — сказал Алексей, поднимая рюмку.
Все чокнулись. Выпили. Закусили.
— Лёша, — Марина повернулась к нему, глаза блестели. — А ты как? Не жалеешь, что тогда... ну, не сложилось?
— Чего не сложилось?
— Да мы же с тобой когда-то... молодые были.
Алексей вспомнил. Да, было. Давно, лет тридцать назад. Марина работала в их отделе, красивая, звонкая. Они даже встречались пару месяцев. А потом разошлись — он женился, она вышла замуж.
— Не жалею, — сказал он честно. — Всё так, как должно быть.
— А сейчас?
— А что сейчас?
— Сейчас — как?
Алексей посмотрел на неё. Марина смотрела открыто, без кокетства, просто по-дружески. Но в глазах что-то теплилось. Или показалось.
— Сейчас — хорошо, — сказал он. — Просто хорошо.
Ночь опустилась быстро. Костёр горел ярко, звёзды высыпали на небо, как горох. Алексей сидел у огня, смотрел на пламя. Рядом примостилась Марина. Остальные разбрелись — кто в палатку, кто к воде, кто просто прогуляться.
— Лёш, — сказала Марина тихо. — А ты счастлив?
— А что такое счастье? — он повернулся к ней.
— Ну, вот так сидеть, смотреть на огонь, ни о чём не думать. Это оно?
— Это оно.
Она улыбнулась. Положила голову ему на плечо. Просто так, как старая подруга. Алексей не отодвинулся. Было тепло, спокойно, и колено не ныло.
— А знаешь, — сказал он. — Я сейчас понял.
— Что?
— Что мечты — они такие. Не когда ты чего-то добился, не когда купил что-то. А когда вот так — сидишь, и тебе хорошо. И ничего не надо.
— Кроме здоровья, — добавила Марина.
— Кроме здоровья, — согласился он. — И чтобы дети были в порядке. И внуки.
— И чтобы жена не пилила.
— Не пилит, — сказал Алексей. — У меня жена хорошая. Просто привыкли друг к другу. А это, наверное, и есть любовь.
— Наверное.
Они сидели молча. Костёр потрескивал, где-то в камышах плеснула рыба. Хорошо. Просто, по-человечески хорошо.
Утром Алексей проснулся от запаха дыма и жареного сала. Вылез из палатки, потянулся. Ничего не болело. Вообще ничего.
— О, проснулся, — крикнул Серёга от костра. — Иди давай, завтрак готов.
За столом (старом раскладном столике) сидели все. Танька разливала чай, Зина резала хлеб, Марина жарила яичницу. Мужики перешучивались, женщины смеялись.
— Лёх, — Колян подмигнул. — Ты вчера с Маринкой до полуночи сидел. О чём секретничали?
— О жизни, — сказал Алексей, садясь.
— О жизни — это хорошо, — кивнул Серёга. — Мы тоже о жизни. О том, что завтра на работу.
— А сегодня?
— А сегодня — отдых.
Они ели, пили чай, смотрели на озеро. Солнце поднималось, обещая жаркий день. Вода блестела, как зеркало.
— Мужики, — сказала вдруг Танька. — А давайте вечером баню истопим? Тут недалеко, у знакомых. Я договорюсь.
— А есть?
— Есть. И веники есть.
— А кто париться будет?
— Все будем.
Алексей смотрел на них и улыбался. Вот оно. Вот что нужно. Не миллионы, не яхты, не молодые любовницы. А просто — друзья, озеро, костёр, баня вечером. И чтобы здоровье было. И чтобы никто не дёргал.
— Ну что, мужики? — спросил он. — Поддерживаем?
— Поддерживаем, — ответили все.
Вечером они парились в старой деревенской бане. Хлестали друг друга вениками, выбегали на улицу и падали в сугробы (за городом снег ещё лежал в овраге), пили холодное пиво и снова заходили в парную.
Женщины парились отдельно, но потом все встретились в предбаннике. Сидели, пили чай с травами, обсуждали жизнь.
— Лёша, — Марина села рядом. — А ты знаешь, что я тебя всю жизнь вспоминала?
— Зачем?
— А просто. Ты хороший был. Добрый.
— Сейчас не добрый?
— Сейчас — другой. Взрослый.
Алексей усмехнулся.
— Все мы взрослые. Даже старые. Только внутри всё те же.
— То есть?
— То есть — хочется того же. Простого. Чтобы рядом кто-то был. Чтобы тепло. Чтобы не одному.
— А ты один?
— Нет. У меня жена. Дети. Внуки. Но иногда... иногда хочется, чтобы вот так. Как сегодня. С друзьями. С вами.
Марина кивнула.
— Я понимаю.
Они помолчали.
— Лёш, — сказала она вдруг. — А давай завтра ещё погуляем?
— Куда?
— В лес. За грибами. Тут рядом. Я знаю места.
— А они пустят? — кивнул он в сторону компании.
— А мы не спросим.
Алексей посмотрел на неё. Марина улыбалась, но в глазах было что-то... не то чтобы серьёзное. Скорее, игривое. Как в молодости.
— Давай, — сказал он. — За грибами так за грибами.
Они чокнулись кружками с чаем.
Ночью Алексей лежал в палатке и смотрел на брезентовый потолок. Рядом посапывал Серёга. Где-то вдалеке кричала ночная птица.
Он думал о том, что этот день был лучшим за последние годы. Рыбалка, костёр, баня, друзья. И Марина. И её взгляд. И то, что завтра они пойдут в лес.
Ничего не надо было решать. Ничего не надо было выбирать. Просто жить. Просто дышать. Просто быть.
И колено не болело.
Алексей закрыл глаза и уснул. И ему ничего не снилось. Потому что сны были не нужны — всё лучшее случилось наяву.
Рекомендую почитать: