Я никогда не думала, что обычный вечер может разделить жизнь на «до» и «после». Мы с Игорем только поужинали, я мыла посуду, он листал ленту в телефоне. За окном моросил дождик, Димка делал уроки — идиллия, да и только.
Телефон зазвонил слишком резко, для такого вечера, Игорь глянул на экран, поморщился, но трубку взял.
— Да, мам. Привет. Что случилось?
Я не вслушивалась в разговор — мало ли о чем там свекровь может говорить со своим сыном. Но когда Игорь сказал: «Хорошо, ма, в субботу будем», — что-то внутри ёкнуло.
— Что ей нужно? — спросила я, вытирая руки полотенцем.
— Не знаю, говорит, дело важное, просит, чтобы приехали, — Игорь тяжело вздохнул. — Наверное, опять со здоровьем проблемы.
—В прошлый раз «важным делом» оказалась просьба купить ей новый холодильник. — вздохнула я.
Мы рассмеялись, оба знали, что Валентина Петровна, была женщиной деятельной и умела преподносить сюрпризы.
В субботу мы поехали к ней. Димку оставили с моей мамой — не тащить же ребёнка в этот балаган, как я про себя называла поездки к свекрови. Валентина Петровна встретила нас пирогами и широкой улыбкой. Это был плохой знак. Обычно она так встречала только в одном случае, когда ей что-то нужно.
— Проходите, детки, проходите, — засуетилась она. — Садитесь, я чаек заварила ароматный.
Мы сели за стол. Еще по пути на кухню я заметила, что в углу гостиной стояла детская кроватка. Я ее два года назад отдала свекрови «на хранение», когда Димка вырос.
— Мам, а это что? — Игорь кивнул на кроватку.
— Ах, это, — Валентина Петровна отмахнулась. — Потом расскажу. Ешьте давайте.
Я чувствовала, что в воздухе висит какая-то тяжесть. Игорь тоже нервничал — я видела, как он крутит в руках чайную ложку. Когда с обедом было покончено, свекровь отставила чашку, сложила руки на груди и торжественно произнесла:
— Я позвала вас, чтобы обсудить важный семейный вопрос.
— Мы слушаем, мама, — Игорь напрягся.
— Леночка возвращается.
Леночка — это старшая сестра Игоря. Она лет десять назад вышла замуж за военного и укатила с ним в какой-то далёкий гарнизон. Мы видели её раза три за всё время. Я помнила её как яркую, шумную девушку, которая всегда оказывалась в центре внимания.
— Возвращается? — переспросил Игорь. — А Серега?
— С Серёжей они разошлись, — Валентина Петровна вздохнула. — Не буду вдаваться в подробности их развода, но она одна с тремя детьми.
— Уже с тремя? — Я не выдержала. — Когда я видела ее последний раз, было двое.
— Скоро будет с тремя, месяца через три, — свекровь посмотрела на меня с укоризной. — Если бы ты интересовалась жизнью родственников, то знала бы.
Я прикусила язык. Интересоваться жизнью людей, которые за десять лет ни разу не позвонили и не написали? Ну-ну.
— Она к тебе приезжает? — Игорь пытался сохранять спокойствие.
— Ко мне, куда же ей с детьми, если не к матери,— кивнула Валентина Петровна. — Но у меня двушка, а Ленка на сносях, куда я их всех дену? Им нужно жильё попросторнее.
— И что ты предлагаешь? — Игорь внимательно посмотрел на мать.
Валентина Петровна глубоко вздохнула, будто собиралась с силами для решающего удара.
— Я предлагаю переехать вам в мою квартиру, а Лена пусть живет в вашей квартире. И я с ней, ей же помощь нужна.
Я чуть не поперхнулась от такого заявления, посмотрела на свекровь, она сидела как ни в чем не бывало, а я не знала, что сказать, но все-таки собралась с мыслями.
— Как это - в нашей? — Переспросила я.
— В вашей нам всем будет удобнее, — сказала она, отхлебывая чай. — А вы пока переедете ко мне. Вам и тут места хватит. А там, посмотрим, как сложится, Лена маткапитал получит, может мою квартиру продадим, купим нам трешку, а вы вернетесь к себе.
Я перевела взгляд на Игоря. Он сидел бледный и смотрел в одну точку.
— Мама, ты вообще понимаешь, что предлагаешь? — Начал он тихо.
— Конечно понимаю, а вы понимаете, что у Леночке нужна поддержка? — Отрезала Валентина Петровна. — У Лены дети, между прочим, ваши племянники! К тому же, моя квартира ближе к центру, тебе же, Игорек, удобнее будет на работу добираться.
Я медленно встала из-за стола.
— Валентина Петровна, вы, видно, забыли, что нам эта квартира в подарок не досталась! Ипотеку за нее платим, мы специально взяли площадью побольше, чтобы больше не переезжать и нам было комфортно, а вы что предлагаете? Отдать квартиру вашей дочери, а самим продолжать за нее платить, но жить здесь? Так в этом случае нам выгоднее ее сдавать, а вырученными деньгами гасить кредит, по крайней мере будет понятно за что страдаем… А так… Я не готова отдать вашей дочери, которую видели три раза за десять лет, свою квартиру.
