– Ты же можешь купить Кирюше айфон. У Полины есть, а у него нет. Это нечестно.
Света сидела на моей кухне. Пила мой кофе. Ногти — свежие, нарощенные, с блёстками.
– Света, айфон стоит девяносто пять тысяч.
– Ну и что? Ты же работаешь.
Работаю. Восемь лет работаю — пока она сидит дома. «Устала», «здоровье», «не могу найти подходящее».
– У меня нет лишних девяноста тысяч.
– А Полине откуда взяла?
– Копила. Год.
– Ну вот, и на Кирюшу накопи.
Я поставила чашку.
– Света, Кирилл — твой сын. Не мой.
– Мы же сёстры! – она всплеснула руками. – Я бы для тебя всё сделала!
Всё сделала. Восемь лет — ни копейки. Зато просить — каждый месяц.
«Одолжи до зарплаты» — какой зарплаты, она не работает.
«Помоги с коммуналкой» — помогла, семь раз.
«Кирюше на школу» — дала.
«На лекарства» — дала.
Четыреста тысяч за восемь лет. Минимум. Я считала.
– У меня нет денег на чужих детей.
– Кирюша тебе чужой?!
– Он твой сын. Ты должна обеспечивать.
Света встала. Стул скрипнул.
– Ты изменилась. Раньше ты была не такая.
Раньше я была дурой. Отдавала последнее.
– Света, найди работу.
– Где?! Кому я нужна в сорок два?!
– Мне тридцать восемь. Я нужна. Работаю.
Она хлопнула дверью.
Вечером — звонок от мамы.
– Марина, как ты можешь? Света плакала!
– Она просила купить айфон её сыну.
– Ну и что? Помоги сестре! Она же старшая!
Старшая. Мне всю жизнь это говорили. «Уступи, она старшая». «Отдай, она старшая». «Помоги, она старшая».
– Мам, у меня своя дочь.
– У Полины уже есть телефон! А Кирюша страдает!
– Пусть Света работает.
– Она не может! У неё здоровье!
Здоровье. На маникюр ходить — здоровье есть. На кафе с подругами — есть. На работу — нет.
– Мам, я не буду покупать айфон чужому ребёнку.
– Он не чужой! Он племянник!
Я повесила трубку.
Руки дрожали.
Через неделю — звонок от Полины. Она была у бабушки.
– Мам, забери меня.
– Что случилось?
– Тётя Света сказала Кириллу при мне, что ты жадная. Что не хочешь ему помочь. Что у тебя денег куча, а ты жмотишься.
Денег куча. Я плачу ипотеку — двадцать восемь тысяч. Коммуналку — восемь. Продукты — двадцать пять. Школа, секции, репетиторы — ещё пятнадцать. Из зарплаты в девяносто — остаётся четырнадцать. На одежду, на лекарства, на всё.
Куча денег.
– Еду, солнышко.
Забрала Полину. Она сидела в машине, смотрела в окно.
– Мам, Кирилл сказал, что я выпендриваюсь. Что специально показываю айфон.
– Ты не выпендриваешься.
– Я его даже не доставала при нём!
– Я знаю.
– Это нечестно. Я же не виновата, что у него нет.
Не виновата. Ей четырнадцать. Она учится на пятёрки. Ходит на олимпиады. Подрабатывает летом курьером — сама захотела.
Айфон — это её подарок на день рождения. Плюс её накопления — тридцать тысяч за лето.
– Мам, тётя Света правда такая... злая?
– Тётя Света — сложная.
– Почему она не работает?
– Не хочет.
– А почему ты должна ей помогать?
– Потому что она сестра. Так мама говорит.
– Это несправедливо.
– Да. Несправедливо.
Через две недели я заехала к маме. Без предупреждения — отвозила продукты, как обычно.
Света была там. На столе — коробка с тортом. Кофе в красивых чашках.
– О, Марина! – мама засуетилась. – Садись, чаю попей!
– Я на минуту. Вот продукты.
Выложила пакеты. Мясо, овощи, творог, молоко. Три тысячи — каждую неделю. Маме одной не хватает пенсии.
Света смотрела на пакеты.
– А мне?
– Что — тебе?
– Мне тоже продуктов привезла?
Я остановилась.
– Ты живёшь отдельно. Ты взрослая.
– И что? Ты же можешь!
– У тебя муж есть.
– Федя мало зарабатывает!
Федя — её муж — работает сварщиком. Шестьдесят тысяч в месяц. На троих — нормально, если не шиковать.
– Света, я помогаю маме. Она одна, пенсия маленькая. Ты — семья, муж, можете сами.
– Мы еле сводим концы с концами!
Я посмотрела на её руки. Ногти — свежие. Три тысячи, не меньше. Сумка на стуле — новая, я такую в магазине видела. Пятнадцать тысяч.
– Света, у тебя сумка за пятнадцать тысяч.
– Это подарок!
– От кого?
Она замялась.
– От подруги.
– Подруга дарит сумки за пятнадцать тысяч?
– Тебя это не касается!
Мама вмешалась:
– Девочки, не ссорьтесь! Марина, ну что тебе, жалко?
– Мам, я не миллионер. У меня ипотека.
– У всех ипотека! А сестре помочь — святое!
Святое. Отдавать своё — святое. Брать чужое — нормально.
– Я пойду.
Вышла. За спиной — голос Светы:
– Видишь, мам? Какая она стала!
День рождения мамы. Шестьдесят пять лет.
Собрались все. Света с мужем и Кириллом. Тётя Люда — сестра мамы. Двоюродный брат с женой. Соседка, с которой мама дружит сорок лет. Я с Полиной.
Стол накрыт — половину готовила я. Торт — заказывала я. Подарок — плед с подогревом, пять тысяч.
Света подарила открытку. С надписью «Любимой маме».
Открытку.
Сели за стол. Тосты, поздравления, салаты.
После горячего Света встала.
– Я хочу сказать!
Все замолчали.
– Мамочка, ты у нас самая лучшая! За тебя!
Выпили.
Она не села.
– И ещё. Раз тут вся семья — хочу поднять один вопрос.
У меня сжался живот.
– У моего сына Кирилла — нет нормального телефона. Старый, разбитый. Позор перед одноклассниками.
Кирилл сидел рядом. Смотрел в тарелку.
– А у Полины — айфон. Последняя модель. Девяносто пять тысяч.
Полина покраснела.
– Я считаю — это несправедливо. Дети — двоюродные брат и сестра. Одна семья. Почему у одной есть, а у другого нет?
Тётя Люда кашлянула.
– Света, это как бы...
– Я не закончила! Марина — моя сестра. Она хорошо зарабатывает. Она могла бы помочь племяннику. Но она отказывается. Принципиально. Это называется — жадность.
Все смотрели на меня.
Мама кивала.
– Правильно, Светочка! Скажи!
Я сидела. Руки под столом — холодные.
Полина смотрела на меня. Глаза — большие, испуганные.
– Марина, что скажешь? – Света скрестила руки на груди.
Я встала.
– Хорошо. Скажу.
Достала телефон. Открыла инстаграм Светы.
– Вот. Смотрите.
Повернула экран ко всем.
– Маникюр — три тысячи. Фото от вчера.
Листнула.
– Кафе с подругами — два тысячи. Позавчера.
Листнула.
– Новая сумка — «подарок от подруги». Пятнадцать тысяч. Я такую в магазине видела.
– Это не твоё дело! – Света покраснела.
– Моё. Ты при всех говоришь, что я жадная. Я при всех отвечаю.
Листнула ещё.
– Вот — новое платье. Вот — ресторан. Вот — салон красоты.
Положила телефон на стол.
– За месяц — двадцать тысяч минимум. На себя. При том, что ты не работаешь восемь лет.
– У меня здоровье!
– На салон здоровье есть. На работу — нет?
– Это разное!
– Копи полгода вместо ногтей — будет айфон. А я за восемь лет тебе четыреста тысяч отдала. На коммуналку, на школу, на «до зарплаты», которой у тебя нет. Хватит.
Тишина.
Мама охнула.
– Марина! Как ты можешь! При людях!
– Она при людях назвала меня жадной. Я при людях ответила.
Света схватилась за сердце.
– Ты меня убиваешь!
– Нет. Я говорю правду.
Повернулась к Кириллу.
– Кирилл, ты не виноват. Но айфон должна покупать твоя мама. Не я. Это не жадность — это справедливость.
Он смотрел на меня. Потом на Свету. Потом в тарелку.
– Полина, пойдём.
Полина встала. Взяла сумку.
– С днём рождения, бабушка.
Мы вышли.
Прошло два месяца.
Света не звонит. Ни разу.
Мама звонит — через раз. Говорит, я «убила сестру». «При всех опозорила». «Она теперь болеет».
– Мам, она не болеет. Она работу нашла.
– Что?
– Работу. Кассиром в супермаркете. Я в соцсетях видела — выложила фото в форме.
Мама замолчала.
– Ну... это же хорошо?
– Это впервые за восемь лет, мам.
Кирилл написал Полине: «Твоя мама злая и жадная».
Полина показала мне.
– Мам, что ответить?
– Ничего. Не отвечай.
Не ответила.
Тётя Люда позвонила через неделю.
– Марина, ты правильно сказала. Давно надо было. Света всех достала уже.
Может, и правильно. А может — я потеряла сестру.
Федя — муж Светы — написал: «Спасибо. Она наконец работает. Восемь лет уговаривал — бесполезно. Ты за пять минут сделала».
Не знаю, что ответить.
Полина спросила вчера:
– Мам, тётя Света ещё придёт в гости?
– Не знаю, солнышко.
– Я не хочу, чтобы приходила.
– Почему?
– Она злая. И Кирилл злой теперь. Из-за неё.
Из-за неё. Или из-за меня?
Дети не виноваты. Кирилл — не виноват. Ему тринадцать, он хочет айфон, как у двоюродной сестры. Нормальное желание.
Но его мама восемь лет сидела дома и ждала, что другие купят.
Надо было при всех? Или сестра есть сестра?
Нажимайте на ссылку ниже, если хотите увидеть больше историй
👉🏻НАЖМИТЕ СЮДА ДЛЯ ПЕРЕХОДА НА КАНАЛ👈🏻
Это стоит прочесть: