— Вы не посмеете! — Елена залетела вслед за мной в кабинет.
— Уже, — холодно обронил я, скидывая с плеч пиджак и вешая его на плечики. — Свободны.
Я взмахнул рукой, намекая, чтобы не мозолила мне глаза и ушла от греха подальше, иначе собственными руками уничтожу ту, которая поставила под угрозу мой брак и расстроила Ульяну.
— Я напишу заявление в прокуратуру! — зачем-то сказала Лена и топнула. Так громко, что каблук скрежетнул по ламинату. Я поморщился.
— Можете ещё Деду Морозу, чтобы уж точно, — холодно посоветовал я, упираясь тяжёлым взглядом в эту дуру.
— И в трудовую инспекцию! — Лена упорствовала во грехе, и я приподнял рабочий телефон, набирая код охраны.
— Хорошо хоть не в Спортлото, — кивнул я, прислушивалась к гудкам в трубке. Лена подлетела к столу и со всей силы дернула базу телефона со столешницы, вырывая провода.
Я вскинул бровь.
— Вы не посмеете меня уволить. Я столько времени терпела вашу тиранию, вечные придирки…
— Секретарши только в сериалах спят с боссами на работе, у меня надо работать, — обрубил я поток непонятных претензий.
— Да как вы смеете! — задохнулась Елена, и я кивнул в сторону двери.
— Обычно смею, обычно могу, обычно увольняю безответственного сотрудника, который не соблюдает субординацию, совершает ошибки, ставя под угрозу репутацию компании…
Меня несло. Я был так зол, что готов был обвинить секретаршу в самых последних грехах, чтобы просто донести, что она курица безголовая, которая совсем не соображает, что творит.
Лена замерла с висящим на проводе телефоном и часто моргала. Ее губы тряслись, а пальцы, сжимающие провод, аж побелели. Я уже думал, сейчас грянет истерика и придётся ее выводить силой.
Я резко встал с кресла, схватил свою секретаршу, за запястья и потащил к выходу. Она упиралась и визжала так, словно я ее резал, истеричка невменяемая. Когда я выволок ее из приемной, уже весь этаж был в курсе какой я тиран и скотина.
— Вещи вам вынесут, — холодно сказал я. — Вы уволены. И скажите спасибо, что без статьи.
— Вы… Вы! — Лена взмахнула рукой. — Вы об этом пожалеете. Я на вас везде напишу. Устанете от проверок.
— Да пожалуйста, — разрешил я и хлопнул дверью. Ещё какая-то припадочная меня пугать будет.
Весь на взводе, я старался объясниться с заказчиками, проявить лояльность и уважение, короче, крутился как мог, а стрелка на часах неумолимо бежала по циферблату, заставляя с каждой минутой психовать сильнее. В районе трёх я отчаялся разобраться во всем сам и экстренно собрал отдел продаж, быстро объяснил ситуацию и распихал оставшихся клиентов им. Я мог и раньше это сделать, но ответственность, сам факт того, что я не прослежу, не удостоверяюсь, что все прошло как надо, перевешивал.
Домой я летел, не замечая вообще светофоров. Мне казалось, что-то происходило вокруг меня, неумолимое и от этого фатальное. Я неровно припарковался во дворе дома, даже не заехал на крытую парковку, и быстрее поспешил в подъезд. Лифт как назло тащился со скоростью улитки. Я нервно хрустел пальцами, постоянно задевая нос костяшками.
Уже у двери я понял, что опоздал.
Замок провернулся только один раз. В голове все настолько смешалось, что я не мог вспомнить, на один оборот закрывал или нет. И из-за этого капля надежды все же теплилась внутри. Я медленно стянул с плеч пальто, промахнулся мимо шкафа и шагнул дальше по коридору. Я затаил дыхание и прикрыл глаза, стараясь хотя бы на слух определить, дома ли Ульяна. Но ничего не слышал. Ещё два шага, и гостиная. Пустая. Только с ароматом малины и душицы, который повис невидимой пеленой в воздухе. Ещё шаг, и поворот на пустую кухню с пустым столом. Почти пустым.
Обручальное кольцо, играя гранями камней в нем, одиноко лежало на глянцевой поверхности.
Мое сердце остановилось. Я растерянно огляделся. В глазах так сильно жгло, что я постоянно тёр их, стараясь выгнать весь песок из них, а потом что было сил ударил локтем в стеклянный книжный шкаф. Осколки посыпались к ногам, но мое отчаяние настолько затопило рассудок, что этого оказалось мало, и я дёрнул в сторону этот проклятый шкаф, чтобы к осколкам прибавились мятые страницы книг, а потом ещё куски посуды, немного статуэток и фото в рамках, которые стояли на полочках в гостиной.
Меня бросало из стороны в сторону. Я не понимал, чего сильнее хочу: найти Ульяну или сдохнуть. Самое страшное, что могло случиться, случилось, и я не знал, что с этим делать.
Хотя нет. Догадывался. Через пару часов моя голова просветлела, и я смог наконец-то нормально соображать. Начал набирать Ульяну, чтобы объяснить, что все это нелепая череда случайностей, но телефон был мёртв. Я постарался через ноут отследить историю покупок за последний день, но был только один перевод на карту в другой банк. Я звонил друзьям, Особенно нескольким подругам Ульяны. Я почти уверен, что она была у одной из них, но никто Улю не видел и не слышал. У меня не было доступа к учетной записи жены, поэтому я даже не мог определить ее геопозицию, да и за мне все это нужно было, если я никогда не держал Улю взаперти, ни в чем не ограничивал и никак не препятствовал ее делам.
У меня оставался вариант — обратиться к девочкам с прошлой работы Ульяны. У меня не было ни одного телефона, поэтому я собрался съездить в офис. Но на пороге подъезда меня остановил небритый детина с вопросом:
— Это ты, что ли, начальник сестры моей? — дыхнул он на меня перегаром.
Я не понял, вообще чего он от меня хотел, поэтому отмахнулся, не став отвечать на вопрос, но меня дёрнули назад и приложили головой о железную дверь подъезда. Я взбесился и без разбора всадил мужику кулак под ребра.
Завязалась драка.
В элитном районе города.
В новом дорогом жилом комплексе.
Вскоре приехала полиция, и с меня были взятки гладки, не я напал, но меня попросили проехать в отдел для дачи показаний. Я скрипел зубами, матерился, облизывал разбитую губу, но поехал.
Дознаватель, немногим старше меня, долго смотрел в бумаги, а потом неопределённо бросил:
— Так на вас, Матвей Игоревич заявление написано…
— Что за глупости? — резко спросил я, понимая, что у меня нет времени возиться со всем, и набирая Тимура, чтобы приехал тут все решил.
— Ну вот, последнее. От Елены Смирновой. Она обвиняет вас в избиении и изнасиловании…
Я выронил телефон из рук.
— Вы же понимаете, что это все неправда? — спросил я. — Этот бугай ее родственник. Пришел мстить за эту дуру.
— Матвей Игоревич… мы все понимаем… — печально качнул головой следок. — Но вынуждены попросить вас задержаться.
— Вы издеваетесь? — выпалил я. — У меня жена пропала, а я тут должен задерживаться из-за какой-то идиотки! Сейчас мой адвокат приедет…
В общем, меня несло так, что странно, как меня просто не избили за мой язык, а всего лишь закрыли на десять суток. За хулиганство. И адвокат, приехавший утром, с решением судьи ничего не мог сделать, дармоед.
Я пробовал связаться с Тимуром, я пробовал звонить Ульяне, которая пропала, и одному богу было известно, что с ней творилось.
Я за эти десять суток чуть крышей не двинулся. Меня трясло буквально от любого воспоминания о Ульяне и о том, что могло с ней произойти.
На одиннадцатые сутки, когда все прилично разрешилось, когда я дозвонился до бывшего секретаря, попросил записи камер наблюдения, когда снова приехал адвокат, когда все, в общем, были в курсе, меня отпустили.
Я вылетел из отдела на такой скорости, что чуть не сбил родную мать, которая приехала меня встретить.
Мне было не до объятий и прочего, мне надо было найти Ульяну.
С ней за это время могло произойти все, что угодно.
— Матвей, мальчик мой… по поводу Ульяны…
Ульяна. После ресторана
— Я не изменял тебе!
Меня повело в сторону. Я схватила руками воздух, но ничего не почувствовала, просто цеплялась непонятно за что, чтобы не упасть. Не сломаться от такой неприкрытой лжи. Он же сам говорил, что это не имело значения. Он же не сказал тогда, что не изменял, а значит, просто не подтвердил факт измены. Матвей же…
— Ты врешь… — заикаясь, выдавила я, боясь всего груза осознания, который мог на меня свалиться. Боясь даже представить, что все, что произошло, результат только моего поступка, моего побега.
Я мотала головой. Отказывалась верить в происходящее. Нет. Такого быть не могло. Даже если на секунду представить, что Матвей не изменял, даже пусть это будет из какой-то другой реальности…
Этого не могло быть.
Матвей сжимал губы. На его лице ходили желваки, настолько сильно он сдавливал челюсти.
Нет. Он просто пошутил.
Точно! Это очередной поворот, чтобы обдурить меня, чтобы я потеряла бдительность, чтобы…
— Ты врешь… — обессиленно произнесла я, закусывая дрожащие от паники, от боли губы. — Это не может быть правдой. Ты не можешь сейчас говорить правду…
Матвей шагнул ко мне, просто дёрнулся. Я выставила руки вперёд, избегая прикосновений, которые могли меня сломать. Но муж одним рывком обхватил меня, прижал к себе. Его потряхивало, словно бил озноб. Он вдавил меня в себя. Мое лицо уткнулась ему в грудь, где под пальто, под рубашкой билось, оглушая меня, его сердце. Оно стучало так громко, что через его звук я не могла разобрать шума улицы, звуков дороги, на которой разлетались брызгами от колёс машин лужи.
— Ты врешь. Врешь! — кричала я, задыхаясь словами. Я дёргалась, старалась вырваться, чтобы просто посмотреть Матвею в глаза, чтобы по ним понять, что он врал мне. Тогда врал, когда скрывал свою связь, и сейчас врал, когда говорил, что не делал этого. — Врешь!
— Нет, — тихим, но от этого не менее угрожающим голосом сказал Матвей и перехватил меня за талию. У меня появилась возможность отстраниться. Матвей приподнял мое лицо за подбородок и взглянул. Слишком пристально, остро, словно собираясь задавать вопросы, которые мне не понравятся. — Успокойся. Тебе нельзя нервничать.
Я хватала ртом воздух, смешанный с ароматом сырой листвы из парка и дорогого парфюма мужа с горечью ванили.
— Зачем ты все это делаешь? — мои губы сейчас тоже были обветренными и покрасневшими от того, что я плакала. Горячие слёзы катились по щекам, а в глазах жгло от косметики. — Зачем ты приехал? Зачем ты все это сейчас делаешь? Я же жила без тебя. Я научилась справляться. Я справилась. Зачем?
— Я отвезу тебя домой, и мы поговорим, — сказал холодным тоном Матвей, поднимая внутри волну паники. Я не хотела, чтобы он знал, где я жила. Не надо этого. Не надо давать себе надежду на то, что все это может быть простой дурацкой шуткой судьбы.
— Нет. Я никуда с тобой не поеду, — я замотала головой, потому что понимала, что если Матвей сейчас не отпустит меня, то точно уговорит. Хотя ему обычно было достаточно взгляда.
Я была независимой. Я сама барахталась как могла и неплохо могла, пока однажды вечером у одного из фонтанов в парке рядом со мной не встал мужчина. Очень красивый мужчина. Темные волосы, небрежная щетина, идеальные черты лица, словно это не обычный человек, а какой-то благородный аристократ из прошлого, который попал в машину времени и теперь разгуливал по улицам летнего города.
Мне вообще тогда казалось, что настолько стильные и привлекательные мужчины в реальности не существуют, что они живут где-то на обложках глянцевых журналов или на Уолл-стрит. Но Матвей стоял рядом. Он просто периодически бросал на меня короткие взгляды. На меня! На хрупкую шатенку в дешёвом нежно-голубом сарафане с кружевом по подолу.
А потом он шагнул ко мне. Провёл кончиками пальцев мне по запястью, и я пошла за ним по одной из тропинок парка, совершенно забыв, что нельзя разговаривать и тем более идти за незнакомцами.
Но он мне казался тем самым не принцем, а королём из сказки, который просто решил прогуляться. И я шла за ним до парковки. И молча, без единого слова, села в спортивное авто, просто потому что хотела. В свете вечернего города мы приехали в гостиницу. Зашли в номер.
Мне было отнюдь не пятнадцать лет, чтобы я удивилась такому повороту событий. Мне было до одури страшно, но именно тогда впервые показалось, что все в моей жизни шло правильно.
И острый поцелуй ещё в прихожей. Как он танцевал самим поцелуем, показывая, на что ещё способен. Меня оглушали такие противоречивые чувства. Я так боялась всего, особенно его, что просто кивнула, когда Матвей проронил:
— Матвей. И ты можешь уйти в любой момент.
Я судорожно второй раз кивнула и осталась. До утра.
И короткая фраза, которая не разрушила сказку совместного утра:
— Мне кажется, ты идеальная… — шептал Матвей, а я просто поступила правильно, поверив незнакомцу из парка.
И моя сказка могла окончиться, как только я села в такси, но она продолжилась вечером со звонком Матвея:
— Хочу тебя увидеть, — его голос охрип, и Матвей спустя мгновение продолжил: — Сильно.
Вот именно его способность правильно подобрать минимум слов, сказать такое, от чего любой человек поверит, как поверила я в то первое наше утро, меня сейчас и пугала.
— Я не изменял тебе, Уль… — шептал Матвей мне в волосы. — Я докажу это. Поехали домой.
— Нет. Я не верю тебе, как ты не понимаешь, — всхлипнула я и вытерла отворотом пальто мужа свои глаза. — Не верю. Потому что если ты мне не изменял, почему ты ждал все это время? Почему не приехал? Почему сразу все не объяснил?
Последнее я сказала и стукнула кулачком в грудь Матвея. Он прикрыл глаза, а потом, резко взглянув на меня, проронил:
— Просто все это время я жил с предательством внутри. Ты предала.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8
Часть 9 - продолжение