– Руль держи! Руль, я сказал! Ты что, тупая?!
Голос Валерия Петровича — как удар. Громкий, резкий. Прямо в ухо.
Я вцепилась в руль. Ладони мокрые — соскальзывают.
– Поворачивай! Поворачивай, курица!
Поворачиваю. Руки трясутся.
– Не так! Господи, двадцать лет учу — таких бездарей не видел!
Двенадцатое занятие. Из двадцати восьми. Каждое — как пытка.
– Газу! Газу давай!
Давлю.
– Тормози! Тормози, дура!!!
Столб.
Удар был несильный. Скорость — километров пятнадцать. Бампер — всмятку. Капот — вмятина.
Я сидела за рулём. Руки — на коленях. Тряслись.
Валерий Петрович вышел. Обошёл машину. Вернулся.
– Ты понимаешь, что наделала?
– Вы кричали...
– Я учил! Я учил тебя, а ты — в столб!
– Вы кричали, я растерялась...
– Ты растерялась, потому что бездарь! Руки из задницы! Права тебе не видать!
Он орал ещё минут десять. Я сидела и слушала.
Потом — вызвали эвакуатор. Машину забрали. Меня — отвезли в автошколу.
В офисе — директор. Мужчина лет сорока пяти. Строгий костюм.
– Мария, вы понимаете, что произошло?
– Да.
– Ущерб — восемьдесят тысяч рублей.
– Я...
– По договору — ученик несёт ответственность за ущерб, причинённый по его вине.
– Но инструктор кричал! Я не могла сосредоточиться!
– Валерий Петрович — опытный специалист. Двадцать лет стажа.
– Он орёт каждое занятие!
Директор вздохнул.
– Мария, я понимаю, что обучение — стресс. Но факт остаётся фактом: вы были за рулём. Вы врезались в столб.
– А где был инструктор?!
– Рядом.
– У него педали! Он должен был затормозить!
– Он не успел.
Не успел. Я ехала пятнадцать километров в час. Столб был в десяти метрах. Он не успел.
– Восемьдесят тысяч, – повторил директор. – Или мы обращаемся в суд.
Я вышла из офиса. Ноги не держали.
Дома — полезла в интернет. Форум автошколы. Отзывы.
«Инструктор Валерий П. — псих. Орёт так, что уши закладывает. Бросила после пятого занятия».
«Валерий Петрович довёл до слёз. Сказал, что у меня руки из одного места. Я — женщина, 45 лет. Мне было стыдно перед прохожими».
«Не ходите к Валерию! Он орёт, унижает. После него боюсь садиться за руль».
Двенадцать отзывов. Одинаковых.
Я читала и плакала.
Сорок пять тысяч — за обучение. Восемьдесят — за машину. Сто двадцать пять тысяч — и я виновата?
Позвонила подруге. Юристу.
– Лен, мне нужна помощь.
Через три дня — снова в автошколу. С Леной.
Директор нахмурился.
– А это кто?
– Мой представитель. Юрист.
Лена села. Достала папку.
– По договору об оказании образовательных услуг, пункт четыре-три: инструктор обязан контролировать действия ученика и при необходимости вмешиваться в управление транспортным средством. Где вмешательство?
– Валерий Петрович не успел...
– У него дублирующие педали. Тормоз — под правой ногой. Скорость — пятнадцать километров в час. До столба — десять метров. Время торможения — полторы секунды. Он не успел?
Директор молчал.
– Далее. По закону о защите прав потребителей, услуга должна быть оказана качественно. Создание стрессовой обстановки, крики, оскорбления — это качественная услуга?
– Валерий Петрович — строгий, но...
– У вас на машине видеорегистратор, – перебила Лена. – С записью салона. Мы хотим копию.
Директор побледнел.
– Зачем?
– Для суда. Если вы откажете — мы запросим через прокуратуру.
Он смотрел на нас.
– Запись... стирается каждые сорок восемь часов.
– ДТП было три дня назад. Вы обязаны были сохранить запись для разбора инцидента. Если не сохранили — это нарушение. Если сохранили и не отдаёте — тоже.
Тишина.
– Я вызову Валерия Петровича.
– Вызывайте.
Валерий Петрович пришёл через полчаса. Красное лицо. Жилы на шее.
– Что за цирк?
– Они требуют запись, – сказал директор.
– Какую запись?
– С регистратора. Где вы... работаете с Марией.
Инструктор посмотрел на меня.
– Ты что, сука, решила...
– Валерий Петрович! – директор повысил голос.
– А что?! Она в столб въехала — и она же права качает?!
Лена достала телефон. Включила диктофон.
– Продолжайте. Это для суда.
Валерий Петрович замолчал.
– Запись, – сказала Лена. – Сейчас.
Директор вздохнул. Вышел.
Вернулся через десять минут. С флешкой.
– Вот.
Лена взяла.
– Если что-то стёрто или отредактировано — экспертиза покажет. Готовы?
– Там всё, – буркнул директор.
Дома — смотрели запись.
Камера — на лобовом стекле. Видно дорогу и салон.
Первые пять минут — тишина. Я веду, Валерий Петрович смотрит в телефон.
Потом:
«– Руль держи! Руль, я сказал!»
Его голос — громкий, резкий. Видно, как я вздрагиваю.
«– Поворачивай! Поворачивай, курица!»
Мои руки на руле — дрожат. Видно.
«– Не так! Господи, двадцать лет учу — таких бездарей не видел!»
Его руки — не на руле. Не на педали. На коленях.
«– Газу! Газу давай!»
Я давлю.
«– Тормози! Тормози, дура!!!»
Столб — в кадре. Приближается. Медленно — пятнадцать километров в час.
Его нога — не двигается. Не тянется к педали. Просто лежит.
Удар.
Тишина.
Потом — его голос:
«– Ты понимаешь, что наделала?»
Лена остановила запись.
– У тебя есть всё.
– Что теперь?
– Жалоба в Роспотребнадзор. Заявление в полицию — если хочешь. И пост в соцсети — если хочешь публичности.
Я смотрела на экран. На застывший кадр. Его руки на коленях. Моя голова — дёргается от крика.
– Хочу.
Пост выложила вечером.
Видео. Скриншоты. Текст:
«Автошкола [название]. Инструктор Валерий П. Двенадцать занятий. Каждое — крики, оскорбления. «Курица», «бездарь», «руки из задницы». На двенадцатом — я врезалась в столб. От стресса. Он не затормозил — хотя мог. Видео прилагаю. Смотрите сами, где его руки. Теперь они требуют с меня 80 000 за ущерб. Девочки, не ходите туда».
К утру — триста репостов.
К вечеру — тысяча.
Комментарии:
«Я у него училась! Он меня довёл до истерики!»
«Помню этого урода! Бросила после третьего занятия!»
«Он мне сказал, что таким как я — только на кухне место!»
И:
«А чего она за руль села, если нервная?»
«Инструктор строгий — это нормально. Не нравится — не учись».
«Из-за одной истерички человек работу потеряет».
Через неделю — звонок из автошколы.
– Мария, это директор. Давайте встретимся.
Встретились. С Леной.
– Мы готовы вернуть деньги за обучение. Все сорок пять тысяч.
– А восемьдесят за машину?
– Претензий не имеем.
– И жалоба?
– Если вы удалите пост — мы закроем вопрос.
Я посмотрела на Лену.
– Пост останется.
Директор нахмурился.
– Мария, мы идём навстречу...
– Вы идёте навстречу, потому что боитесь проверки. Роспотребнадзор уже в курсе. Пост — это правда. Пусть висит.
Он вздохнул.
– Валерий Петрович уволен. С сегодняшнего дня.
Я кивнула.
– Деньги — на карту.
Вышла.
Прошёл месяц.
Деньги вернули — все сорок пять тысяч.
Валерий Петрович написал мне. В личку:
«Из-за тебя я без работы. Двадцать лет учил — и вот. Одна истеричка — и всё. Доволен теперь?»
Не ответила.
Права получила в другой школе. Инструктор — женщина. Ни разу не повысила голос. Когда я ошибалась — говорила спокойно: «Давай ещё раз. Не торопись».
Сдала с первого раза.
На форуме написали:
«Маша — молодец. Из-за неё закрыли эту шарагу».
Не закрыли. Работают. Но инструктора сменили.
Иногда думаю: а если бы молча ушла? Заплатила бы восемьдесят тысяч. Или не заплатила — судились бы. Валерий Петрович — учил бы дальше. Орал бы на других девочек.
А теперь — он без работы. У него, может, семья.
Но и я — не виновата. Я училась. Я платила. Я старалась.
А он — орал. И не затормозил.
Надо было публиковать видео? Или хватило бы жалобы?