— А ты подожди с такими категоричными заявлениями. У тебя муж есть, он решать будет. — Свекровь поджала губы. — Игорь, ты же согласен, что в семье должны помогать друг другу. У твоей сестры тяжелая ситуация.
— А у нас лёгкая? — Спросила я возмущенно.
— Помолчи, пожалуйста, я тебя уже выслушала, дай сыну сказать, — огрызнулась свекровь. — Игорек, это года на два, не больше.
— На два года? Спасибо, сразу легче стало! — Усмехнулась я. — Игорь, скажи что-нибудь маме, она ждет твоего решения. Даже не знаю, как ты сможешь отказаться от такого предложения?!
— Не ерничай, — Игорь подал голос.
Я посмотрела на мужа. Он смотрел на меня умоляющим взглядом. В нем было всё: и «не надо скандала», и «я не знаю, что делать», и «пожалуйста, замолчи».
— Игорь, ты, правда, будешь это обсуждать? — спросила я у мужа.
Он молчал.
— Так, — я взяла сумку. — Я домой, скоро Димку забирать. А вы тут обсуждайте, разговаривайте, думайте, но только учтите, что ни я, ни мой сын из нашей квартиры никуда не поедем.
Я вышла, хлопнув дверью. На лестнице села на подоконник и разрыдалась. Мне было обидно, что все это время мой муж молчал, он почти ничего не говорил, он не встал на мою сторону…
Игорь вернулся поздно.
— Свет, — начал он.
— Не надо, — перебила я. — Просто скажи: о чем договорились?
Он молчал долго. Потом сказал:
— Это моя сестра.
— Я знаю.
— У неё трое детей. Она одна. Мужа нет. Ей некуда идти.
— Я знаю.
— Мама не сможет их всех принять. У неё двушка, она старая, ей тяжело.
— Я знаю.
— Что ты знаешь? — Он вдруг повысил голос. —Я не могу ей отказать! Да, я чувствую себя последней сволочью, но по-другому не могу!
— Я не виновата, что у нас один ребёнок! И в том, что Лена нарожала и развелась, я тоже не виновата!
Игорь закрыл лицо руками.
— Я не знаю, что делать, — прошептал он.
— Я знаю, — сказала я. — Ты сейчас позвонишь матери и скажешь, что мы не переезжаем. Что Лена может жить у неё или снимать квартиру, но здесь она жить не будет. И точка.
— Свет, ну как я ей это скажу?
— Я в тебя верю! — Сказала я, чмокнула его в щеку и ушла спать.
Он промолчал.
Уснуть я не могла долго, лежала и смотрела в потолок, Игорь ворочался. Утром я встала разбитая, сварила кофе, собрала Димку на кружок. Игорь вышел на кухню, когда я уже уходила.
— Я позвоню маме сегодня, — сказал он сухо.
— Хорошо.
Весь день я не могла найти себе места. На работе ошибалась, отвечала невпопад. В обед позвонила мама:
— Света, у тебя всё нормально?
— Всё хорошо, мам, — соврала я.
— Не ври мне, — сказала она.
Я разревелась прямо в трубку. Рассказала всё. Мама слушала молча, только вздыхала.
— И что Игорь? — спросила она.
— Сначала согласился, а утром сказал, что поговорит с ней.
— Говорить — это хорошо, ты, главное, стой на своём. Не давай себя уговорить. Это ваша квартира, ваша жизнь. Никто не имеет права ей распоряжаться.
— А если он не сможет отказать?
— А что он тебя силой из квартиры вытаскивать будет?
Вечером Игорь приехал хмурый. Я сразу поняла — разговор не удался.
— Был у матери, сказал, что мы не переезжаем. Она плакала, говорила, что я бессердечный, что сестру бросил, что мать не жалею.
У меня отлегло от сердца. Я подошла и обняла его.
— Спасибо, — прошептала я.
— Но Лена всё равно приедет, будет жить у неё. А мы, если не хотим помогать, можем катиться ко всем чертям.
— Она успокоится, а мы будем помогать, чем сможем…
Лена приехала через месяц. Игорь ездил на вокзал, помогал с вещами. Я не поехала — сказала, что занята. Мы не виделись почти десять лет, и встречаться в такой атмосфере не хотелось.
Через неделю позвонила свекровь. Голос у неё был уставший и злой.
— Хоть бы раз приехала, с родней совсем знаться не хочешь…— упрекнула она меня.
— Валентина Петровна, так когда мне, я же работаю, потом с Димкой, на выходных заедем.
— Приезжай - приезжай, полюбуешься, что ты наделала!
— А что я наделала?
— Ты из себя невинную овечку не строй, ты сына против меня и сестры настроила! Он был согласен на переезд, но ты же барыня у нас!
Я не хотела продолжать разговор в таком тоне и сослалась, что на работе долго говорить не могу, положила трубку.
Я понимал, что она позвала нас не просто так. Это был второй заход. Только теперь она еще и с Леной.
В субботу мы поехали в гости. Я приготовила гостинцы для детей и для Лены, купили торт к чаю, фруктов, продуктов, такую ораву прокормить сложно. Димку взяли с собой, пусть познакомиться с сестренкой и братиком.
В двушке Валентины Петровны было не протолкнуться. Везде валялись детские вещи, игрушки, в коридоре стояли две коляски, на кухне сушилось бельё. Сама свекровь выглядела измученной. Она прошла мимо нас просто кивнув.
Лена сидела за кухонным столом, увидев нас, она даже не встала.
— Привет, брат, — бросила она. — О! Света, привет! Хоть поздороваемся. Я когда к матери собралась, рассчитывала на помощь. Хотя бы небольшую, а благодаря тебе, оказалась в условиях, хуже, чем там были!
Я такого приема, честно говоря, не ожидала.
— Здравствуй, Лена, с приездом, — сказала я спокойно, взяла сына за руку и мы подошли к детям, чтобы отдать подарки и познакомиться.
Димка остался с ними, а я вернулась на кухню. Игорь как раз разбирал сумку с продуктами, которые мы купили.
— Какие щедрые дары! — Едко сказала золовка, разглядывая то, что мы привезли.
Чай я поставила сама. Валентина Петровна все это время что-то делала на балконе, она присоединилась к нам через несколько минут. Тяжело плюхнулась на стул, вытерла руки полотенцем.
— Продукты привез? Хорошо, дело нужное, пригодятся, — сказала она, обращаясь к сыну.
А потом повернулась ко мне:
— Как тебе обстановка? Нравится?
Муж наступил мне на ногу, чтобы я лишнего ничего не сказала.
— Не убрано…
— Ха, конечно,не убрано! Как все убрать и куда? Места вообще нет! А у нас столько вещей! Это из-за вас все! Вы нас сюда загнали. Точнее, ты, — Лена посмотрела на меня.
— Мы? Я? — Я опешила.
— А кто? — Она отложила телефон. — Мама обещала мне, что мы с ней будем жить в квартире Игоря, там места много, но кто-то не захотел переезжать, да, Светлана? И теперь нам приходится ютиться в этой норе. И нам неудобно, и мама устает, зато вы у нас втроем живете в комфорте!
— Лена, не надо. — вмешался Игорь.
— А что не надо? — Она вскочила. — У меня двое детей, я жду третьего, могли бы уступить! Но нет, не хотите вы делиться, наплевать вам на близких!
— Мы готовы помогать, но так, как посчитаем нужным и в таких количествах, в которых посчитаем нужным. — Сказала я твёрдо. — Потому что мы это заработали. А ты за десять лет ни разу не позвонила, не спросила, как мы. А теперь приехала и что-то требуешь? Смешно, честное слово!
— Смешно ей! А мне не смешно! Короче, Игорь, ты сам видишь, что в таких условиях жить невозможно, поэтому давай вернемся к разговору о переезде.
— Мы не будем возвращаться к этому разговору, — сказала я. — Если тебя что-то не устраивает, возвращайся туда откуда приехала, а если хочешь остаться, тогда прекрати так вести себя! Подними свою пятую точку, займись квартирой и подумай, как сделать ваше совместное проживание комфортным. Потому что другого варианта у тебя все равно нет! Чем можем, будем помогать, но выпрыгивать из штанов ради твоего удобства никто не будет. А будешь продолжать, никакой помощи от нас не увидишь!
— Хватит! — Валентина Петровна хлопнула ладонью по столу. — Хватит ругаться! Устала я от этого! Ус-та-ла!
Прошло полгода.
Лена стала мамой третий раз. Детьми занималась Валентина Петровна. Свекровь постарела лет на десять и все чаще жаловалась на здоровье. Лена сидела дома, проходила какие-то курсы, Игорь даже оплатил несколько, в надежде, что она найдет хотя бы удаленную работу. Но она не нашла, точнее, не искала.
Мы с Игорем жили своей жизнью, купили машину, потихоньку выплачивали кредит. Иногда я ловила себя на мысли, что мне жалко свекровь. Но в эти моменты, я вспоминала тот вечер, когда она спокойно, как должное, предлагала нам выметаться из собственного дома ради удобства Лены.
Игорь с матерью почти не общался. Звонил раз в неделю, узнавал о здоровье, но в гости заезжал редко, иногда переводил деньги. Я знала, но не упрекала его, все-таки мать и сестра. Валентина Петровна по-прежнему обижалась, но сделать ничего не могла.
Мы сидели на нашей кухне, пили чай и смотрели в окно. За окном падал снег, в комнате было тепло и уютно. Димка возился в своей комнате с конструктором. Наверное, это и есть счастье, когда ты просто живешь своей жизнью и никому не позволяешь этой жизнью распоряжаться.