Валентин - явление яркое, весьма примечательное. Все в нем вопит о незаурядности. Начиная от внешности. Высокий рост, атлетическая фигура. Темно-русые чуть вьющиеся волосы. Теплый или, наоборот, льдистый взгляд зеленых «кошачьих» глаз в обрамлении густых длинных ресниц. И походка крадущаяся, кошачья. Мурлыкающий, обволакивающий голос.
В фирме у него дресс-код: костюмы, сорочки, галстуки, туфли. А вот Валентину прощались любые вольности - пушистые мягкие свитеры, джинсы, кроссовки, или по другой погоде - футболки и шлепанцы. Мог, конечно, для дела одеться и тысяч на пятьдесят нерублей. Его имидж назывался «свой парень». И этот парень мог продать все. «Гений продажных дел», - так называл Валентина первый директор в его жизни. Он бы уже свой холдинг построил, но терпеть не мог всякую отчетность. У него были директора. И они его обожали.
Валентин окончил в областном центре экономический факультет. И уже в институте он отлично торговал услугами. Была пара-тройка ребят, талантливых по части гаджетов, и Валентин отлично продавал сокурсникам и не только - ремонт и настройку ноутбуков, телефонов, планшетов и т.д. Ребята сами себя оценить не могли, а вот с Валентином все было проще. Он договаривался, и своих «рабочих лошадок» не обижал.
Примерно к третьему курсу у него сложилась особая репутация. Он смело шел на переговоры с преподавателями, если кто-то из студентов, а то и целая группа, предпочитали сдавать экзамены, зачеты, курсовые за деньги. За свой процент.
Если нужно было достать какие-то вещи, продукты, подарки девушкам, тем же преподавателям, договориться с залом, диджеем, видеооператором на мероприятия - это к Валентину. Друзей у него не было, но был круг почитателей, признающих его талант продавца и переговорщика.
В двадцать три года он уехал в Москву. Все, даже родители, признавали, что областной центр для него маловат. Только старшая сестра Нина печально смотрела на его сборы. Она - из романтиков. Логопед-дефектолог - это специалист совершенно не денежный, скорее служение, чем работа, особенно если приходится работать с детьми, страдающими от ДЦП и аутизма. Сестру Валентин любил, но относился несколько покровительственно. Не поучал, как жить, а воспринимал как данность, что сестра его - чудачка, каких мало.
А в это время Нина, ежедневно соприкасаясь с человеческим горем, потихоньку воцерковлялась. Она молилась о своих близких и понимала, что ставить во главу угла деньги - это плохо, будут последствия.
Тем временем Валентин совершал «подвиги» на ниве продаж. Благодаря высокому интеллекту, отличной работоспособности и обучаемости, он быстро узнавал о своих товарах много тонкостей. Он копался и в технических характеристиках, и в сертификатах качества, и в некоторых… гуманитарных аспектах. Например, торгуя спортивным оборудованием, он знал все о закладных и крепежных элементах для монтажа. Конечно, для монтажа и обслуживания есть другие люди. Но техническая подкованность специалиста по продажам давала покупателю дополнительное ощущение надежности. О товарах Валентин мог говорить красиво, долго, вдохновенно. Добавьте сюда артистизм и приятный тембр. Можно слушать часами, и вдохновляться. И покупать.
За десять лет Валентин поработал в четырех фирмах и постоянно в большей или меньшей степени работал на себя. Ему было неинтересно засиживаться на одном месте. Хотелось почаще менять ассортимент. Помимо спортивного оборудования он торговал машинами, квартирами, нежилым фондом, ювелирными изделиями. Уже к тридцати годам у Валентина была трехкомнатная квартира в Кунцево и солидный внедорожник.
А вот когда возраст приблизился к тридцати трем годам, накрыла его звездная болезнь. В общении с людьми попроще появился снобизм, надменность, даже жалость. Продолжая профессионально эксплуатировать образ «своего парня», Валентин все чаще ходил в элитные рестораны, закрытые клубы, «тусовки» деловых людей Москвы. Теперь он не столько выстраивал связи, сколько любовался собой, своими возможностями. Он находил ярких красоток для сопровождения, но сближаться с кем-либо для построения семьи не собирался.
На родине Валентин бывал все реже и реже. А тут юбилей - отцу шестьдесят лет. Конечно, надо ехать. Отец отказался праздновать в ресторане. Гости были приглашены на дачу. Мангал, навес, беседки, качели, ненавязчивая музыка. Озерцо в пешеходной доступности. Солнечная теплая погода в начале июня. Человек тридцать гостей прекрасно разместились и прекрасно проводили время.
А у Валентина было плохое настроение. Ему не дали шикануть в ресторане. Он собирался сам оплатить банкет и громогласно возвестить об этом. Мудрый отец не дал Валентину самоутвердиться на фоне других гостей. В качестве подарка отец попросил кресло, именно такое, как он нашел в каталоге. Двадцать тысяч рублей. А Нина подарила отцу очки и книгу. Почти те же двадцать. И это для Валентина было невыносимо. Где он и где его безнадежная, безденежная сестрица?!
Когда книга уже лежала на столе среди других подарков, Валентин ее полистал. Это было Евангелие в кожаном переплете. Взяв в руки Святое Писание, Валентин изменился в лице. Глаза сузились, губы сжались в тонкую полоску, мурлыкающий тембр стал похож на каркающий.
⁃ Что за фигню ты суешь отцу? - проскрипел изменившийся Валентин.
Нина уловила момент его трансформации, испугалась, но достаточно твердо ответила:
⁃ Папа периодически читает молитвы. А в праздник мы все вместе ходим в храм. В каждой семье должно быть Евангелие.
Нина направилась к дальней беседке, как бы уводя брата подальше от гостей, а он шел за ней и возмущался:
⁃ Вы тут ополоумели в своей деревне! Это никому не надо! Это религия для неудачников. Типа, все можно оправдать волей Божьей.
Нина уже довела Валентина до беседки, вошла внутрь, стала к нему лицом и сжалась внутри, предчувствуя страшное. Да, Валентин свирепо и необратимо произнес эти чудовищные слова:
⁃ Религия неудачников! И «бог» ваш такой неудачник! Распяли его! Да он снести всю Иудею должен был! Всю Римскую империю! Его даже продать нормально не смогли! Тридцать серебренников! Я бы за пятьсот продал!
У Нины вся жизнь схлынула с лица. А через мгновение горяченная волна ударила в голову. Нина еле слышно произнесла вслух:
⁃ Господи! Прости ему, ибо не ведает, что творит…
Нина вскинула на Валентина такие же, как у него, изумрудные глаза и рухнула в глубокий обморок. Минуты три брат стоял неподвижно, а потом вдруг опомнился и склонился над сестрой со словами:
⁃ Нинок! Ты чего? Перегрелась?
Он в полной растерянности попытался ее посадить, но ничего не получалось. Кто пытался поднять бесчувственное тело, знает, что это совсем непросто, даже если пациент - тоненькая женщина. Нина соскальзывала с сиденья и лежала как мертвая.
Только минут через пять Валентин понял, что нужна помощь. Нину забрала скорая. Она пришла в себя на четвертые сутки. Ей поставили диагноз «микроинсульт». Ее не парализовало, но часть лица и рука остались малочувствительными.
***
Валентин перевел родителям денег на лечение сестры и уехал в Москву. Он иногда звонил, но ездить домой не собирался. А через полгода он начал покашливать. Валентин бы еще долго не шел к врачам, считая себя суперменом, но к нему приехала Нина.
Она приехала без предупреждения, выловила брата в его бизнес-центре и в перерыв в кафе рядом с его работой состоялся драматический разговор.
Валентин вел себя странно, непохоже на себя - не собран, рассеян, давно не стрижен. Нина была серьезной и усталой:
⁃ Ты помнишь, что ты нес перед тем, как я упала? Какие слова говорил?
⁃ Не помню. Пьяный был, - попытался спрыгнуть с темы Валентин.
⁃ Ты не можешь не помнить. Ты пьешь мало. И память у тебя отличная. Ты мерзко и гадко плюнул в Небеса.
⁃ Ты приехала через полгода, чтобы мне это сказать? - съехидничал Валентин.
⁃ Нет, - грустно сказала Нина. - Я приехала помочь тебе принять последствия.
⁃ Мне на голову должна была упасть Луна?
⁃ Вряд ли. Скорее всего какая-нибудь болезнь.
⁃ А почему ты раньше не приехала? Может быть, поздно уже «пить Боржоми»?
⁃ Раньше я не могла. Я вообще-то больна. После микроинсульта у меня головокружение в постоянной форме. Только сейчас стало полегче. А еще я замуж выхожу.
⁃ И кому ты нужна, убогая? - вырвалось у Валентина, но он постарался прикусить язык.
⁃ Меня одноклассник Илья ждёт много лет. А вот теперь я согласилась. Жизнь-то короткая, оказывается… Не обо мне речь. Ты как себя чувствуешь?
Под напором зеленых глаз, так похожих и на его собственные, и на глаза матери, Валентин вдруг сказал чистую правду:
⁃ Покашливаю немного. Уже месяц.
Нина прикрыла глаза, сдерживая свои эмоции, хотя в голове билась мысль: «Безнадежно…Пока не покается со слезами…»
⁃ Ты считаешь, что я тяжело болен? Возможно, смертельно?
Нина молчала. Она сидела с закрытыми глазами и тихо молилась. Через минуту она открыла глаза. И тут же Валентин, испуганный, мятущийся, суетливый, спросил:
⁃ А почему мне в голову молния не прилетела? Почему я в аварию не попал со смертельным исходом?
⁃ Потому что Господь хочет твоего покаяния и исправления, а не смерти. Смерть - это если шансов уже нет. Давай я свожу тебя к врачам. У тебя же есть на фирме ДМС (добровольное медицинское страхование)?
⁃ Да. У нас дорогие страховки. Со стоматологией. Вплоть до протезирования.
⁃ Значит, разберутся с тобой по полной программе. Я с тобой схожу.
⁃ Зачем это тебе? - опешил Валентин.
⁃ Я хочу, чтобы ты жил. Ты - мой брат. Я тебя люблю. Давай сначала разберемся с медициной, а потом поговорим о Господе нашем.
Валентин неожиданно для себя самого притих. Дело в том, что раньше он не болел. Максимум ветрянка в шесть лет и растяжение связок на корте. Гриппы и ОРЗ особо не докучали. А вот перспектива серьезного заболевания вводила в ступор. Нина, пережившая пожар на даче с ожогами второй степени, думала не о пребывании в болезни, а о результате лечения. И она знала, что Валентин в любой момент на фоне болезни может превратиться в маленького беспомощного мальчика. Может ли он сам себя выдержать? Может! С Божьей помощью!
Да, Нина пошла с братом на самый первый прием у терапевта. Платные врачи идут на уступки своим клиентам. И врач озвучила родственнице пациента догадку, еще не подтвержденную исследованиями, - «щитовидная железа». И это оказался рак. И была операция и химиотерапия. И операция практически лишила Валентина голоса. Так канул в Лету один из главных инструментов его воздействия на людей.
***
Когда Валентин, уже безголосый, слабый, шокированный всем происходящим, лежал в больнице, Нина ухаживала за ним. Он лежал в хорошей палате на двоих. И в один из дней между братом и сестрой состоялся еще один важнейший разговор. Валентин криво-косо писал свои вопросы и ответы на планшете.
⁃ Валечка, - нежным шепотом сказала Нина. - Я хочу попросить прощения.
Валентин всем лицом, глазами выказал полное недоумение, мол, за что.
⁃ Когда ты окончательно отказался исповедоваться перед операцией, мне нужно было настоять, привезти батюшку, он бы с тобой поговорил. Может быть, он бы тебя убедил.
Нина ждала, что Валентин возьмется писать, а он просто неопределенно пожал плечами.
⁃ Думаешь, это ничего бы не дало? - Нина смотрела глазами, полными слез. - А я думаю каждое мгновение. Мне не хватило слов, характера. Любви и веры мне не хватило, чтобы ты меня понял и принял мою позицию.
Валентин взял планшет:
⁃ Ты ни в чем не виновата. Моя беда. Сам дурак. Надо было раньше идти обследоваться. Тогда и голос бы остался.
⁃ Нет! - Нина так вскрикнула, что даже сосед по палате обернулся. - Я должна признаться. Помимо того, что я хочу твоего излечения, есть еще один важный для меня момент. Я хочу родить ребенка. И не хочу, чтобы твои грехи повлияли на него. Мы же родная кровь.
Валентин лежал, глядя в потолок, а потом написал:
⁃ Я бы сказал, что это твоя дурь и блажь. Но что-то во мне мешает это сделать.
⁃ Ты чувствуешь, что это правда. Душа живая. Она все чувствует.
Сосед по палате, кряжистый мужчина лет шестидесяти, медленно поднялся с постели:
⁃ Ребята! У вас такой сложный вопрос. Я потихоньку на диванчик в холле переползу.
⁃ Простите нас! - сказала Нина.
⁃ Ничего, мне уже получше. У вас тема важнее, чем здоровье. Душа!
⁃ Спасибо.
Валентин задумчиво посмотрел вслед соседу и написал:
⁃ Душа важнее здоровья. Неожиданная мысль. А ты знаешь, Нинок, что я всю жизнь был негодяем? Я выгоду искал. Во всем!
⁃ Догадывалась, - вздохнула Нина. - Вот это и нужно батюшке рассказывать.
⁃ А ты правда родить хочешь? Тебе не опасно?
⁃ Опасно. Родить сама не смогу. Это не страшно, врачи помогут. Но попробую выносить. Буду молиться изо всех сил. На службы ходить, исповедоваться, причащаться. Господь не оставит меня. Он никогда не оставляет своих.
Валентин вдруг увидел, какая красивая у него сестра. Раньше просто не обращал внимания. Просто гармоничные черты лица и «семейные» яркие глаза не давали такого впечатления, пока в лице не проступала особая одухотворенность. Тихое сияние - вот, что было главным в ее лице. Предчувствие материнства - тайна из тайн.
Трудно сказать, что стало главным побуждающим мотивом, но Валентин написал:
⁃ Я готов побеседовать со священником. Послушаю аудиокнигу про православие. Напишу исповедь.
Нина посмотрела на брата и впервые за всю эту историю залилась слезами. А он держал сестру за руку и улыбался грустной, вымученной улыбкой.
***
Через год жизнь у Валентина более-менее наладилась. Скрипучий нестабильный голос в нем прорезался месяца через три после операции. Он закончился свою карьеру «гения продажных дел». Он пошел работать на небольшой заводик по производству керамической плитки, и занялся закупками, максимально удешевляя расходники.
Валентин хорошо знал своего директора Павла Ивановича по той своей «продажной» жизни. Тогда он считал его неудачником, не воспринимая всерьез его обороты. А потом он увидел изразцы для храма - штучная, очень красивая работа.
С тех пор Валентин зауважал Павла Ивановича со всеми его мастерами другими сотрудниками. У них в руках было важное, живое дело.
А вот когда Валентина беда настигла, он пришел к Павлу Ивановичу, и тот все понял - парня надо спасать. И директор аккуратно ввел его в свою рабочую семью.
А что же с верой? Валентин исповедовался и причащался дважды в больнице и раз в месяц в храме. Его до сих пор окормляет изумительный батюшка - отец Александр, в чьем попечении находится больница.
Все, кто знал Валентина раньше, говорят, что он сильно изменился. После химиотерапии волосы стали темнее и жестче. Глаза сейчас - как серо-зеленое море. Дефект речи привел к тому, что он больше слушает, чем говорит.
А еще он очень ждёт племянника. Нине осталось доносить месяца три. Именно о ней и о родителях Валентин учится молиться в первую очередь.
Людям, которые стали ему по-настоящему близки, на вопрос, что же с ним случилось, Валентин с тяжкой мукой на лице говорит:
⁃ Я оскорбил Само Небо, и Оно мне ответило.
А потом легкая улыбка касается его губ. Не страх - принятие. Не смерть - жизнь. Не ропот - благодарность.
Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков.
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram