Матвей. Чуть больше двух лет назад
Эта дура пролила кофе на договор с москвичами.
Я прикрыл глаза, стараясь не орать. Уля говорила, что на девушек нельзя орать. Я сомневался, но все же прислушивался к словам жены.
— Простите, я сейчас все быстро тут приберу, — пролепетала Елена, пытаясь стряхнуть кофе с папки с документами.
Я честно старался быть проще. Мягче к людям, которые зачастую просто обезоруживали своей глупостью. И не той, которая такая миленькая, а вот просто непроходимой.
Боже, верните мне нормальную секретаршу. И вообще, кто сказал, что шестьдесят это возраст для секретаря? У меня была просто чудесная София Павловна, которая меньше месяца назад решила посвятить себя детям и внукам. Я был против , но ничего поделать не мог. Все же возраст. Хотя даже привык варить себе кофе, не хотелось по пустякам беспокоить Софию Павловну. Но зато как она владела всеми документами, как распоряжалась моим расписанием, как встречала партнёров…
И вот. После моей чудесной Софии Павловны мне сосватали Елену. У которой две извилины, и те в ногах.
Я держался целую неделю, прежде чем сходить в отдел кадров и потребовать себе нормального помощника, а не силиконовую долину. Уля опять качала головой, говоря, что я строг к людям. Но я даже не орал ни на кого.
— А тебе не кажется, что Лена эта твоя может не понравиться Уле? — спросил как-то между совещаниями Тимур, наблюдая, как Елена величественно уносила свою корму в приемную. Я хмуро посмотрел на друга из-за экрана компьютера и поджал губы.
— Она уже ей не нравится. Тем, что я каждый вечер прихожу злой как дьявол… — сквозь зубы процедил я. А Тимур только засмеялся.
— Я не об этом, Моть…
Придушить бы этого весельчака за его панибратское «Моть». Вот честное слово, два взрослых человека, а он детскими прозвищами разбрасывается.
— Ну просвети… — буркнул я, глядя в смету и сверяя итоговые суммы.
— Ну она молодая, пышногрудая, миленькая… — начал Тимур. А я бросил в шутку.
— Нравится? Забирай себе, а мне отдай свою Норскую… У неё, конечно, характер как у цербера, но мне подходит. Хотя бы кофе у неё нормальный, — проблема нормального секретаря стояла остро, мне казалось, ещё пара дней, и я уничтожу Лену.
— Ну уж нет… — резко прекратив веселье, обрубил Тимур, ощущая конкуренцию за секретарей. — Но вообще я не к этому. Ты не думаешь, что Ульяне она как женщина не понравится? Вдруг подумает…
Я устало поднял глаза на друга и улыбнулся. Ну вот что Ульяна может подумать? Что я ее мог променяю на глупую девчонку? Или то, что у Лены может быть что-то, чего нет у Ульяны?
Я женился не в восемнадцать лет, чтобы думать, что женщины все по-разному устроены. Нет. Определённо отличия есть, только вот по факту модель одна, есть вариации. И я выбрал свою. Ульяну. Которая меня устраивала от и до. Которая заменяла мне друзей, которая была для меня тем человеком, ради которого я мог горы сворачивать, которая заменила мне весь мир, подарив вместо него вселенную наполненную разными чувствами, эмоциями, желаниями.
Ну зачем мне кто-то другой?
Я женился не потому что приперло, по залёту или глупости. Ульяна это взвешенный выбор. Это комбо из всего, что привлекало меня в женщинах. Это ум, сарказм, красота, нежность, страстность.
Ульяна была моим идеалом.
И рисковать ей, рисковать своей семьей ради мимолетной интрижки, ради того чтобы почувствовать себя властным боссом, я не видел смысла.
— Не подумает, Тимур, — успокоил я друга и тихо по секрету признался: — Ей, наверно, не до этого будет.
Тимур сощурил свои и без того не сильно большие глаза и подался вперёд, словно почуяв добычу.
— Я хочу знать подробности, — Тимур заерзал на кресле и сложил руки на груди. Я покачал головой. Но все же признался:
— Я хочу предложить Ульяне завести ребёнка…
Тимур хлопнул себя по коленям и усмехнулся.
— Вот лис…
— Что лис? — нахмурился я. Мы с Ульяной, конечно, планировали беременность, но как-то все больше, чтобы не отставать от общества, типа, вот неплохо бы ребенка завести. А не так, что сели и решили: к следующему году мы должны быть беременны. Вот именно это я и хотел предложить Уле. Начать двигаться в этом направлении. Чтобы уже были данные на руках, с которыми можно работать. В наше время, если хочется, чтобы все прошло успешно, надо как следует к этому подготовиться. И я готовился. Хотя бы морально. На разговор.
— Ну тогда поздравляю, — Тимур встал с кресла и, перегнувшись через стол, протянул мне руку для рукопожатия. — Но это… Моть ты бы девку куда-нибудь спровадил…
— Как только найду замену…
Заверил я, ещё не зная, что через пару недель у меня сорвёт крышу от очередного идиотского поступка секретарши. Она стояла передо мной и сопливо пыталась объяснить:
— И меня звонок отвлёк… — слёзы катились по щекам, а я уже понимал, что это конец, что точно уволю эту идиотку. — И тогда я просто нажала на кнопку…
Господи, эта дура разослала клиентам не те документы. Все перемешала. И уже час до меня пытались дозвониться подрядчики и заказчики.
— Елен… — я старался говорить спокойно. Честное слово, старался, хотя придушить дуру хотел. — Я все понял. Елен, я думаю, эта должность слишком трудна для вас…
Елена дёрнулась ко мне навстречу, вцепилась пальцами в отвороты пиджака и повисла на нем, при этом шёпотом что-то бормоча мне в кадык.
Вот же!
Тонкие пальцы мёртвой хваткой вцепились в мою одежду. Я старался не применять силу, чтобы не покалечить эту дуру. Но, видимо, моего великодушия никто не замечал. Наконец я рыкнул:
— Елена, прекратите истерику!
Я сдавил запястья секретаря в своих руках и резко дёрнул от себя. Девушка пошатнулась, не в силах устоять на ногах и, споткнувшись, упала на пол. Я дёрнулся помочь встать, а то не разберёшь этих баб, потом будет выть, что ногти переломала, а то и руки, но Елена заверещала ещё громче, и я отшатнулся. Смотрел на растерявшуюся девку несколько минут, а потом плюнул на все и схватил за плечи. Елена вырывалась и зачем-то лупила меня по плечам. Я тряхнул ее пару раз, чтобы пришла в чувство.
— Объясни и покажи, кому и что отправила, — строго и холодно сказал я, теряя терпение.
Елена часто закивала и дёрнулась в приемную, размазывая на лице косметику. Боже, ну послали же мне работника.
Я отодвинул Елену вместе с креслом от монитора и сел перечитывать переписки.
Да. Клиенты, которые только ждали подсчётов, уже фонтанировали восторгами про нашу скорость. Те, у кого были соцпроекты, высказывали претензии.
Я набрал Тимура, но он был недоступен.
Прям все глупее и глупее ситуация.
Я сделал скрин экрана и отправил себе на почту.
— Так, у тебя время до конца рабочего дня, — сказал я Елене. — Чтобы всем клиентам позвонила, перед всеми извинилась и сообщила, что у них некорректные данные и мы очень извиняемся и готовы предоставить скидку на свои услуги. Поняла?
Мне казалось, эта идиотка ничего не понимала, а просто кивала как припадочная.
Я выдохнул сквозь зубы и вернулся к себе в кабинет. Развернул скрин и начал лично обзванивать постоянных клиентов, чтобы не возникло недоразумений.
Тимур по-прежнему не отвечал, чем бесил меня больше обычного.
Когда я закончил переговоры, за окном стало смеркаться. Я выглянул в приемную, а секретарши не было на рабочем месте. Ещё и ушла домой, не исправив свои ошибки. Мои нервы оказались не железными, поэтому я из последних сил держался, чтобы не вытряхнуть все шмотки Лены за порог офиса. Но в итоге сел за ее компьютер и стал проверять переписки. Она успела сделать только половину. Даже меньше.
Я покачал головой и отправил недоделанную работу себе на почту. Дома быстро всем разошлю письма и наутро сделаю звонки.
Дура!
Ульяна дома ждала уже не знаю сколько, а я все не мог выбраться из офиса. А когда приехал домой, мое состояние бешенства достигло абсолюта. Я молча жевал несомненно вкусный ужин. Уля вяло ковырялась в тарелке вилкой и была спокойна, видимо, ощущая мой настрой. И это самое лучшее, что могла она сделать — дать мне самому прийти в норму.
Это бесценно. Ее умение понимать, что со мной творилось, даже без слов. Только вот фраза, брошенная между делом, заставила напрячься:
— Тебе не кажется, что у Лены слишком яркая помада?
У меня по коже прошёлся озноб. Я туго сглотнул, сначала не понимая вообще, к чему этот вопрос. В голове ещё гуляли кадры тупости и безответственности этой самой Лены, и при чём тут ее помада, я не понимал в принципе, но согласился, а Уля медленно встала, бросила салфетку в тарелку и вышла из кухни.
Все органы чувств заорали как оглашённые. У меня перед глазами заплясали разноцветные пятна, и я с ужасом и какой-то медлительностью понимал, что Ульяна хотела уйти. Потому что думала, что я изменял ей.
Я вообще не понимал, что несу. Я просто схватил свою жену на руки. Мне кажется, такой истерики я никогда в жизни не видел. Улю выгибало дугой, она кусала меня за запястья и вырывалась с таким ожесточением, словно я был для неё самым страшным врагом:
— Ненавижу, предатель, — визжала она подо мной на кровати, а я только и мог что шептать, как любил ее, чтобы она просто успокоилась, чтобы я мог объяснить, что не было никакой измены, что она только одна важна для меня. Но в Ульяну словно бес вселился, и я, мужчина на сорок килограмм тяжелее нее, просто не мог справиться с хрупким женским телом.
Она билась в такой истерике, что я не мог ей даже предложить успокоительное. Я бы просто не смог ей его безопасно засунуть в рот. Ее сердце стучало так громко, что через одежду, кожу, мышцы я ощущал его бой как свой.
— Уля, милая моя, — шептал я ночью, когда Ульяна наконец обессилела, безжизненно лежала, свернувшись в клубок, притянув ноги к груди. — Никто мне не нужен никогда был. Только ты одна.
Мне казалось, я говорил это все в пустоту. Не помню вообще, спала ли Ульяна в ту ночь. Я просто не разжимал рук. Думал, что как только жена перестанет ощущать меня рядом, то все сломается окончательно и в один момент.
Ульяна же всегда была разумной, а сейчас не слышала никаких аргументов, как будто за сутки мне подменили супругу, дав взамен эмоционально нестабильную какую-то гормональную истеричку.
Что она мне говорила после ужина? Что я предатель? Или…
На нервах из-за работы, из-за потрясения от возможной потери Ульяны я вообще не помнил ничего связного.
Что я говорил?
Что люблю ее сильнее жизни. Что она для меня ценность. Что я…
Не помню, спал ли я ночью. Все время слилось в какую-то фантасмагорию, просто бред сумасшедшего.
Утром, сонным и с запахом мокрой осени, я понимал, что боюсь оставить Ульяну одну. Она все так же лежала на постели, только теперь не была скована. Она расслабленно спала, развернувшись к окну и тихо дыша. Я метался по квартире и пытался решить все вопросы удалённо, но когда несколько крупных заказчиков стали звонить один за одним, требуя реальных цифр в сметах, я понял, что как бы ни боялся за жену, а уехать придётся. На час.
Я приблизился к Ульяне и поцеловал ее в висок.
— Спи, любимая, — прошептал я, убирая с лица прядь волос. — Я сейчас быстро съезжу на работу и вернусь.
Ульяна, не открывая глаз, кивнула и обняла меня за шею, как всегда делала, когда не успела ещё толком проснуться, но все равно понимала на уровне инстинктов, что происходило.
— Что тебе привезти? — я зачем-то продолжал разговаривать со спящей Ульяной, словно делая зарубку в памяти, что все кончилось, что все прошло. — Хочешь тропических фруктов? Или чего-нибудь ещё…
Ульяна не отвечала, только ровно дышала, и я, немного успокоившись, быстро собрался на работу, где первое, что я произнёс, было:
— Елена, а теперь вы точно уволены. Через час чтобы вас здесь не было.
Но я еще не знал, какую ошибку совершил.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение