Утром, переделав все домашние дела, я села за телефон. Начала с Мары.
Набрала её номер, но в трубке было тихо — ни гудков, ни автоответчика. Я уже хотела сбросить, когда на том конце раздался глубокий, чуть с хрипотцой голос:
— Агнета? Рада тебя слышать.
— Мара, привет. Не отвлекаю?
— Нет, я как раз... отдыхала. Что случилось?
Я вкратце рассказала ей про Ольгу, про сундук, про книги и про деньги, которые тётка оставила «за обряд».
— Короче, я считаю, что это общее наследство. Все приложили руку. Хочу поделить на всех, кто участвовал. Ты в их числе.
Мара помолчала, потом тихо рассмеялась — её смех был похож на перезвон колокольчиков.
— Агнета, ты удивительная. Люди дерутся за деньги, а ты их раздаёшь.
— Это не мои деньги, — возразила я. — Это плата за работу. А работа была общая.
— Хорошо, — сказала Мара. — Но мне не нужно. У меня всё есть. А если понадобится — возьму сама. Пусть эти деньги лучше тебе останутся. Или на общее дело.
— На какое общее дело?
— Ну мало ли. На защиту. На травы. На свечи. На новую метлу, в конце концов, — усмехнулась она.
— Вот, конечно, метлы мне для полного счастья и не хватает, — хохотнула я. — Пару штук прикуплю.
— Вот видишь. Так что не парься. Потрать на что-нибудь полезное. Или отложи про запас. А вообще, чего звонить, приезжай в гости, поболтаем, чаи погоняем. А то в последнее время мы с тобой только по делу встречаемся.
– Обязательно, - улыбнулась я.
Мы попрощались, и я набрала Матрену. Та ответила сразу, будто ждала звонка.
— Агнетка! С добрым утром! Чего звонишь?
— Матрена, у меня к тебе дело. И, кажется, подарок.
— Подарок? — оживилась она. — Это я люблю. Рассказывай.
Я пересказала ей историю про Лену, про коробку, про деньги и про книги. Матрена слушала молча, только в конце присвистнула.
— Ну и ну. Тётка та ещё фрукт. И книги, говоришь, старые?
— Очень. В кожаном переплёте, с непонятными символами.
— Ты их не читай пока и никуда не таскай, — строго сказала Матрена. — Я сама приеду, посмотрю. Мало ли, что там начертано. Может, защита нужна, а может, наоборот — сжигать всё к чертям.
— Я и не читаю. Лежат пока на чердаке.
— Молодец. Ладно, я сегодня после обеда подскочу. Заодно и деньгами поделимся, раз ты так решила.
— Ты тоже отказываешься?
— С чего бы? — хмыкнула Матрена. — Я старая, бедная, мне каждая копейка в радость. А если серьёзно — возьму. Ты права, работа была общая. Значит, и оплата общая.
Я улыбнулась. Хоть кто-то не спорит.
— Хорошо. Тогда жду.
— Жди. И я к тебе примчусь, - хихикнула она и сбросила звонок.
Я положила трубку и посмотрела на список. Остался еще Николай. И ворон, но про него Шелби сказал не париться.
Набрала Николая. Он ответил не сразу, голос был уставший.
— Агнета, прости, сейчас немного занят. У нас тут этот... Иван Петрович, которого ты вчера прислала. Он всю ночь проговорил. Тяжёлый случай, но, кажется, отходит. Что-то случилось?
— Да нет, всё хорошо. Я просто хотела сказать, что у меня для тебя подарок. Точнее, доля по оплате за того жуткого монстра. Помнишь?
— Помню, конечно. Как такое забудешь. Ты серьёзно? Но там-то большую часть вы с Марой и со своим краснорожим сделали.
— Серьёзно. Но ты тоже в этом участвовал. Деньги пришли, хочу поделить по справедливости.
Николай вздохнул.
— Агнета, я священник. Я же этим не зарабатываю. И деньги мне такие от тёмных дел не нужны.
— Это не от тёмных дел. Это оплата за то, что мы избавили мир от угрозы. Ты тоже участвовал.
— Я только молитвы читал.
— И этого достаточно, — твёрдо сказала я. — Бери. Или на храм потрать, или на свечи, или на помощь бедным. Мне всё равно. Но это твоё по праву.
Он помолчал, потом ответил:
— Хорошо. Если ты так настаиваешь — возьму на храм. Десятину от этих денег.
— Вот и договорились. Я завтра завезу.
— Спасибо, Агнета. Храни тебя Господь.
— И тебя.
Я сбросила звонок и посмотрела на пустой стакан. Оставался Шелби. Но с ним было проще всего — он обычно появлялся сам, когда надо.
И действительно, не успела я об этом подумать, как рядом раздалось:
— Звала?
Я обернулась. Шелби сидел на подоконнике, скрестив ноги, и крутил в пальцах яблоко.
— Ты как сюда попал?
— Через дверь, — усмехнулся он. — Ты её открытой оставила. Недопустимая халатность для ведьмы.
— У меня защита на доме, — отмахнулась я. — Кроме тебя, никто не пройдёт.
— Комплимент? — он подмигнул. — Рассказывай, зачем звала.
— Деньги делить, — коротко ответила я. — Твоя доля.
— Я же тебе еще вчера сказал, что мне не надо. Или ты забыла? – он с усмешкой на меня посмотрел.
— Ты участвовал. Всё по-честному, - уперлась я.
Шелби спрыгнул с подоконника, подошёл к столу и положил яблоко рядом с моей чашкой.
— Агнета, я демон. Мне деньги не нужны. Мне нужны эмоции, хаос, иногда души. Но деньги... — он поморщился. — Это слишком скучно.
— А что тебе нужно? — спросила я.
— Ничего, — ответил он просто. — Я с вами потому, что вы интересные. Потому что с вами не скучно. Потому что ты, Агнета, умудряешься быть человеком даже тогда, когда вокруг черти что творится. Это дороже любых денег. А еще потому, что, моя дорогая, меня к тебе назначили, работа у меня такая.
Я посмотрела на него. Впервые, кажется, Шелби говорил без своей обычной насмешки.
— Ладно, — сказала я. — Тогда твою долю пустим на общие нужды. На защиту. На всякие магические штуки. На самогон.
— Вот это другой разговор, — кивнул он. — Тогда и я могу поучаствовать. У меня есть кое-какие знакомства в потустороннем мире. Могу достать редкие ингредиенты. По бартеру.
— По бартеру?
— Ну да. Ты мне — самогон, я тебе — глаз тритона или что там вам, ведьмам, нужно, - хохотнул он.
Я рассмеялась.
— Бедный тритон. Разве такое бывает?
– Агнета, в этом мире чего только не бывает, - подмигнул он.
Шелби улыбнулся, щёлкнул пальцами и исчез, оставив на столе парочку яблок. Я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. День начинался хорошо. Деньги распределены, друзья довольны, впереди — общение с Матреной и разбор книг. Жизнь налаживалась.
Я откусила яблоко, оставленное Шелби. Оно было сочным, сладким, с лёгкой кислинкой — прямо как лето посреди весны. Интересно, где он такие берёт? Впрочем, у демонов свои секреты.
В доме потихоньку начиналась жизнь. Где-то скрипнула дверь — Катя вышла из своей комнаты. На кухню заглянула сонная, лохматая, в пижаме с котиками.
— Мама, а ты чего так рано встала? — зевнула она, плюхаясь на стул напротив.
— Рано? — я посмотрела на часы. — Уже одиннадцатый час, Катюш. Ты чего дрыхнешь до сих пор?
— Могу и поспать, — резонно заметила она, потянувшись за вторым яблоком. — О, вкусное. Где взяла?
— Шелби принёс.
Катя хмыкнула, откусывая кусок.
— Он всё время с яблоками таскается. Прямо как змей-искуситель. Только Евы не хватает.
— Я и есть Ева, — усмехнулась я. — Только не поддаюсь.
— Ага, вижу, — Катя кивнула на огрызок у меня в руке. — Сопротивление так и прёт.
Я рассмеялась. С дочерью мы давно уже перешли на такой лёгкий, подкалывающий тон, и мне это нравилось. Главное, чтобы чувство меры не теряли.
— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Давай завтракать. Вчера Лена приезжала, кое-что привезла. Продукты я отдала помощникам.
— Лена? — Катя оживилась. — Та девушка, которая у нас жила? А она чего приезжала?
— Спасибо сказать. Исмаила отблагодарить.
Катя понимающе кивнула и улыбнулась какой-то своей мысли.
Мы позавтракали оладушками с мёдом. Катя уплетала за обе щеки. Я пила чай и думала о предстоящем визите Матрены.
— Мама, — спросила Катя вдруг. — А что там еще Лена привезла?
Я вздохнула. От Кати у меня секретов не было, но и посвящать её во все подробности не хотелось — берегла.
— Книги старые. От той самой тётки Лениной. Надо будет с Матреной разобрать.
— Опасные?
— Не знаю пока. Поэтому пока убрала их в укромное место подальше от любопытных глазок.
Катя кивнула, не став задавать лишних вопросов. За это я её и любила — она понимала, когда можно лезть с расспросами, а когда лучше промолчать.
После завтрака я отправила Катю заниматься, а сама вышла во двор. Весна вступала в свои права вовсю — снег почти везде сошёл, только в тенистых углах ещё белели остатки. Птицы заливались так, что на душе было хорошо.
Я прошла к летней кухне. Там было чисто и прибрано — Исмаил с Прошкой действительно всё убрали.
Вернувшись в дом, я поднялась на чердак и ещё раз окинула взглядом коробку. Просто картонка, заклеенная скотчем. А внутри — целая вселенная, тёмная и опасная. Или не очень. Покажет Матрена.
Спустилась вниз, набрала ей сообщение: «Жду. Приготовлю солянку».
Ответ пришёл почти сразу: «Прилечу на помеле». Я улыбнулась и отправилась готовиться к встрече.
Автор Потапова Евгения