Я закрыла дверь чердака и спустилась вниз. В доме было тихо — Саша всё ещё спал после ночной смены, Катя возилась в своей комнате, Слава ещё не вернулся из школы. Я прошла на кухню, налила себе ещё чаю и уставилась в окно.
Мысли крутились вокруг коробки. Книги, дневники, деньги... Тётка Ольга оказалась той ещё загадочной личностью. С одной стороны — пыталась меня убить, с другой — оставила наследство. Хоть оно и предназначалось не мне. Было понятно, что коробку должна была вскрыть тётка, но уже в новом Ленином теле. Конверт с деньгами — это плата за обряд переселения души в новое тело. Только вот «Лариса» теперь его никогда не получит, да и душу тётки мы с Шелби отправили куда-то в сторону ада.
— За обряд так за обряд, — задумчиво проговорила я. — Надо поделить деньги между мной, Матреной, Марой и Николаем, и Шелби. Если бы мы не действовали сообща, то никогда не изгнали эту жуткую дрянь из нашего мира. Ещё и ворон этот. Но где я его найду?
Прошка, устроившийся на подоконнике, дёрнул ухом и посмотрел на меня с лёгким презрением — мол, разговариваешь с пустотой, хозяйка, совсем уже.
— Не ворчи, — ответила я ему. — Лучше скажи, что чуешь?
Кот потянулся, зевнул во всю пасть и отвернулся к окну — дескать, ничего особенного, можно расслабиться.
— Знаю я, что ты чуешь, — я поставила на стол чашку с чаем. — Про пакеты с продуктами я совсем забыла. Нам и вам там Лена всяких вкусных вещей навезла.
Я подхватилась и пошла в летнюю кухню. Пакеты так и стояли на столе — Лена явно не шутила, когда говорила, что привезла «всего». Я заглянула внутрь и присвистнула. Там действительно было полно всякой снеди: баночки, свёртки, контейнеры.
— Ну ни фига себе, — пробормотала я, начиная разбирать.
Печёночные оладушки в отдельном контейнере, домашняя колбаса, перевязанная бечёвкой, сало, присыпанное чесноком и паприкой, пирожки с капустой — ещё тёплые. И отдельно — большой свёрток с куском воска, пакет с шариками прополиса и даже маленькая баночка с мёдом.
— Исмаил! — позвала я помощника. — Иди сюда, разбирай свои сокровища!
Через минуту он появился в дверях летней кухни, всё ещё в своей неизменной телогрейке и в шапке. Телогрейка была расстёгнута, и оттуда выглядывала клетчатая рубашка.
— Это всё мне? — спросил он, глядя на стол.
— Хочешь, тебе всё отдам? — усмехнулась я. — Воск с прополисом, скорее всего, мне привезла. Как раз для новых настоек и свечей.
— Давай поделим на четыре части, — спокойно сказал Исмаил. — Прошка с Шелби тоже работали, да и ты…
— Мне-то достались деньги. Но вот от домашней колбаски с салом я бы не отказалась. Хотя бы пару бутербродиков.
Пахло, конечно, в летней кухне умопомрачительно.
— А пирожки?
— Сами ешьте, — мотнула я головой.
Исмаил подошёл к столу, взял в руки контейнер с оладушками, открыл крышку и втянул носом запах.
— Сейчас всё поделим, — подмигнул он мне.
Откуда-то на столе появилась буханка чёрного хлеба, рюмки и бутылка самогона.
— Ого, — удивилась я. — Вот только пить я с вами не буду.
— А сидр? — рядом возник Шелби с фирменной бутылкой сидра.
Прошка нырнул за дверь, а затем вернулся рыжим пацаном с миской, в которой лежали солёные огурцы и горочка квашеной капусты.
— Из моих запасов? — я строго на него посмотрела.
— А из чьих же ещё, — хохотнул Шелби, доставая из шкафчика для меня стакан.
Я только головой покачала, глядя на эту компанию. Исмаил уже ловко нарезал колбасу и сало тонкими ломтиками, Прошка (теперь в человеческом обличье) расставлял миски с соленьями, а Шелби разливал самогон по рюмкам.
— Ну вы даёте, — усмехнулась я, усаживаясь за стол. — Прямо пикник на рабочем месте.
— А почему бы и нет? — Шелби пододвинул ко мне стакан с золотистым напитком. — Повод есть. Лена расстаралась, продукты свежие, компания хорошая. Отметим успешное завершение очередного дела. Мы это заслужили.
— И не только завершение, — добавил Исмаил, накладывая мне в тарелку пару кружочков ароматной колбасы и несколько кусков сала. — Ты ещё и библиотеку приличную отхватила. Плюс деньги.
— Деньги, кстати, надо будет поделить, — вспомнила я. — По справедливости. Все работали.
Шелби махнул рукой:
— Оставь. Мне твои деньги не нужны. Я и так при деле. Своих спроси, надо, чтобы всем по справедливости было и по заслугам.
— А ворон? — спросила я. — Где его теперь искать?
Исмаил пожал плечами, а Шелби только усмехнулся:
— Не парься. Если надо будет — появится. А нет, так нет.
Прошка тем временем уже вовсю уплетал пирожок с капустой вприкуску с оладушком, довольно жмурясь. В человеческом обличье он был похож на обычного рыжего парнишку лет четырнадцати-семнадцати, только глаза всё те же — жёлтые, с хитрецой.
— Хорошая девка эта Лена, — сказал он с набитым ртом. — Заботливая.
— Ага, особенно к Исмаилу, — подколола я, подмигивая помощнику.
Исмаил, который как раз тянулся за рюмкой, замер, потом медленно повернул голову и посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложила ему станцевать канкан.
— Чего? — спросил он.
— Ничего-ничего, — засмеялась я. — Просто забавно. Никогда не думала, что наш молчаливый помощник может кого-то заинтересовать как... ну, как мужчина.
Исмаил открыл рот, закрыл, снова открыл, но ничего не сказал. Зато Шелби расхохотался в голос.
— Агнета, ты его сейчас в краску вгонишь! Смотри, как покраснел!
— Ничего я не покраснел, — буркнул Исмаил и демонстративно опрокинул в себя рюмку.
— Рубашка красивая, — похвалила я. — Лена постаралась.
Исмаил посмотрел на клетчатую ткань, выглядывающую из-под расстёгнутой телогрейки, и вдруг очень аккуратно, почти благоговейно, погладил рубашку на животе.
— Хорошая рубашка, — сказал он тихо. — Тёплая. Ткань натуральная.
Мы с Шелби переглянулись. Кажется, наш суровый помощник и правда проникся.
— Ладно, — сказала я, поднимая стакан с сидром. — Давайте выпьем за Лену. Чтобы у неё всё хорошо сложилось. И за удачу.
— За удачу! — поддержали остальные.
Мы чокнулись. Сидр оказался лёгким, чуть сладковатым, с яблочным послевкусием. Прямо то, что надо для такого дня.
— А знаете, — сказала я, откусывая кусок от бутерброда с домашней колбасой, — я ведь сначала думала, что эта коробка — очередная проблема. А она, считай, подарок. И продукты, и книги, и деньги.
— Жизнь полосатая, — философски заметил Шелби. — То чёрная, то белая. Главное — не останавливаться. И это не подарок, а благодарность и оплата за выполненную работу! Не просто так.
Прошка дожевал пирожок и потянулся за следующим. Исмаил налил себе ещё, но пить не стал, просто сидел, грея рюмку в ладонях и о чём-то думая.
— О чём задумался? — спросила я.
— Да так, — ответил он. — Вспомнил... Давно. Я жил в семье. Оберегал их, как мог.
Мы замолчали. Это было неожиданно. Исмаил редко рассказывал о своём прошлом.
— И что случилось? — тихо спросила я.
— Давно было, — он покачал головой. — Война, голод, мор. Все умерли. А меня заперли, чтобы я не мог им помочь. Соседка, старуха-ведьма постаралась. Ей хорошо заплатили за это чёрное дело. Женщина там у них хорошая такая была...
Он не договорил, но мы и так поняли.
— Значит, Лена тебя зацепила, — сказал Шелби без обычной насмешки. — Хорошая девка. Правильная.
— Молодая слишком, — буркнул Исмаил.
— Ну и что? — пожала плечами я. — Молодость со временем проходит.
Исмаил ничего не ответил, только посмотрел на свою рюмку и одним глотком осушил её.
— Ладно, опустим эту тему, — сказала я. — Пусть сам разбирается. А мы давайте лучше подумаем, что с книгами делать. Там действительно ценная коллекция. И опасная.
— Опасная — это точно, — кивнул Шелби, сразу становясь серьёзнее. — Я пару томиков пролистал, пока ты там с деньгами разбиралась. Там есть такие ритуалы, что волосы дыбом. Кровь, жертвы, призывы сущностей... Хорошо, что тётка эти книги не использовала, или использовала, но осторожно.
— Думаешь, она их читала?
— Судя по тому, что мы видели, — да. Она пыталась провести ритуал переселения души. Это как раз из таких книг. Но, видимо, чего-то не хватило — то ли знаний, то ли сил. Пришлось искать специалиста.
— Или совести, — вставил Исмаил, намазывая горчицу на хлеб и водружая на него кусочки розоватого сала. — Такие ритуалы просто так не работают. Или работают, но потом человека ломают.
Мы помолчали. Прошка доел третий пирожок и потянулся за оладушками.
— А ты, — спросила я у него, — ты как думаешь? Чуешь что-то от этих книг?
— Чую, — кивнул он, жуя. — Зло там есть. Старое, въевшееся. Но не активное. Как будто спит. Главное — не будить.
— Вот и не будем, — решительно сказала я. — Спрячем подальше, Матрене покажем, а дальше решим. Может, оставим как библиотеку на крайний случай. Вдруг пригодится.
— Для каких таких крайних случаев? — насторожился Шелби.
— Ну, мало ли. Если опять какая-нибудь тварь полезет, будем знать, как её встретить.
Шелби хмыкнул, но спорить не стал.
Мы ещё посидели, выпили, закусили Лениными припасами. Разговор постепенно перешёл на другие темы — на вчерашнее нападение в садах, на странного мужика с хвостом, которого я отправила к Николаю, на Матрену и её Коловершу.
Пора было заканчивать посиделки и возвращаться к обычным делам.
— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Спасибо за компанию. Пойду Сашу будить, а то проспит весь день. Да и Славка сейчас со школы придёт.
— Иди, — кивнул Шелби. — Мы тут сами приберём.
Я вышла из летней кухни и направилась к дому. В голове было приятно легко от сидра, а на душе — спокойно. Хорошо, когда рядом есть такие странные, но надёжные друзья.
Надо будет завтра съездить к Матрене, показать ей находку. И с Николаем поделиться — всё-таки он тоже участвовал в той заварушке, хоть и косвенно. И с Марой — что-то давно мы с ней не созванивались.
Автор Потапова Евгения