Олег Петрович ждал её с завтраком. На столе были её любимые блинчики, но Лера не могла проглотить ни куска.
— Ты как? — спросил отец, наливая чай.
— Плохо, пап. Очень плохо.
— Понимаю. — Он сел напротив. — Я тоже не спал. Всё думал, как тебе сказать, как быть дальше.
— Что мне делать?
— А ты что чувствуешь?
— Я не знаю. — Лера закрыла лицо руками. — Я люблю его. Понимаешь? Я правда люблю. А он убил маму. Как это совместить?
— Никак, — жёстко сказал отец. — Это не совмещается. Любовь и убийство — вещи несовместимые.
— Но тогда выходит, что все эти месяцы, всё, что было… это ложь?
— Не знаю, дочка. Может, он искренне тебя полюбил. Может, сам не знал, что способен на такое. Но факт остаётся фактом: пять лет назад он заказал меня. И из-за этого погибла твоя мать.
Лера подняла на него заплаканные глаза:
— А ты уверен на сто процентов? Может, ошибка?
— Я проверял три раза, — отец вздохнул. — У меня есть не только экспертиза. У меня есть человек, который делал заказ. Исполнитель давно мёртв, случайно застрелили в разборках год спустя. А вот посредник жив. И он готов дать показания.
— Где он?
— В безопасном месте. Я его прячу.
— Пап, — Лера встала. — Я хочу с ним поговорить. Сама.
— Зачем?
— Затем, что должна услышать своими ушами. Должна посмотреть ему в глаза.
Отец смотрел на неё долго, потом кивнул:
— Хорошо. Я организую.
***
Встреча состоялась на следующий день в каком-то полуподвальном помещении на окраине города. Лера приехала одна, отец ждал в машине неподалёку. В комнате, куда её провели, сидел невзрачный мужчина лет пятидесяти, с потухшим взглядом и дрожащими руками.
— Вы Павел? — спросила Лера, садясь напротив.
— Я, — голос у него был сиплый, прокуренный.
— Вы знаете, кто я?
— Знаю. Дочь Соболева.
— Расскажите. Всё расскажите.
Мужчина закурил, хотя в помещении было нельзя. Лера не стала возражать.
— Это было пять лет назад, — начал он. — Я тогда работал на Воронцова. На старшего, правда, но и с младшим имел дело. Антон Сергеевич тогда только начинал свой бизнес, очень хотел убрать конкурентов. Ваш отец был главным врагом. Мешал, не давал прохода, на каждом углу поливал грязью.
— Это я знаю. Дальше.
— Дальше Антон Сергеевич нашёл меня. Сказал, что нужно решить вопрос с Соболевым. Я нашёл людей. Они перерезали тормоза. Но Соболев в тот день за руль не сел, села жена. Так вышло.
— Вы уверены, что заказчик — Антон?
— Уверен. Я лично с ним встречался, лично деньги брал. Пятьдесят тысяч долларов задатка, потом ещё сто пятьдесят после дела. Только дело по-другому вышло, жена погибла. Он тогда психовал сильно, говорил, что не того убили. Но деньги заплатил. Все.
Лера сидела, сцепив руки в замок так, что ногти впивались в ладони.
— Вы готовы это повторить в суде?
— Готов. Мне терять нечего, я всё равно болен смертельно, полгода осталось. Хочу хоть душу очистить перед смертью.
— Спасибо, — Лера встала. — Вам позвонят.
Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух. Мир не рухнул, но стал серым и плоским, как старая фотография.
В машине отец ждал с обеспокоенным лицом.
— Ну что?
— Он подтвердил, — тихо сказала Лера. — Это Антон.
— Что будешь делать?
— Не знаю. Дай мне время, пап. Просто дай время.
Она вернулась домой к вечеру. Антон уже был там, сидел в гостиной с бокалом виски.
— Где ты была? — Спросил он. Голос спокойный, но в глазах тревога.
— К отцу ездила.
— Опять? Что-то случилось?
— Да, — Лера села напротив. — Случилось. Антон, я должна спросить тебя кое о чём. И ответь честно. Пожалуйста.
Он напрягся:
— Спрашивай.
— Ты знал мою мать?
Вопрос повис в воздухе. Антон смотрел на неё, и лицо его медленно менялось — удивление, потом настороженность, потом что-то, похожее на страх.
— Знал, — сказал он после паузы. — Видел несколько раз на мероприятиях. А что?
— А то, что она погибла пять лет назад. В автокатастрофе.
— Я помню. Это было трагично.
— Трагично, — повторила Лера. — А знаешь, что ещё трагично? То, что это была не авария. Это было убийство. Заказное убийство, которое предназначалось моему отцу. И заказал его ты.
Антон побелел. Бокал выпал из руки, разбился о паркет, виски залил ковёр.
— Что ты сказала? — Прошептал он.
— Ты слышал. Я знаю всё, Антон. Я говорила с человеком, который организовал это. У меня есть экспертиза, есть доказательства. Ты заказал моего отца. И убил мою мать.
Он молчал. Долго, очень долго молчал, глядя на неё расширенными глазами. Потом встал, подошёл к окну, опёрся руками о подоконник.
— Это неправда, — сказал он глухо. — Я не заказывал.
— Не ври! — Лера вскочила. — Хватит врать! Я устала от твоей лжи! Ты врал с первой минуты, ты шантажировал меня, ты разрушил мою жизнь, ты убил мою мать! И теперь ты смеешь говорить, что это неправда?
— Лера, послушай…
— Нет, это ты послушай! — Она подошла к нему, схватила за плечо, развернула к себе. — Смотри мне в глаза и скажи, что ты не делал этого. Скажи!
Антон смотрел на неё, и в его глазах стояли слёзы. Впервые Лера видела, как он плачет.
— Я не делал этого, — сказал он тихо, но твёрдо. — Клянусь тебе, чем хочешь. Я не заказывал твоего отца. Да, я хотел его разорить. Да, я ненавидел его за унижения. Но убивать? Нет. Никогда.
— Тогда откуда у меня эти документы? Откуда свидетель?
— Не знаю. — Он провёл рукой по лицу. — Но это не я. Лера, посмотри на меня. Я много чего сделал плохого. Я шантажировал тебя, я заставил выйти замуж, я вёл против твоего отца войну. Но убийство — это не моё. Это черта, которую я никогда не переступал.
— Ты лжёшь.
— Нет. И я докажу.
Он отошёл к столу, взял телефон, набрал номер.
— Игорь, — сказал он в трубку. — Срочно нужна информация. Пять лет назад, гибель Соболевой, автокатастрофа. Подними всё, что можно. Мне нужно знать, кто реальный заказчик. Это срочно. Очень.
Он отключился и посмотрел на Леру:
— У меня есть люди, которые умеют искать правду. Давай им шанс. Если я виноват — я сам пойду в полицию. Если нет — ты хотя бы будешь знать.
Лера смотрела на него и не знала, верить или нет. Слишком много лжи было между ними. Слишком много боли.
— Я ухожу, — сказала она. — К отцу. Пока не разберёмся.
— Я отвезу.
— Нет. Сама.
Она вышла, хлопнув дверью. В прихожей столкнулась с Надей, которая стояла белая как мел — видимо, слышала крики.
— Валерия Олеговна…
— Не сейчас, Надя. Извините.
Она выбежала на улицу, поймала такси и уехала.
***
Неделя прошла в аду.
Лера жила у отца, почти не выходила из своей старой комнаты. Телефон разрывался от звонков Антона, но она не брала трубку. Писала только Вике, коротко: "Всё сложно, потом расскажу".
Вика приезжала каждый день, привозила еду, пыталась разговорить. Лера молчала или отвечала односложно. Она не могла говорить — слова застревали в горле.
На седьмой день в дверь позвонили. Лера открыла — на пороге стоял Антон. Уставший, небритый, с красными глазами.
— Можно? — Спросил он.
— Зачем?
— Я нашёл правду. Ты должна услышать.
Отец вышел в коридор, встал рядом с Лерой.
— Говори здесь, — сказал он жёстко. — В дом не пущу.
Антон кивнул, достал папку:
— Это не я. Я никогда не заказывал убийство. Но я знаю, кто это сделал.
— Кто? — Выдохнула Лера.
— Мой отец.
В коридоре повисла тишина. Лера смотрела на него, не веря ушам.
— Что?
— Мой отец, — повторил Антон. — Он тогда ещё был жив. Он узнал, что я проиграл тендер твоему отцу, и взбесился. Решил убрать конкурента своими методами. Нашёл людей, заплатил. А когда машина убила не того, просто замёл следы. Я не знал. Клянусь, я не знал до сегодняшнего дня.
— Откуда ты узнал? — Спросил Олег Петрович.
— У меня остались люди, которые работали с отцом. Один из них недавно умирал, позвал меня, рассказал. Сказал, что не может унести это в могилу. Я привёз его в город. Он готов подтвердить.
Лера смотрела на Антона и видела в его глазах такую же боль, как у себя. Понимание, что твой близкий — чудовище. Что ты носил это в себе, сам не зная.
— Твой отец мёртв, — тихо сказала она. — Его не накажешь.
— Я знаю. — Антон сглотнул. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не убивал. И я сделаю всё, чтобы загладить вину своей семьи. Всё, что скажешь. Уйду из бизнеса, отдам заводы, уеду — что хочешь. Только не прогоняй.
Лера молчала. Слишком много информации. Слишком много правды. Слишком много боли.
— Дай мне время, — сказала она наконец. — Я не знаю, что делать. Мне нужно подумать.
— Сколько скажешь. — Антон положил папку на тумбочку у двери. — Здесь все документы. И адрес того человека. Проверь сама.
Он повернулся и ушёл, не оглядываясь.
Лера смотрела ему вслед, и сердце разрывалось на части.
— Пап, — прошептала она. — Что мне делать?
Отец обнял её:
— Иди проверь. А потом решай. Но помни: я с тобой, что бы ты ни выбрала.
***
Лера поехала по адресу одна. Старый дом на окраине, прокуренная комната, умирающий старик, который рассказал всё без утайки. Да, он работал на старшего Воронцова. Да, он знал о заказе. Нет, Антон не имел к этому отношения — он тогда вообще был в командировке, его в городе не было две недели. Это проверяли.
Лера слушала и чувствовала, как камень падает с души. И одновременно — как новый камень ложится. Потому что правда освобождала Антона, но не освобождала её от выбора.
Она вернулась к отцу поздно вечером.
— Ну что? — Спросил он.
— Правда, — сказала Лера. — Это был не он.
— Теперь легче?
— Не знаю. — Она села на диван. — Я так хотела, чтобы это оказалось неправдой. И вот — неправда. А легче не стало.
— Потому что ты его любишь, — отец сел рядом. — И теперь нужно решать: сможешь ли ты жить с человеком, чья семья убила твою мать? Даже если он сам не виноват.
— Его отец мёртв. Его не накажешь.
— А ты хочешь наказать?
— Я хочу… — Лера запнулась. — Я не знаю, чего я хочу. Я хочу, чтобы мама была жива. Чтобы ничего этого не было. Чтобы мы встретились с Антоном по-другому, в другой жизни. Но это невозможно.
— Значит, нужно выбирать из того, что есть.
Лера долго молчала, глядя в одну точку.
— Он предлагал уйти из бизнеса, — сказала она. — Отдать заводы, уехать.
— А ты что?
— Я не знаю, пап. Я люблю его. Но каждый раз, глядя на него, я буду вспоминать, что его отец убил мою мать.
— Это тяжёлый груз, — кивнул отец. — Очень тяжёлый. Но решать тебе.
Ночью Лера не спала. Она лежала в своей старой кровати, слушала привычные звуки квартиры и думала. О маме, которая не дожила до её свадьбы. Об Антоне, который ждал где-то в своём пустом доме. О себе, разорванной между прошлым и будущим.
Утром она позвонила Вике.
— Приезжай, — сказала она. — Мне нужно поговорить.
Вика примчалась через час. Выслушала всё молча, не перебивая.
— Ну и что ты думаешь? — Спросила Лера, закончив рассказ.
— Я думаю, что жизнь — сложная штука, — ответила Вика. — И что нет правильных ответов. Есть только твой ответ.
— А ты бы что сделала?
— Я не ты. Я не люблю его. Поэтому не могу советовать.
— А если представить?
Вика задумалась:
— Если представить… Я бы спросила себя: смогу ли я смотреть на него и не видеть убийцу? Смогу ли я разделить его и его отца? Смогу ли я простить?
— И?
— И если да — то осталась бы. Если нет — ушла. Потому что жить в аду — себе дороже.
Лера кивнула:
— Спасибо. Ты права.
— Я всегда права, — усмехнулась Вика. — Ты просто редко слушаешь.
Они обнялись, и Лера впервые за неделю улыбнулась.
***
Антон ждал в машине у подъезда. Он приезжал каждый день и сидел часами, не звоня, не напоминая о себе. Просто ждал.
Лера вышла вечером, подошла к машине. Он открыл дверь.
— Садись.
Она села. Они долго молчали, глядя на закат.
— Я знаю, что ты не виноват, — сказала Лера. — Я говорила с тем человеком.
— И?
— И я не знаю, что делать. Я люблю тебя. Но твой отец убил мою мать.
— Моего отца нет. — Антон сжал руль. — Но его вина есть. И я готов нести её. Если ты захочешь уйти — я пойму. Если захочешь остаться — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Выбирай.
Лера смотрела на него и видела человека, который тоже страдает. Который тоже жертва обстоятельств. Который тоже ищет выход.
— Я не знаю, смогу ли забыть, — сказала она. — Но я хочу попробовать.
— Правда? — В его глазах вспыхнула надежда.
— Правда. Только дай мне время. И не дави.
— Сколько скажешь.
Он взял её руку, поцеловал. Лера не отняла.
Они поехали ужинать в маленькое кафе, где их никто не знал. Говорили о пустяках, о погоде, о планах. И это было странно — после всего, после правды, после боли — сидеть и говорить о ерунде. Но это было нужно. Как мостик к новой жизни.
Ночью она вернулась к отцу. Сказала, что останется пока у него. Антон кивнул — он понял.
— Ты простила его? — спросил отец, когда она вошла.
— Нет. Но я хочу попробовать.
— Это твой выбор. Я приму любой.
— Спасибо, пап.
Она обняла его и пошла спать. Впервые за долгое время — без кошмаров.
Продолжение ниже!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)