За калиткой стояла небольшая синяя иномарка. Я посмотрела на неё и нахмурилась. За рулём возилась какая-то женщина, не давая разглядеть её лица. Затем она вышла, хлопнув дверцей, и огляделась. Увидев меня, махнула рукой.
— Доброго дня, Агнета, — улыбнулась она. — А где ваш помощник Исмаил?
— Доброго, — я изумлённо выгнула бровь. — Лена? Не узнала. Отлично выглядишь.
— А кто же ещё? — рассмеялась она. — Я к вам с подарками и гостинцами, и вашему помощнику привезла всякого разного и вкусного, и ещё подарочек.
— Первый раз моему помощнику кто-то что-то привозит, — удивилась я.
Калитка в доме напротив скрипнула, и оттуда вышел Исмаил. Выглядел он всё также — кирзачи, галифе, телогрейка и шапка-ушанка, сдвинутая куда-то на затылок.
Лена, увидев Исмаила, просияла такой искренней радостью, что я даже немного опешила. Она метнулась к багажнику своей синей иномарки, открыла его и принялась вытаскивать пакеты и свёртки.
— Исмаил, здравствуйте! — закричала она через плечо. — Я вам тут всего привезла! Помните, вы говорили, что любите печень? Так я вам печёночных оладушек нажарила, а ещё привезла колбасы домашней, и сала кусочек, и пирожков с капустой!
Исмаил, который обычно на любые события реагировал с каменным спокойствием, вдруг явно растерялся. Он переступил с ноги на ногу, поправил шапку и посмотрел на меня с таким выражением, будто спрашивал: «Что происходит?»
— Лена, ты чего? — я подошла ближе, заглядывая в багажник. Там стояли какие-то пакеты и коробки.
— А чего? — она выпрямилась, держа в руках огромную сумку. — Вы меня спасли, приютили, от тётки избавили. Я теперь ваша должница навеки. А Исмаил… — она посмотрела на него и смущённо улыбнулась. — Исмаил со мной сидел, разговаривал, когда мне страшно было. И чай носил, и дрова подкидывал. Я же помню. Вот, решила отблагодарить.
Исмаил открыл рот, закрыл, снова открыл, но ничего не сказал. Кажется, я впервые видела его в такой растерянности.
— Ну, проходите в дом, — спохватилась я. — Чего на улице стоять?
Лена кивнула, подхватила сумки и направилась к калитке. Исмаил, помедлив, пошёл за ней. Я только головой покачала — надо же, наш молчаливый помощник, кажется, обрёл тайную поклонницу. Он перехватил у неё пакеты.
Мы все вместе зашли в летнюю кухню.
— Там сами со всем разберётесь, — махнула она на пакеты.
Лена вытащила из сумки ещё один свёрток, поменьше, и смущённо протянула его Исмаилу.
— А это вам, — сказала она тихо. — Лично выбирала.
Исмаил развернул свёрток. Там лежала фланелевая рубашка в синюю клетку.
— Сама выбирала? — спросил он, и в его обычно бесстрастном голосе послышалось что-то странное — то ли удивление, то ли растроганность.
— Сама, — кивнула Лена. — Это фланель. Натуралка. Очень качественная вещь. Хватит на несколько лет. И рисунок хороший, вам пойдет.
Исмаил долго смотрел на рубашку, потом аккуратно сложил её и спрятал за пазуху.
— Благодарю, — сказал он коротко и вышел из кухни, даже не взглянув на нас.
Лена проводила его взглядом и вздохнула.
— Стесняется, — сказала она с улыбкой.
— Или просто слов не находит, — усмехнулась я. — Он у нас немногословный. Но рубашку оценил, это точно. Никогда не видела, чтобы он от кого-то подарки принимал.
— Правда? — Лена явно обрадовалась. — Ну и хорошо. Ладно, я пойду, наверное. Дел много.
— Посиди, чай попей, — предложила я.
— Нет, правда, надо ехать. Я просто заехала поблагодарить. Я там ещё кое-что привезла.
— Ты хоть в двух словах расскажи, как у тебя жизнь сейчас сложилась?
— Да как-как, — она криво усмехнулась. — Я от вас сразу поехала к маме. К мужу так и не вернулась, словно меня от него отвернуло. Он особо и не интересовался о том, где я и куда пропала. Так что здесь ничего не попишешь. Оказалось, что мы и не особо друг другу нужны. Тётку похоронили. Теперь я богатая наследница. По завещанию она мне всё отписала. В её квартиру я пока не ездила, вещи не разбирала. Мне как-то страшно туда ехать.
— Найми клининг, пусть всё выгребут и выбросят.
Лена скривилась.
— Думаешь, там золото, серебро? — усмехнулась я.
— А вдруг. Если что, то вы со мной туда съездите? Я хорошо заплачу, - она посмотрела на меня с надеждой.
— Да можно, — кивнула я.
— Я там кое-что ещё вам привезла, — вернулась она к своей мысли. — Тётка практически перед своей смертью переслала матери какую-то коробку. Открывать ни я, ни она её не стали. Я решила отдать её вам. Может, там найдете какие-то нужные для вас вещи.
Почему-то вспомнился сундук у той дамы, у которой я вчера изгоняла покойницу-сестру.
— Хоть бы что-нибудь другое придумали для разнообразия, — проворчала я.
— Ещё я вам утром денежки перевела на карту за вашу работу и заботу. Вы получили?
— Может быть. Я утром занята была.
Я полезла в карман за телефоном — действительно, от банка пришло сообщение о переводе.
— Лена, а может, я не возьму вашу коробку, а вы её просто вынесите на помойку?
— А вдруг там что-то нужное и ценное?
— Вот бы и разбирались с этим всем сами, — покачала я головой.
Мы вышли за калитку. Лена достала из багажника большую коробку и поставила её на лавку.
— Надеюсь, то, что лежит внутри, вам пригодится, — сказала она.
— Надеюсь, оно не принесёт мне дополнительных проблем, - вздохнула я.
Лена уже собиралась садиться в машину, когда из-за угла дома снова появился Исмаил. В руках у него был какой-то небольшой предмет, завёрнутый в тряпицу.
— Возьми, — сказал он, протягивая свёрток Лене. — Тоже подарок. От меня.
Лена развернула тряпицу и ахнула. На её ладони лежала деревянная фигурка — маленькая птичка, искусно вырезанная, с расправленными крыльями, будто в полёте.
— Это вы сами? — спросила она, поднимая глаза.
— Сам, — кивнул Исмаил. — На память. Оберег. Над входной дверью повесишь и ни одна гадость в дом не зайдет.
Лена прижала фигурку к груди и вдруг, встав на цыпочки, чмокнула его в щёку. Исмаил замер, выпрямился и даже, кажется, покраснел под своей седой щетиной.
— Спасибо, — сказала Лена, садясь в машину. — Я буду её хранить.
Она уехала, а я стояла и смотрела на Исмаила. Тот стоял столбом, глядя вслед исчезающей машине.
— Исмаил, — позвала я тихо.
Он вздрогнул, повернулся.
— Чего?
— Да ничего, — улыбнулась я. — Молодец. Хороший подарок.
Он буркнул что-то невнятное и скрылся за ближайшим деревом. А я пошла в дом, думая о том, что даже у самых суровых и молчаливых помощников есть сердце, и иногда оно оттаивает.
Я зашла в дом, оставив коробку на лавке. Что-то мне подсказывало, что открывать её лучше на свежем воздухе и в компании. Мало ли что там тётушка Лены решила передать дальше по наследству. Взяла садовые перчатки и ножницы и вернулась обратно на улицу.
Прошка, увидев коробку, тут же запрыгнул на лавку и принялся её обнюхивать. Он втянул воздух, чихнул и посмотрел на меня с таким выражением, будто говорил: «Ну, хозяйка, ты опять что-то не то приволокла».
— Не каркай, — сказала я ему. — Может, там просто старые тряпки.
Кот фыркнул и спрыгнул с лавки, всем своим видом показывая, что не верит ни единому моему слову.
Я присела рядом, прислушалась к своим ощущениям. Коробка как коробка — картонная, заклеенная скотчем, с наклейкой почты. Ничего особенного. Но где-то в глубине души шевелился червячок сомнения.
— Ладно, — решила я. — Давайте сейчас попробуем открыть. Кто со мной?
Рядом появился Исмаил. Прошка заскочил на забор и стал нас рассматривать.
Я посмотрела на эту компанию и усмехнулась. Исмаил с каменным лицом и козьей ножкой в зубах, кот с подозрительным прищуром, и я рядом с коробкой и садовыми перчатками — ну чисто комитет по встрече неведомой фигни.
— Исмаил, будь наготове, — сказала я. — Если что — оттаскивай меня в сторону и зови Шелби.
— Понял, — кивнул он и встал чуть поодаль, скрестив руки на груди.
Прошка наблюдал с забора, нервно дёргая хвостом. Я достала ножницы, разрезала скотч и медленно подняла крышку. Изнутри пахнуло чем-то странным — не гнилью, не сыростью, а скорее сухими травами и старой бумагой. Я заглянула внутрь. Там лежали книги. Старые, в потёртых кожаных переплётах, с пожелтевшими страницами. Сверху — конверт с надписью от руки: «Ведьме за обряд».
— Ого, — сказала я вслух. — Это уже интересно.
Я взяла конверт, вскрыла его. Внутри лежала пачка красненьких банкнот. Вот это поворот. Вчерашняя неупокоенная душа, которая пыталась меня забрать, оказывается, ещё и наследство оставила.
— Что там? — спросил Исмаил, подходя ближе.
— В коробке книги, — ответила я. — Много книг. И дневники той самой тётки, которую мы с Шелби провожали. А ещё конвертик с большим количеством денег.
Исмаил присвистнул.
— И что будешь делать?
— Не знаю пока, — честно ответила я. — Но оставлять это около забора точно не стоит.
— С деньгами чего делать-то? — спросила я Исмаила. — Вернуть Лене?
— Там написано «Ведьме за обряд», — прозвучал над ухом знакомый бархатный голос. — Обряд мы провели? Провели. Оплату получили? Теперь получили. Так что убери их в кармашек и потрать на свои нужды.
— Шелби прав, — кивнул Исмаил. — Старуха сама рассчиталась с тобой. Деньги попали в нужные руки.
— Я подумаю, — я запихнула конверт в карман.
Затем закрыла коробку и отнесла её в летнюю кухню. Прошка спрыгнул с забора и потрусил за мной, явно намереваясь присутствовать при разборе содержимого.
— Ладно, — сказала я, усаживаясь за стол. — Давайте посмотрим, что там за сокровища.
Я открыла коробку и начала доставать книги. Одна за другой они ложились на стол — толстые тома в коже, тонкие брошюры в бумажных обложках, какие-то рукописные тетради. Названия были самые разные: «Травник северных земель», «О свойствах крови», «Защитные обереги и их создание», «Сны и их толкование», «Ритуалы перехода».
— Ничего себе библиотека, — пробормотала я.
Прошка ткнулся носом в одну из книг, чихнул и отошёл, потеряв интерес. Исмаил взял в руки томик с непонятными символами на обложке, полистал, хмыкнул.
— Это древний язык, — сказал он. — Я такие видел давно, ещё в те времена, когда… — он замолк.
— Когда что?
— Неважно, — отмахнулся он. — Главное, что книги настоящие. И сила в них чувствуется.
Я кивнула. Сама чувствовала — лёгкое покалывание в кончиках пальцев, когда касалась переплётов.
— Ладно, — сказала я. — Разбираться будем потом. А сейчас надо всё это спрятать подальше. Отнесу в потайную комнату.
— И похороню их рядом с другими экспонатами, — подмигнул Шелби.
— А это не твоё дело, — буркнула я, складывая всё обратно.
Я отнесла коробку на чердак, поставила на полку. Ещё раз окинула взглядом это неожиданное наследство и закрыла дверь.
— Надо будет Матрене показать, — сказала я. — Она в таких вещах лучше разбирается.
Исмаил кивнул и исчез. Шелби последовал его примеру. А я вернулась в кабинет, думая о том, что жизнь снова подкинула мне очередную загадку — или не загадку, а подарок. Время покажет.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения