Кира выключила компьютер ровно в шесть, как любила делать по пятницам. Рабочая неделя закончилась, впереди были два выходных, которые она и Николай планировали провести за городом — снять домик на турбазе, попариться в баньке, надышаться сосновым воздухом. Мелочь, а приятно. Они с мужем хорошо поработали последний месяц, взяли дополнительные заказы, и теперь можно было позволить себе маленький праздник.
Она уже собиралась выходить, когда зазвонил телефон. На экране засветилось «Сестра». Кира вздохнула и взяла трубку, хотя внутренний голос настойчиво советовал этого не делать.
— Привет! — Голос старшей сестры звучал бодро. — Слушай, у меня тут такое дело. Я в субботу иду на свидание. Ну, помнишь, я тебе рассказывала про Сергея из «Одноклассников»? Так вот, он пригласил меня в ресторан. Так что Алёшка с Дашкой проводят выходные у тебя. Я их завтра в двенадцать привезу.
Кира даже опешила от такого напора.
— Люда, погоди. Какое свидание? Какие выходные? Мы с Николаем за город собрались. Давно уже планировали. Ты бы хоть предупредила заранее.
— А чего предупреждать? — В голосе сестры послышалось раздражение. — Вы же никуда не уезжаете обычно. Ну, перенесите свою турбазу. Что там делать осенью? Сырость одна. А у меня личная жизнь под угрозой!
— Люда, ну нельзя же так, — Кира старалась говорить спокойно. — Мы уже и домик забронировали, и деньги внесли. Не пропадать же им.
— Деньги, деньги, — передразнила сестра. — Вечно вы с Николаем только о деньгах и думаете. А у меня, между прочим, дети малые, им внимание нужно. Я и так разрываюсь, а вы помочь не хотите.
Кира почувствовала, как начинает закипать. Последние полтора года, с тех пор как Люда развелась с мужем и осталась с двумя детьми, вся семья решала ее проблемы. Сначала и они с Колей ей сочувствовали, помогали, брали племянников на выходные, давали деньги.
Но со временем просьбы превратились в требования, а благодарность исчезла вовсе. Люда, кажется, искренне считала, что сестра и её муж обязаны ей, только по тому, что они сами счастливы, а ей с личной жизнью не везет.
— Люда, я не могу отменить поездку, — твёрдо сказала Кира. — Мы с Николаем тоже имеем право на отдых. И потом, мы не няньки на постоянной основе. У тебя дети уже не маленькие, Алёшке почти семь, Дашке пять. Можно и в садик устроить, и самой на работу выйти, чтобы на пару часов няню брать, если очень нужно.
— Ах, вот оно что! — голос сестры стал ледяным. — Я для тебя обуза? А кто тебя в институт устраивал, забыла? Кто за тобой в детстве смотрел, когда мама на работе была?
— Люда, не начинай, — устало попросила Кира. — Ты старше меня, и помогала мне, когда я была маленькой. Но это не повод теперь попрекать меня. Я не собираюсь отказываться от своей жизни ради того, чтобы ты могла устроить свою!
— Ладно, поняла, — сестра бросила трубку.
Кира убрала телефон и поехала домой. Настроение было испорчено. Она знала эту Людину тактику: обидеться, замолчать на пару дней, а потом нанести удар с новой силой. И всегда Кира чувствовала себя виноватой, хотя умом понимала, что старшая сестра не права.
Дома Николай уже собрал сумку и ждал её.
— Ну что, готова к приключениям? — спросил он, обнимая жену.
— Готова, — улыбнулась она в ответ, решив не рассказывать о разговоре с сестрой хотя бы до поездки. — Едем завтра с утра?
— Да, часиков в девять выдвигаемся. Чтобы к обеду быть на месте.
Вечер прошёл спокойно. Кира даже расслабилась, решив, что Люда на этот раз отступила. Но не тут-то было.
В субботу утром, когда они уже загружали вещи в машину, у подъезда притормозило такси, и из него вышла Люда с детьми. Алёшка тащил рюкзак, Дашка — своего любимого зайца.
— Привет, — сказала Люда, глядя куда-то в сторону. — Я решила, что по-хорошему с вами не договоришься. Дети будут у вас до вечера воскресенья. Я позвоню.
— Люда! — Кира даже растерялась. — Ты что творишь? Мы уезжаем!
— А это ваши проблемы, — сестра развернулась и быстро пошла обратно к такси.
— Мама! — закричала Дашка, но Люда даже не обернулась.
Машина уехала. Дети стояли на тротуаре, растерянные и испуганные. Алёшка смотрел на тётю с надеждой и страхом одновременно. Николай вышел из машины, подошёл к жене.
— Ну и дела, — сказал он тихо. — Что будем делать?
Кира смотрела на племянников. Сердце сжалось от жалости. Они-то в чём виноваты? Что мать у них такая эгоистка?
— Ладно, забираем. Но это в последний раз. — Сказал Николай недовольно.
Дети так обрадовались, когда поняли, что едут на турбазу. Алёшка всю дорогу тараторил про школу, Дашка пела песенки. Кира смотрела на них и думала о том, что сестра даже не спросила, хотят ли сами дети торчать где-то с тётей, когда могли бы быть с мамой. Но Люду это никогда не волновало.
Они вернулись в воскресенье вечером. Люда не звонила. Кира набрала сама — абонент недоступен. Дети поужинали, посмотрели мультики и уснули на диване в гостиной. Кира с Николаем сидели на кухне, пили чай и молчали. Каждый думал о своём.
— Кирюш, — Николай прервал молчание. — Так дальше нельзя. Твоя сестра обнаглела окончательно. Мы не обязаны ей прислуживать.
— Я знаю, но что делать? Детей жалко.
— Детей — да. Но не её. Завтра я сам с ней поговорю.
Люда объявилась ранним утром в понедельник. Пришла с таким видом, будто ничего не случилось. Дети обрадовались, бросились к ней, но она отмахнулась: «Потом, потом». Села на кухне, закурила, хотя Кира терпеть не могла запах сигарет в квартире.
— Ну что, нагулялись? — спросила она с усмешкой.
— Люда, давай серьёзно поговорим, так больше нельзя. Мы не можем подстраиваться под тебя каждые выходные. У нас своя жизнь.
— А у меня, по твоему мнению, нет жизни? — Люда выпустила дым. — Я одна с двумя детьми, мужика найти не могу, потому что всё время с ними сижу. А вы здоровые, бездетные, могли бы и помочь.
Николай, который стоял в дверях, не выдержал:
— Люда, мы помогаем. Уже полтора года помогаем. И деньгами, и временем. Но мы не твои рабы. У нас тоже есть планы, желания, мечты. А еще много работаем! И в выходные мы хотим отдыхать! Больше никаких детей на выходных!
Люда вскочила. Она затушила сигарету прямо в цветочном горшке.
— Раз вы не хотите сидеть с детьми, давайте мне деньги на няню, — заявила она, глядя Николаю в глаза. — У вас зарплаты хорошие, машину, вон, купили, по турбазам катаетесь. А я на алименты Олега живу, которых еле на еду хватает. Так что или сидите, или платите.
Кира опешила. Такого поворота она не ожидала. Даже Николай на секунду потерял дар речи.
— Люда, ты в своём уме? С какой стати мы должны тебе деньги на няню?
— С такой, что ты моя сестра и должна мне помогать. Или ты забыла, как я тебя прикрывала перед мамой, когда ты с Николаем гуляла допоздна? Как вещи свои тебе давала, чтобы ты на свидания не как оборванка ходила! Как из квартиры уходила, чтобы вам не мешать? Где ваша благодарность?
— Это было пятнадцать лет назад, Люда! — Кира встала. — И с тех пор я тебя отблагодарила сто раз. Мы тебе и на свадьбу денег дали и первый взнос на квартиру потом, и после того, как муж твой сбежал… Сколько можно?
— А сколько нужно, столько и можно, — Люда снова села. — Я твоя сестра. И дети эти - твои племянники. Или для тебя это пустой звук?
— Для меня это не пустой звук, — голос Киры дрогнул. — Но и не повод для того, чтобы ты на нас ездила. Хватит уже! Мы с Николаем решили: либо ты устраиваешь детей в садик и находишь работу, либо наша помощь прекращается совсем. Мы урежем ежемесячную помощь или вовсе перестанем помогать!
Люда посмотрела на неё с такой ненавистью, что Кира на мгновение испугалась.
— Ну хорошо, — сестра резко встала и одёрнула куртку. — Пожалуй, маме пришло время узнать, как ты относишься ко мне и детям, а то она тебя почти святой считает. Кирочка - умница! Кирочка такая заботливая! Кирочка такая успешная! — Передразнила она мамину интонацию и и вышла, громко хлопнув дверью.
Весь день Кира ходила сама не своя, а вечером позвонила мать
— Что у вас с Людой случилось? — Голос Галины Ивановны звучал встревоженно. — Она мне позвонила, рыдала, говорит, что вы её с детьми бросили, что денег больше давать не будете…
— Мама, давай я тебе расскажу, как всё было на самом деле.
И она рассказала обо всём: даже о том, о чем не хотела говорить, но сил разбираться с сестрой больше у нее не было, а краснеть перед мужем за ее поведение больше не хотела. Последний инцидент с требованием денег на няню - это был явный перебор. Мать слушала молча, только вздыхала.
— Ох, Кира, — вздохнула она. — А ведь я и не думала, что она такое вам устраивает. Всегда представляла все так, будто она жертва. Прости меня, дочка, и ее, дуру, я с ней поговорю.
— Не надо, мама. Она взрослая. Пусть сама отвечает за свои поступки.
Мать помолчала, потом тихо сказала:
— Это моя вина, я ей не занималась совсем, работала много, вину за собой чувствовала, да, потакала во всем, вот и выросла эгоисткой.
Кире стало легче после этого звонка, хотя бы мать ее поняла. Почти две недели Люда не звонила. А потом объявилась.
— Кира, я тут подумала... Извиниться хотела в общем. Наверное, ты была права. Детей я пристроила в садик. На работу вышла, пока в супермаркет, зато рядом с домом. Если иногда придётся задержаться, ты сможешь... ну, если не занята, забрать детей? Подстраховать меня. Я и с мамой поговорила, но вдруг она не сможет, мало ли…
— Конечно, если смогу, заберу, это не проблема.
Они ещё поговорили немного о пустяках, а потом попрощались. Кира положила трубку и посмотрела на Николая, который сидел за столом и читал новости.
— Ну что? — спросил он, поднимая глаза.
— Кажется, поумнела сестрица.
— Дай Бог, чтобы это было не временным просветлением, — хмыкнул Коля.
Кира подошла к окну. За окнами шумел вечерний город, зажигались огни, и на душе было спокойно и тепло. Потому что нет ничего хуже ссоры с близкими людьми. А потом села рядом с Николаем:
— Даже если это временное просветление, я согласна и на него. Потому что за полтора года впервые услышала от сестры хоть что-то кроме вечного дай или должна.