В конце 17 – начале 18 века в Москве появился новый архитектурный стиль – пышный и порой даже избыточный, но всё равно прекрасный. На фоне строгих средневековых московских построек он выглядел нарядно и празднично. По многим чертам этот стиль можно отнести к барокко.
Барокко сочетает в себе отголоски многих стилей и не поддаётся чёткому определению
В то время барокко уже более ста лет процветал в Италии:
Но Россия пошла своим путём: барокко у нас стало особенным. Оно имеет множество подстилей: есть Строгановское, Голицыское, Петровское и даже Сибирское барокко. Но основным направлением считается московское (Петербурга ведь ещё не было), которое называют также нарышкинским. Оно не похоже на классическое европейское барокко: впитало в себя лишь некоторые его элементы, но в то же время сохраняет и традиционные черты древнерусского зодчества.
При чём здесь Нарышкины
Название связано с древним боярским родом, к которому принадлежала мать Петра I, Наталья Кирилловна. Нарышкины поддерживали европейские преобразования Петра и в своих московских и подмосковных имениях строили церкви в этом новом стиле. Таких красивых, «радостных» церквей до них в России не строил никто.
Впрочем, после них тоже)
Некоторые особенности нарышкинского барокко
- башнеобразные формы, вертикальная устремлённость здания ввысь;
- многоярусность фасада и его чёткое разделение на ярусы;
- контраст цветов;
- обилие декора: резных наличников, колонн, пилястр, вензелей, кокошников...
Гипотетические зодчие
Об архитекторах, создававших эту красоту, известно очень мало – во всяком случае, гораздо меньше, чем об их заказчиках Нарышкиных. Все они были самоучками. Удалось установить лишь несколько имён – это крепостные крестьяне Яков Бухвостов и Пётр Потапов, а также сподвижник патриарха Никона Сергей Турчанинов. Точных сведений о них нет, поэтому историки называют их «гипотетическими зодчими».
Давайте сегодня полюбуемся с вами тремя самыми яркими и известными храмами нарышкинского барокко в Москве. Они похожи, но каждый из них уникален и неповторим. И каждый – настоящий шедевр.
Церковь Воскресения Христова в Кадашах
Она прячется в глубине богатого на церкви Замоскворечья, буквально в двух шагах от Третьяковской галереи, и имеет высокий статус «соборного» храма.
Кадашёвская слобода достигла своего расцвета при Алексее Михайловиче. Она расположилась между Якиманкой и Большой Ордынкой, от Кадашёвский набережной до Большого Толмачёвского переулка. Кадаши – по нашему, бондари, мастера по изготовлению кадей, то есть кадушек и бочек. Позднее слобода стала ткацкой, а ещё позднее – Государевым монетным двором.
Деревянная церковь Вознесения стояла здесь уже в 15 веке, когда и слободы-то ещё не было. А в камне была возведена в 1657. Но слобода росла, и со временем и этот храм оказался мал. Через тридцать лет на его основе была выстроена новая церковь: просторная, с трапезной, обходными галереями и открытым гульбищем вокруг апсид храма:
Её строительство было завершено в 1695. Церковь получилась большая, очень объёмная, высокая – и при этом она не выглядит громоздкой, наоборот, очень гармоничная, одна из самых красивых церквей в Москве. Это достигается идеально выверенными пропорциями, что удалось сделать талантливому архитектору, имя которого история не сохранила, к сожалению. Предполагается, что строителем храма был Сергей Турчанинов, сподвижник патриарха Никона, завершивший строительство Воскресенского собора в Ново-Иерусалимском монастыре.
Церковь была построена в стиле московского барокко. При этом она сохраняла традиционную для 17 века структуру «кораблём»: здание вытянуто с запада на восток, от колокольни к алтарю. А главный объём увенчан традиционным пятиглавием:
Стройная и очень изящная шатровая колокольня получила в народе название «свеча»:
У храма в стиле нарышкинского барокко звонница и основное здание всегда представляют собой визуально единое целое, не выглядят как две отдельные части. Звонница повторяет стилистику самой церкви, но если основное здание храма украшено пышной лепниной, то в декоре колокольни, более строгом, превалируют пилястры – черта западной архитектуры, к тому времени прочно закрепившаяся в архитектуре русской.
Конечно, за долгую жизнь церковь не раз расширялась и перестраивалась. Но общий вид храма сохранился. Сегодня от первой каменной церкви 1657 года в нём уцелела южная апсида (на фото слева):
И каменный подклет кладовой под алтарями. Старинная роспись 17 века пострадала в пожаре 1812 года и была заменена новой живописью художника П.Н. Шепетовова в 1848.
Изысканность древнему храму придаёт белокаменная резьба. Наличники окон, порталы, гребешки, карнизы украшают простую кирпичную кладку, делают её нарядной, не такой строгой:
На южном фасаде солнечные часы показывали примерно 11 часов (точное время было 11:30).
Это единственные в Москве солнечные часы, установленные на стене храма. Они могли быть установлены в самом конце 17 века. В тёплое время года в солнечную погоду часы работают примерно с 11 до 16 часов.
Несмотря на обилие и пышность декора, в нём нет ничего случайного, нет разрозненных украшений, всё подчинено единому замыслу – устремлённости вверх:
В общем, храм в Кадашах – идеальный пример нарышкинского барокко, обладающий всеми основными чертами этого стиля.
Он порадовал нас не только своей красотой и изысканностью, не только солнечными часами, но и первыми весенними цветами, увиденными в этом году – крокусами:
Адрес: 2-й Кадашёвский пер., д. 7.
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях
Это один из самых красивых и необычных русских храмов. Роскошный. С уникальной историей. Одна из первых построек московского барокко:
Это тоже нарышкинское барокко, во всей своей красе. Но это уже совсем другой храм: центрический, многоярусный, он как будто вырастает из центрального объёма, как бутон распускающегося цветка.
Такие центрические храмы – второй тип московского барокко: совершенно иной, имеющий мало общего с русской архитектурой прошлого, менее распространённый, но не менее эффектный и интересный.
В 1689 Пётр подарил своему дяде, брату Натальи Кирилловны, Льву Кирилловичу Нарышкину Кунцевскую вотчину и её центр, древнее село Фили (до этого владения Милославских). Лев Кириллович разбивает на этих землях обширный парк с прудами и строит хоромы. Позднее, при его сыне Александре Львовиче, сенаторе и президенте коммерц-коллегии, будет построен усадебный дом, который до сих пор сохранился неподалёку от церкви. К нему вела парадная аллея, которая сегодня является Большой Филёвской улицей.
Храм в Филях Лев Кириллович строит по обету, данному им по случаю счастливого спасения во время стрелецкого бунта: тогда стрельцы расправились со многими членами семейства Нарышкиных. Погибли братья Иван и Афанасий, а также Артамон Матвеев. Лев и Мартимьян спаслись:
Об Артамоне Матвееве:
В Филях Лев Кириллович строит храм своей мечты. Как гласит легенда, сам придумал проект и лично следил за ходом строительства. Имя архитектора неизвестно: одни искусствоведы считают, что проектировал здание Яков Бухвостов, другие – что Пётр Потапов. Резное убранство и иконостас делал резчик по дереву и глава золотописной мастерской Посольского приказа Карп Золотарёв.
Возведение церкви началось в начале 1690-х не на пустом месте: при Милославских здесь стояла деревянная Покровская церковь. На первом этаже – зимний храм Покрова Пресвятой Богородицы, а над ним – храм Спаса Нерукотворного (в благодарность за спасение).
Строительство велось на деньги Льва Нарышкина, но также щедро жертвовала и Наталья Кирилловна. Петру I нравился этот красивый храм из кирпича и белого камня. Он неоднократно сюда приезжал и тоже жертвовал на его украшение большие суммы. Есть документальное подтверждение того, что Пётр подарил дяде для его церкви цветные витражи.
Уже в 1694 храм Покрова в Филях освятили. Это очень необычный пример для русской архитектуры. Но на уровне подклета храм опоясан аркадой гульбища. И разве что только размах гульбища отсылает нас к традициям архитектуры Древней Руси:
К нему с трёх сторон ведут три широких открытых крыльца, создающих эффект расширения здания книзу, как будто оно вырастает из земли.
А ещё, как и многие храмы в стиле барокко, он похож на свадебный торт:
Но он совсем не приторный, не надоедает, им можно любоваться бесконечно)
Многоярусный пятиглавый храм, с четырёхлепестковым планом нижних ярусов. Верхний восьмиугольный объём («восьмерик») поставлен на более низкий «четверик». На него – восьмерик поменьше, увенчанный главой.
Отдельной колокольни здесь нет, единое здание совмещает в себе колокольню, зимний (отапливаемый) храм Покрова Пресвятой Богородицы, а над ним – летний храм Спаса Нерукотворного. Колокола установлены в пролётах верхнего, пятого яруса.
Адрес: ул. Новозаводская, д. 6.
Церковь Божией матери «Знамение» на Шереметевом дворе
Этот храм претендует на звание самого первого, построенного в стиле нарышкинского барокко. Учёные всё ещё спорят, но скорее всего, это так.
Храм буквально спрятан во внутреннем дворе усадьбы и мало кто о нём знает. А ведь это настоящий шедевр!
В 16 веке здесь находился опричный двор Ивана Грозного. И уже тогда здесь стояла церковь. Затем владельцы земли менялись. Одно время ими были Романовы. А в 1671 владельцем становится тесть Алексея Михайловича – Кирилл Полуэктович Нарышкин. Знаменская церковь была возведена в 1691 как домовой храм при его сыне Льве Кирилловиче, том самом, что тремя годами позже построил и храм в Филях.
Причём была она возведена не на пустом месте, а на основе уже располагавшейся здесь церкви, которая была полностью перестроена. Предположительно проектировал её Яков Григорьевич Бухвостов. Золочение иконостаса выполнили мастера Оружейной палаты Кремля. И получился храм огромный, и при этом очень изящный, точёный. Яркий, нарядный. Прекрасный!
На традиционный «четверик» первого яруса поставлен «восьмерик», а на него – три последовательно уменьшающихся «восьмерика», последний из которых украшен луковичной главой. Помимо центральной, храм увенчан тремя главами над апсидами и ещё одной – над трапезной. Здание окружала паперть в виде террасы-гульбища.
Отдельной колокольни у этого храма, как и у храма в Филях, нет: звонница располагается во втором восьмерике – такой тип храмов получил название «под колоколы».
Застройка здесь очень тесная, дома стоят вплотную друг к другу:
Ну ещё бы: до стен Кремля триста метров! Храм со всех сторон буквально зажат соседними зданиями и фотографировать его можно только с западного фасада. А северная стена упирается в здание главного дома бывшей усадьбы:
До 19 века церковь неоднократно меняла владельцев. В 1800 эти владения купил у своего зятя Разумовского Николай Петрович Шереметев, и двор получил его имя, что отражено в названии храма.
Спустя год Николай Петрович привёл в свой новый дом (на углу Воздвиженки и Романова переулка) молодую жену – Прасковью Жемчугову. Их венчание вполне могло бы состояться в домовой Знаменской церкви, но нет. Они венчались в храме Симеона Столпника на Поварской.
После Отечественной войны 1812 года разграбленный французами, храм долго стоял в запустении, и только в 1847, при Дмитрии Николаевиче Шереметеве, он был восстановлен архитектором Афанасием Григорьевичем Григорьевым и заново освящён.
Белокаменный декор: наличники, карнизы и колонны на фоне ярких красных стен выглядят очень легко и празднично. Это и есть важнейшие приметы нарышкинского барокко: праздничность и лёгкость.
Адрес: Романов переулок, д. 2, стр. 8.