- Наташенька, умоляю, давайте уже высушим слезки, вытрем глазки. Я очень хорошо помню Аллу Николаевну, Царствие ей Небесное. Изумительная женщина. Если не ошибаюсь, десять лет уже она не с нами. Вы же так хорошо держались и первый год, и второй. А что же сейчас такие слезки? Всем бы нам с таким багажом к Господу идти… Мамочка ваша и верующая, и добродетельная, и дочь, и мать, и жена прекрасная. Я причастил ее и пособровал буквально дня за два до конца. О ее посмертной участи точно горевать не стоит. Но надо молиться. Что же вы так рыдаете, дорогая Наташа?
Миниатюрная блондиночка Наташа прибежала в храм первой. Это сейчас она живет в Севастополе. А раньше она жила поближе, и все выходные и отпуск проводила у мамы в соседнем с нами селе. Я хорошо знал ее родителей, ее саму, двух ее сестер. Редкая семья, где православные традиции не терялись ни в гонения, ни в войны.
Наташа, как и мама, были врачами. Алла Николаевна оставила о себе добрую память. Теперь слава добрая пошла о Наталье Валентиновне. Будучи грамотным умным терапевтом, она стала для многих семейным врачом. Занятость у нее полная. Что-то должно было случиться неординарное, чтобы Наташа рванула в субботу за сто шестьдесят километров из Севастополя в Рыбачье.
- Отец Игорь, родненький наш! Вы же меня столько лет знаете! Я согрешила! Я умру, если вы со мной сейчас не поговорите!
- Может, надо поисповедоваться?
- Конечно! Только я не знаю, как грехи назвать!
- Наташенька! Сейчас начнется вечерняя служба. Помолитесь, успокойтесь. Когда дойдет служба до Псалтири, выйду на исповедь. Только тихо, лапочка. Спокойно мне расскажете, вместе подумаем.
Наташа вздыхает, как-то скукоживается, поглубже прячется в шерстяной палантин. Я подумал, что ей очень холодно внутри.
Я думал о Наташе еще пару минут, а потом служба увлекла, вдохновила, повела за собой. К исповеди я будто очнулся - вернулся в реальность. Наташа стояла к исповеди первой. Наши прихожане увидели ее состояние и безмолвно расступились, пропуская ее вперед.
Если убрать эмоции, речь шла об одном событии, которое произошло на днях. Пациенты у Натальи Валентиновны есть разные. Пациенты есть странные. Одна дама, назовем ее Раиса, под конец рабочего дня притащила на прием… кошку. Она знала, что Наталья Валентиновна сама редкая кошатница. И вместо ветеринара Раиса понесла кошку к ней, надеясь на особо трепетное отношение и бесплатную услугу.
Наталья пороптала в душе, но сжалилась и посмотрела кошку. Ветеринария - ее вторая любовь. Ухоженная кошка. Нормальная, примерно четырехнедельная беременность, без особенностей. Раиса выспросила у доктора кучу рекомендаций по поводу подготовки к родам. А в конце, уже прощаясь, как бы между прочим, спросила:
- У меня тут мама упала, ударилась головой. Наверное, сотрясение. Тошнит. Черкните ей пару таблеток, пожалуйста.
У Наташи в тот момент произошел кризис мировоззрения, и она заорала. Она, как в беспамятстве, орала на испуганную Раису примерно таким текстом:
- Да как можно заботиться о кошке больше, чем о родной матери! Да если бы моя мама была жива! Какие кошки?! Мамочка! Вот кому всю любовь, всю заботу! А если бы вас дети на кошку променяли?! Да, я хочу, чтобы вас дети на кошку променяли! Буду Бога молить, не в наказание вам, а для вразумления! Только так понять сможете!
И Наташа залилась слезами. Раиса схватила кошку, затолкала ее в переноску и на цыпочках ушла. А Наташа плакала. Тут за чем-то вернулась медсестра, очень любившая свою молодую врачиху. Она попыталась успокоить Наталью Валентиновну. Но все эти слёзы та донесла домой.
Пять дней Наталья металась от того, что в очередной раз встало перед ней в полный рост. Она снова замучила себя поиском вины: все ли она сделала для мамы? Теперь добавился еще один страх: не украла ли она часть так необходимой дочерней заботы об умирающей маме для своих кошек?
Кто-то посмеется на это. Наташе было совсем не до смеха. Кошки занимали значительную часть ее жизни. Три кошки у нее жили десять лет назад, три сейчас. Им покупались корма, шампуни, лекарства, строились домики и столбики для затачивания когтей. Длинношерстные кошки возились к кошачьему парикмахеру.
Муж Наташи Максим любил жену и постепенно смирился с «кошачьим царством» в своем доме, благо метраж позволял расходиться по углам. К тому же, слава Богу, у Наташи не было привычки тащить кошек в постель.
Сейчас, получив от Раисы «урок потери приоритетов», Наташа искала признаки этой потери у себя, тогда, десять лет назад. Она даже вспомнила день, когда за месяц до смерти мамы она потащила рыжую Люси на УЗИ, потому что ей что-то показалось. «Лучше бы я это время побыла с мамой!» - рвала на себе волосы Наташа. А ведь вначале я хотел написать «сетовала». Нет, именно «рвала на себе волосы». Это лучше показывает степень ее отчаяния.
Наташа совсем перестала спать и решила ехать ко мне, потому что я был в курсе всего. Болезнь, умирание, смерть Аллы Николаевны, переживания дочерей и мужа - все происходило на моих глазах и с моим духовным попечением.
Вот такой вот рассказ я услышал из уст Наташи. Она все-таки обозначила свои грехи по этой ситуации и со слезами исповедовала их. (История написана с согласия главной героини). После разрешительной молитвы я сказал, что поговорю с ней еще после службы. Надо было поисповедовать всех желающих.
После службы Наташа уже не плакала, лишь изредка горестно всхлипывала. Я неожиданно для самого себя спросил:
- Вы сколько лет замужем?
- Шесть, - удивилась Наташа.
- Простите, а деток вы хотите?
- Конечно, хотим. Есть проблемы по здоровью… - начала было Наташа, но умолкла, и будучи разумной, рассудительной, уловила мою мысль:
- Лучше дать заботу ребенку, чем кошке?
- Кошкам тоже надо. Но в ваших обстоятельствах вы уже не сможете заниматься только ими. Вам нужно что-то большое, грандиозное, новая точка приложения любви.
- Усыновить?
- Подумайте. После заботы о маме в душеньке вашей высвободилось место, и оно должно быть занято. И это не место мужа. У него свое место. И не место ваших больных. И не место кошек, как показал случай со странной пациенткой. Для кого это место?
- Для ребенка… - задумчиво проговорила Наташа, улыбнулась, сердечно простилась со мной и убежала, пообещав завтра причаститься в севастопольском храме.
В тот же вечер Наташа поговорила с Максимом. Он хмурился поначалу, а потом просиял улыбкой:
- А я ждал, когда же ты заговоришь о детях.
Он был безусловно согласен.
А потом Наташа пристроила в хорошие руки двух своих гордых высокопородных кошек, а беспородную, но очень милую, Маргошу оставила себе.
Они еще не усыновили ребенка, но неуклонно движутся в этом направлении.
Как хочется, чтобы любви было много…
Слава Богу за все!
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ
священник Игорь Сильченков