Начало, первая глава *** Двадцать пятая глава
Пустой ресторан встретил Марата загробной тишиной, нарушаемой лишь доносящейся откуда-то из динамиков мрачной, тягучей музыкой. Ни официантов, ни посетителей, ни даже музыкантов — только белоснежные скатерти на столах и тусклый свет диковинных светильников, отбрасывающих длинные, причудливые тени.
— Выкупила целый ресторан, чтобы встретиться со мной? — спросил он с порога, не тратя время на приветствия.
Тёща постаралась на славу, чтобы никто не стал свидетелем их встречи. Впрочем, Марату это было только на руку — если придётся воспользоваться последним доводом, лишние глаза ни к чему. Пистолет лежал в кармане, тяжёлый и холодный, напоминая о себе с каждым шагом. Но он очень надеялся, что не придётся его доставать.
По дороге сюда он долго думал: сможет ли жить дальше, если нажмёт на курок? Ответа так и не нашёл. Наверное, осознание придёт только в тот момент, когда палец дрогнет на спусковом крючке. Он никогда раньше не примерял на себя роль Бога, не решал, жить человеку или умереть.
Взгляд упал на тёщу, и Марата едва не вывернуло.
Она сидела за столиком в центре зала, разряженная, разукрашенная, с идеально гладкой кожей, стянутой где-то на затылке так, что лицо напоминало восковую маску. Вблизи это выглядело настолько отвратительно, что к горлу подкатил тошнотворный ком. Кожа казалась обработанной утюгом — ни единой морщинки, ни одной естественной складочки. Даже у молоденьких девушек бывают несовершенства, а тут — идеальный, пугающий, неестественный фарфор.
Неужели она считала, что выглядит хорошо? Судя по броскому макияжу и губам, вытянутым уточкой, — да. Она явно мнила себя роковой соблазнительницей, явившейся на свидание.
— Ты ведь не думал, что я стану встречаться с тобой в ресторане, заполненном людьми? — промурлыкала Ведьма, довольно хихикая. — Не ожидал увидеть такое преображение? Что ты испытал, когда впервые увидел меня?
Она поправила выбившийся локон и посмотрела на него остервенелым, почти безумным взглядом. Марат видел в этом взоре потерянную, забитую жизнью женщину, лишённую всего. Она сама лишила себя покоя. И ради чего? Месть не стоила того, чтобы отдавать во имя неё собственную душу.
— Неужели думала, что я куплюсь на эту жалкую копию и поверю, что моя жена воскресла из мёртвых? — спросил он без капли сочувствия.
— Я много чего думала. — Тёща усмехнулась. — Но разве теперь это имеет значение? Сейчас у нас есть то, что нам дала сама судьба...
— Не судьба сделала тебя такой. — Марат покачал головой.
— Ты прав. — Она неожиданно согласилась. — Не судьба. Ты сделал меня такой. — Она грациозным жестом поправила скатерть. — Но прежде чем мы перейдём к разговору, давай закажем что-нибудь съестное? Терпеть не могу говорить на голодный желудок.
— Я пришёл сюда не для того, чтобы набивать живот! — огрызнулся Марат.
Но тёще было плевать на его доводы. Она щёлкнула пальцами, подзывая официантку. К ним приблизилась запуганная девушка с опущенной головой, нервно теребящая блокнотик. Всего один быстрый взгляд она бросила на Марата — взгляд, полный такого отчаяния и сожаления, словно она знала что-то о планах тёщи и искренне сочувствовала его незавидной участи.
— Мариночка, принеси нам фирменное блюдо и лучшие напитки. — Тёща закинула ногу на ногу, обнажая колени, покрытые паутинкой морщин.
Марата снова передёрнуло. Природу не обманешь — всё тело не сделаешь идеальным, сколько ни плати хирургам.
Официантка кивнула и испарилась. Ладони Марата вспотели от мысли, что он по-собственной воле пришёл в логово Змеи. Единственный, кто знал, где он — Олег. Он просил не сообщать никому и вызвать полицию, если не выйдет на связь в течение часа.
«Ты глупец, Ратаканов! — заявил ему тогда Олег. — Смелый, но глупый!».
Марат не мог игнорировать и тот факт, который оба знали: в его ситуации Олег и сам поступил бы точно так же.
— Зачем тебе всё это было нужно? — спросил он, понимая, что давит на больные мозоли. — Понимаю, хотела отомстить. Но зачем ты превратила себя в такое пугало?
Скорее всего, она считала себя писаной красавицей, а тут явился он и бьёт наотмашь правдой. Алла Викторовна на мгновение скривилась, но быстро взяла себя в руки.
— Считаешь мою дочь пугалом? — усмехнулась она. — Хорошего же ты мнения о женщине, которую назвал своей женой, и которая подарила тебе ребёнка.
— Я не говорил о Диане. — Марат покачал головой. — Я сказал о тебе. Как нужно было ненавидеть свою дочь, чтобы попытаться сотворить этот жалкий образ? Ты хотя бы понимаешь, что своим видом топчешься грязными лапами по воспоминаниям о ней?
Тёща расхохоталась. Смех её был неестественным, истеричным, безумным. Она явно не осознавала последствий своих поступков. В таком состоянии она могла натворить дел, о которых потом пожалеет. Или нет? Быть может, её воспалённый мозг никогда не осознает, насколько неправильно она поступила?
— Ты хотя бы знаешь, каково это — жить с мыслью, что детей, на которых ты возлагала надежды, больше нет? — Голос её дрогнул, но в нём не было боли — только холодная, расчётливая злоба. — Признаюсь, изначально я взяла образ своей дочери, рассчитывая отнять у тебя Алису. Я хотела появиться в доме неожиданно, чтобы она узнала во мне мать... Я представляла, с какой болью ты будешь смотреть, как дочь живёт не с тобой. — Она помолчала. — Но потом поняла: она не нужна мне. Она не заменит мне детей и постоянно будет напоминать о чудовище, лишившем меня их! В ней много твоего, Ратаканов. Да ты и сам знаешь это.
Последние слова ударили под дых, выбили воздух из лёгких. Марат догадывался, что внучка не интересует Аллу Викторовну, но сейчас, когда она говорила об этом напрямую, стало по-настоящему страшно. На что она могла пойти? Что сделать с девочкой, если его не окажется рядом?
Он успокаивал себя мыслью, что Алиса под надёжной защитой. Рядом с ней Лиза, а Лиза не оставит её в беде. Даже если с ним что-то случится.
— Жаль, зря слила столько денег на операции. — Он подначивал, пытаясь вывести её из себя, найти ту самую точку, нажав на которую можно переломить ситуацию. — А ведь могла отдохнуть, привести мысли в порядок.
— Могла. — Она кивнула. — Конечно, могла. И я привела. — Она обвела рукой зал. — Как тебе мой ресторан? Кстати, я выкупила его, продав свои акции в твоей компании. Милое местечко, правда? Жаль, что от него скоро не останется следа. Только пыль развеется по ветру вместе с воспоминаниями о сладостной мести, которая наконец свершится.
— Не останется следа? — Марат усмехнулся. — Решила снести его и построить на его месте памятник своим несбывшимся мечтам?
Он понимал, что психов нельзя злить, но ничего не мог с собой поделать. Хотелось, чтобы она прочувствовала всю степень своей никчёмности. Раньше Алла Викторовна не казалась ему такой маниакальной. Возможно, она умело скрывала неприязнь, когда делала вид, что рада за дочь. Но возненавидела она его с того самого дня, когда погиб Кирилл.
Только при чём тут он? Они были друзьями, но это ничего не значило. Он не мог таскаться за Киром по пятам и превращаться в няньку, которая подтирает ему сопли. Тот сам решил нажраться в хлам в тот злополучный день.
— Вроде того. — Тёща противно хохотнула. — А может, воздвигнуть себе мемориал славы?
— Зачем тебе потребовалась эта встреча? — Марат решил перейти к делу. — Что ты хочешь сделать? Раз уж мы встретились, следует поговорить, как взрослые люди.
— А ты так и не понял? — Глаза её блеснули безумным огоньком. — Я хочу поставить последнюю точку в этой истории, Ратаканов! Ты убил моего сына и умрёшь сам. Но для начала я подарю тебе один ма-а-аленький сюрприз!
Марату стало смешно. Неужели она думала, что сможет его убить? Но смех быстро сменился леденящим ужасом: в любом тёмном углу ресторана мог сидеть киллер, ожидающий удобного момента. Впервые ему стало по-настоящему страшно. Не за себя — за дочь. Как она переживёт новость о том, что папы больше нет?
Нужно было думать головой раньше. А он в который раз пошёл на поводу у эмоций. Подставил не только себя, но и Лизу. Ей придётся объяснять Алисе...
Нет. Он не умрёт. Хватит с дочери того, что однажды потеряла мать. Он будет жить всем смертям назло.
— Я не убивал твоего сына. — Он говорил твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — Кирилл напился в стельку и решил показать трюки, чтобы удивить девушек. У него ничего не вышло. Он сорвался и ударился головой о камень. Я никак не мог повлиять на его жизнь. Даже если бы сразу нырнул в воду... Он разбился о борт теплохода. В заключении всё написано. Никто не мог ему помочь.
— Ты должен был сдохнуть вместо него! — Тёща подскочила, опираясь руками о стол. — Кирилл не хотел идти на этот выпускной. Думаешь, он не сказал мне правду? Это ты убедил его пойти! Это ты угощал его теми проклятыми напитками! Мой сын всегда был хорошим мальчиком. Сам бы он никогда на подобное не пошёл. Во всём был виновен ты! Ты превращал моего сына в неуправляемого!
Глаза Марата широко распахнулись. Неужели Кирилл говорил матери, что не хочет ехать, а делает это только ради него? Такое могло быть. Его мать всегда была властной и беспринципной. Парень впервые попробовал подобные напитки на борту — может, потому ему и снесло крышу?
Голова шла кругом. Он сделал глубокий вдох, понимая, что доказать правду этой Ведьме не сможет. Кирилл умолял его пойти вместе, но матери сказал иначе. На теплоходе была та самая девочка, которая нравилась приятелю. Он хотел впечатлить её, потому и полез на борт...
Марат отрешился от воспоминаний того страшного дня, до сих пор отдававшихся болью в висках. Нужно было найти выход из этого места. Он покосился на телефон, но не мог отправить сообщение Олегу — Змея внимательно следила за каждым движением его пальцев.
— Рассчитываешь, что сможешь вернуться домой? — Тёща расхохоталась. — Нет, Ратаканов! Твоя жизнь оборвётся здесь и сейчас. Только давай дождёмся одного важного звонка. Уверена, тебе понравится то, что ты там услышишь!
Она захохотала, и этот смех эхом разнёсся по пустому залу. Марата пробрала дрожь. Он не готов был умирать. Должен быть выход. Нужно отыскать правильный рычаг давления, заставить Аллу Викторовну выйти из себя. Он чувствовал: этот рычаг где-то рядом.
— Ты и дочь свою использовала для мести? — спросил он, вкладывая в слова весь яд, на который был способен. — Неужели ты так сильно не любила её, что решила подложить под того, кого ненавидела? Как думаешь, Диана простила тебя за то, что мать сделала её орудием отмщения?
— Диана ненавидела тебя ровно так же, как и я! — выкрикнула тёща, и в голосе её послышались истеричные нотки. — Она хотела заставить тебя страдать, но что-то пошло не так. Беременность всё перевернула с ног на голову. — Она перевела дух. — Твоя дочь во всём виновата. Если бы не твоя дочь, всё могло сложиться иначе! Но сейчас она исчезнет. Раз и навсегда. — Она хищно улыбнулась. — Хочешь узнать, какой именно сюрприз я приготовила тебе?
Алла Викторовна набрала чей-то номер и ехидно улыбнулась, повернув трубку экраном к Марату. Но её шавки не спешили отвечать. Марат заметил, как нервно задёргались её губы.
— Твой план успешно провалился? — спросил он с ледяным спокойствием. — Не правда ли?
— Мой план был слишком идеальным, чтобы провалиться. — Тёща стиснула телефон. — Подожди ещё немного...
Наконец на том конце ответили. Марат понял: шавка в его доме. Но сказать он ничего не успел — связь оборвалась.
Сердце перевернулось в груди.
— Что ты задумала, змея такая? — процедил Марат, с ужасом глядя в глаза тёщи.
***
Лиза влетела в дом, едва переставляя ноги, и первое, что увидела — напарника Беркута, стоящего в холле. Она уже открыла рот, чтобы закричать, предупредить, попросить о помощи, но мужчина медленно поднял руку, и в этой руке тускло блеснул пистолет. Дуло смотрело прямо на неё.
Рот распахнулся шире, готовый выплеснуть возмущение, но Лиза вовремя осеклась. Где-то в доме были мама и Алиса. Самое главное сейчас — выжить, найти их, убедиться, что они в безопасности. Она даже не знала имени этого человека, не могла к нему обратиться, только смотрела в чёрное отверстие ствола и чувствовала, как время превращается в тягучую, бесконечную секунду.
Следом за ней в дом ворвался Беркут. Шумно выдохнул за спиной — судя по звуку, он был шокирован происходящим не меньше Лизы.
— Серёга, спокойно! — Беркут шагнул вперёд, прикрывая её собой, вытянул ладонь в успокаивающем жесте. — Ты чё, совсем с ума сошёл? Ещё можно сдать назад... — Голос его звучал твёрдо, но Лиза чувствовала, как он напряжён. — Ты подумай, у тебя же сын есть! Если сядешь, на кого его с женой оставишь? Серёг, уймись, серьёзно тебе говорю. Лиза-то в чём тут виновата?
Охранник колебался. В его глазах метались страх, злоба, неуверенность. Лиза поняла: это её шанс. Беркут отвлёк его, и она, крадучись, двинулась к лестнице, молясь, чтобы Серёга не выстрелил. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.
Она поднималась по ступенькам, когда услышала шаги за спиной. Вздрогнула, обернулась — и удивлению её не было предела.
Евгений.
Что он здесь делал? Тоже замешан? Неужели он должен был стрелять в беззащитную девочку? Вопросы взрывались в голове, не находя ответов. Но медлить было нельзя.
— Женя? — выдохнула она.
— Тсс! — Он приложил палец к губам и отрицательно покачал головой.
Лиза повернулась в сторону комнат и замерла. Перед дверью в спальню Алисы стоял мужчина в маске и с силой дёргал ручку. Мама с девочкой успели закрыться изнутри, и теперь он пытался выломать дверь. Услышав шаги, обернулся, вскинул пистолет и выстрелил.
Всё произошло как в дешёвом спектакле — резко, нелепо, нереально. Лиза даже не почувствовала боли, а потом поняла: её прикрыл Евгений. Он бросился на неё, заслонил собой, и пуля вошла ему в плечо. С диким криком он рванул на стрелявшего, они сцепились, раздался ещё один выстрел — пуля ушла в стену. Евгений выбил пистолет из рук нападавшего, и тот отлетел в сторону.
Лиза, не думая, схватила оружие. Руки тряслись так, что она едва удерживала тяжёлый металл, но дуло направила на незнакомца.
— Прекратите! — голос сорвался, прозвучал тонко, по-детски. — Стоп.
Всё плыло перед глазами. Кто-то осторожно коснулся её плеча, прошептал: «Всё хорошо», и пистолет исчез из рук.
Беркут.
На мгновение пришло облегчение, такое сильное, что ноги подкосились. Беркут помог Евгению связать второго, бросил быстрый взгляд в её сторону.
— Алиса? — спросил он.
Лиза только пожала плечами. Боялась даже думать о том, что могло случиться в комнате. Страх скрутил внутренности тугим, болезненным узлом. Голова закружилась, на глаза навернулись слёзы. Шагнуть в неизвестность, узнать правду — было страшнее всего на свете.
Беркут понял без слов. Он осторожно постучал в дверь:
— Пожалуйста, откройте. Иначе я буду вынужден выламывать дверь. — В голосе его звучала настойчивая тревога. — Мне нужно убедиться, что вы в порядке.
Тишина. Никто не спешил открывать.
— Мама! — Лиза прижалась к двери. — Мамочка, вы живы? Как Алиса? Как ты? Не ранены?
Шорох за дверью заставил сердце замереть. Лиза покосилась на Беркута и Евгения — кому из них можно доверять в этой неразберихе?
— Лиза? — раздался приглушённый голос мамы.
— Не открывайте дверь! — выкрикнула Лиза, бросая взгляд на мужчин рядом. — Просто скажите, вы в порядке?
— Всё хорошо. — Голос мамы дрожал, но звучал твёрдо. — Лиза, кто эти люди? Я вызвала полицию.
— Алиса с тобой?
— Алиса со мной. Мы спрятались.
— Вы не ранены?
— Нет. Мы успели.
— Тогда не открывайте дверь до приезда полиции. — Лиза выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. — Сидите там, мама. Всё будет хорошо.
Она перевела взгляд на Евгения и Беркута. Хотела извиниться, объяснить, что в такой ситуации не может доверять никому, но слова застряли в горле. На полу корчился связанный незнакомец, мыча что-то нечленораздельное — Беркут приложил его знатно. А Евгений... его одежда пропиталась кровью. Рана на плече выглядела страшно.
— Почему ты решил помочь? — спросила Лиза, глядя на бывшего.
— Может, чтобы заслужить твоё прощение? — Он слабо улыбнулся, но в глазах его не было радости.
— Тебе нужно присесть. — Лиза достала телефон, трясущимися пальцами набрала скорую. — Я вызову врачей.
Пока говорила с диспетчером, в голове не укладывалось случившееся. Всё промелькнуло слишком быстро, словно фильм, поставленный на ускоренный просмотр.
— Ты как? — спросила она у Беркута, заметив кровь в уголках его губ.
— Нормально. — Он обиженно сплюнул. — Могло быть хуже. Так, лёгкая потасовка. — Он покачал головой. — Сложно поверить, что на нас напали. Сколько работаю в охране — такое впервые. — Он помолчал. — Ещё и свой же оказался крысой... Это обидно. Никогда и никому нельзя доверять.
Лиза перевела взгляд на Евгения. Тот прислонился к стене и медленно сползал на пол. Он прикрыл её собой. Если бы не он, пуля попала бы в неё. Она бросилась к нему, пытаясь вспомнить, как оказывать первую помощь, но в голове было пусто. Совсем пусто.
Беркут пнул лежащего на полу мужчину, проверяя, в сознании ли он, и повернулся к Лизе:
— Слышу сирену. Пойду встречать подмогу. — Он кивнул на Евгения. — Ты уверена, что можешь оставаться с ним наедине?
Лиза кивнула. Он спас ей жизнь, пожертвовав собой. Какими бы ни были его мотивы, это был героический поступок.
— Ладно. — Беркут протянул ей пистолет. — На всякий случай.
Он ушёл, а Лиза осталась сидеть рядом с Евгением, не зная, как помочь. В голове стоял туман, перед глазами — пелена слёз.
Жив ли Марат? Что ждало его на встрече со Змеёй, которая не побрезговала напасть на собственную внучку? Почему он ушёл, ничего не сказав? Не хотел, чтобы она волновалась? Или снова не доверял?
Вопросы кружились бешеным хороводом, но ответов не было. Адреналин зашкаливал, ноги казались ватными, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лиза надеялась только на одно: что сегодня всё закончится, и бездушную женщину, разработавшую этот чудовищный план, закопают за решёткой навсегда.
— Тебе следует беспокоиться не обо мне, — прохрипел Евгений, закашливаясь. — Я выживу. А вот твой обожаемый — вряд ли.
Лиза похолодела.
— Ресторан, в котором Ратаканов сейчас ужинает со своей бывшей тёщей, заминирован. — Голос Евгения звучал слабо, но каждое слово врезалось в сознание. — Она не оставит ему путей для отступления. Она готова пожертвовать даже собственной жизнью, лишь бы он сгинул.
— Почему ты говоришь мне всё это сейчас? — Лиза смотрела на него, не веря, что человек может измениться по щелчку пальцев.
— Просто понял, что ты всё равно его выбрала. — Евгений криво усмехнулся. — Вешать на свою совесть убийство не хочу. Хватит с меня этой больной тяги к тебе. — Он помолчал. — Я хочу уехать и начать всё с чистого листа. А она не позволит мне этого сделать. — В глазах его вспыхнула злость. — Я хочу, чтобы она села. И села надолго. Я связался не с той компанией, Лиза. И потерял всё. Теперь просто хочу начать сначала. Пусть ты и не веришь мне.
— Ты спал с ней. — Лиза не знала, зачем говорит это. Может, хотела сделать больно? Может, хотела понять?
— Я хотел счастливого будущего для нас. — Евгений закрыл глаза. — Всё было продумано. Ты должна была влюбить в себя девочку, чтобы потом стать её опекуном и пользоваться имуществом, которое останется после смерти отца. Мы могли бы зажить, как цари... Тебе не пришлось бы работать, у нас родились бы дети... — Он вздохнул. — Но это был глупый план, согласен. В любом случае, уже поздно смотреть назад и думать, как всё могло бы сложиться. — Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Тебе следует попытаться спасти его, если любишь на самом деле. Я ведь спас тебя.
Слова прожигали дыру в душе. Лиза не знала, что ответить. Он говорит, что любит её, потому и спас? Верилось с трудом. Но времени на размышления не было.
Она кивнула и, не сказав ни слова, рванула вниз. На лестничной клетке столкнулась с полицейскими.
— Вы должны спасти Марата! — Она вцепилась в форму одного из них, впиваясь пальцами в ткань, как в последнюю соломинку. — Он в заминированном ресторане! Счёт может идти на секунды!
Слёз не было. Никаких эмоций, кроме леденящего душу страха. Она знала: позже её отпустит, эмоции захлестнут с головой. Но пока — только пустота и дикое, животное желание успеть.
Полицейский на мгновение растерялся — наверное, ещё никто так нагло не хватал его за грудки. Но быстро взял себя в руки.
— Поехали. — Он кивнул. — Выделим один из отрядов, по пути вызовем подкрепление.
Лиза рванула следом, молясь только об одном: чтобы эти полицейские оказались настоящими.