В 19 веке таких вопиющих случаев было гораздо меньше. Кацкие крестьяне сохранили множество воспоминаний о самых разных случаях из своей нелегкой крепостной жизни, которые по-разному характеризовали помещиков. Одних вспоминали с добром, других с обидой, а часто с юмором. Отметим только самые интересные факты.
Наиболее колоритные воспоминания сохранились об усадьбе Апраксино, которая до начала 19 века принадлежала роду Батуриных. На рубеже 18-19 вв. здесь проживал Петр Петрович Батурин, надворный советник, участник заграничных Екатерининских походов и предводитель Мышкинского дворянства, один из наиболее крупных землевладельцев Кадки того времени. В отличие от своего отца, он не занимался грабежом скота у соседей, но все же был крут нравом, хотя и образован, но, главное, весьма деятелен. Фигура противоречивая. Одни его ненавидели, другие любили.
Но что однозначно, так это то, что он был успешным хозяйственником. В своих кацких владениях он развернул широкую хозяйственную деятельность. В Апраксино было устроено две ветряные мельницы, одна водяная, до 20-ти амбаров, толчея, поташный завод, конный и скотный дворы с поголовьем в 90 с лишним лошадей и более 150-ти голов крупного рогатого скота. Торговля в губернских городах произведенным в Кадке хлебом, мукой, поташем, а также рыбой приносила хороший доход. Библиотека в его обширном усадебном доме насчитывала около 2,5 тыс. наименований – для того времени очень много. Крестьян он заставлял отрабатывать барщину, не терпел лени и разнузданности. Однако не забывал и об развитии своих крепостных. В его усадьбе было организовано одно из первых в России частных народных училищ, где помимо грамоты преподавались и ремесленные навыки. Получил известность его крепостной-живописец Иван Тимофеев, который участвовал в украшении угличских церквей. Известны неоднократные случаи, когда Батурин отпускал своих крестьян на волю.
Батурин, как и другие помещики вмешивались и в личную жизнь крестьян, например, занимаясь сватовством. Дикость? С современной точки зрения да. А для того времени это было нормально. Более того, крестьяне иногда сами обращались к барину с просьбой найти достойного спутника жизни для своих детей. По воспоминаниям Левашовских крестьян Батурин старался составить из своих крестьян счастливые браки. Для этого он посылал какого-нибудь работящего холостого парня в крестьянское хозяйство, где была невеста на выданье. Некоторое время парень работал в семье. Под контролем родителей молодые присматривались друг к другу, оценивая способности в трудовой деятельности. Трудолюбие – было определяющим показателем в выборе супруга. Однако, если по каким-либо причинам отношения не складывались, барин присылал другого претендента. Иногда Батурин еще и одаривал молодых, устраивал выкуп невесты или давал ей приданное. Создавать крепкие хозяйственные семьи было в интересах, как помещиков, так и самих крестьян. Если поразмыслить, то не такой уж и плохой это был способ найти себе спутника жизни. Уж лучше, чем в наше время, когда зачастую люди «присматриваются» друг к другу через постель и все равно не могут составить счастливые браки.
Личные взаимоотношения крепостных с барином складывались, согласно характеру и уму обеих сторон. Умные крестьяне старались иметь хорошие отношения с «начальством», извлекая из доброго расположения свою выгоду, а глупые не ценили этого отношения и часто конфликтовали с помещиком, терпя ущерб и насилие. Если отношения были плохими, то помещик имел множество способов наказать неугодных крестьян, в том числе и выдать замуж крестьянскую дочь за старого вдовца, поставить на тяжелые работы, отправить в рекруты или сделать что-то подобное.
Нелепая смерть Батурина в 1807 году прервала его грандиозные планы по строительству дороги с твердой насыпью от Апраксина до Мышкина. В связи с кончиной Петра Петровича, в уезде проводились следственные мероприятия. А дело было так: в одной из пьяных вечерних посиделок в Апраксино началась перепалка между двумя соседями и друзьями: Батуриным и помещиком Скрипицыным. Началась то ли в шутку, то ли в серьез пьяная драка, во время которой господа выгнали прислугу. В угаре Батурин споткнулся и упал на листовую железную заслонку, основательно поранив правую ногу. Это несколько отрезвило господ. Врача решили не звать, рану перевязал староста и друзья мирно разошлись. В рану попала инфекция, начался сепсис. Старания врачей не привели к успеху и спустя несколько дней Петр Петрович умер. Следствие виновных не нашло, признав факт случая.
Апраксино досталось Афанасию Ивановичу Башмакову, заседателю Мышкинского суда и предводителю уездного дворянства. Род Башмаковых в 19 веке утвердился в Кацком стане основательно, к 1861 году им принадлежало в этой местности около 10 населенных пунктов. Скупали они землю в том числе и у проигравшихся в карты мелких помещиков, как это произошло в Козловке. Возможно, потому что Башмаковы – помещики пришлые, они относились к крепостным хуже Батурина. Слава о них на Кадке сложилась недобрая. Особенно крестьянам запомнились самодурства Михаила Афанасьевича Башмакова, который застал отмену крепостного права. Как раз в связи со слухами о скором освобождении по приказанию Башмакова был до смерти запорот крестьянин Савёлов. Когда же крепостное право отменили мартыновские мужики выкупили у барина часть земли. В кабинете у Башмакова делегация крестьян оформила купчую, тут же уплатив деньги. Но барин решил пошутить и подписанную уже бумагу кинул в топившуюся печь. Мужики онемели от изумления, а барин, вдоволь насмеявшись, тут же написал новую купчую.
Дурачества его распространялись и на хозяйственную деятельность. Башмаков любил настырных и сообразительных крестьян. Рассказывали такой случай: не понравилось однажды барину, что один мужик приезжал на сенокосные работы на бедной телеге с шатающимися колесами. Далее последовал следующий диалог:
«- Приедешь еще раз таким засеку!
- Дак что же мне теперь делать? Где взять колес-от? Разве, что у тебя свиснуть!
- И свисни коли сможешь!»
Мужик и «свистнул», стал приезжать с новыми крадеными колесами. А Башмаков похвалил ловкого крепостного, да колеса ему и оставил.
Одним словом, самодур, а был ведь почётным мировым судьей.
Отец его, очевидно, был более серьезным человеком. Афанасий Иванович прославился тем, что построил на Кадке в селе Николо-Топор невиданную по красоте церковь в честь святителя Николая. Не зря местные жители называют ее Кацкими Афинами. Именно этот храм стал символом всего Кацкого стана. Построенный в традициях классицизма, он все же имеет свои особенности, например, множество колонн. Строилась церковь почти 30 лет, с 1827 по 1854 гг., и была закончена уже при его сыне Михаиле. Самое забавное, что Башмаков умудрился вложить в строительство минимум своих собственных средств, на уровне жертвователей крестьян. Даже семейное пожертвование в храм по случаю его смерти было весьма скромным – 35 рублей серебром. Однако, то что, этот грандиозный храм был завершен – несомненная заслуга А.И. Башмакова, который был отличным организатором, нашедшим архитектора, самых лучших мастеров-строителей и богатых петербуржских спонсоров.
История к этим помещикам была несправедлива: материальная память о славном Батурине сохранилась только ввиде незаконченной им дороги до Мышкина. Обширное апраксинское хозяйство, как и сама усадьба не уцелели. А построенный Башмаковым Никольский храм, хоть и заброшенный, но стоит до сих пор, и освещает все пространство вокруг.
Еще одним известным дворянским родом в Кацком стане были Тютчевы, которые обосновались в этих местах еще в 17 веке. Самым известным представителем этого рода был поэт и дипломат Федор Иванович, но сам он здесь никогда не жил, т.к. его отец был младшим сыном и не унаследовал родовых владений на Кадке. Здесь жили его прапрадед, прадед, дед, дядя, двоюродный брат и другие родственники. Их земли располагались в основном на Нижней Кадке с центральной усадьбой в селе Знаменское, где Николаем Андреевичем, дедом поэта, в 1784 году была построена церковь иконы Божией Матери «Знамение», сохранившейся до наших дней. В разное время им принадлежало более 10 населенных пунктов. Тютчевы, кстати, породнились с Батуриными. Мать Петра Петровича Батурина была урожденной Тютчевой. Но к 1861 году Тютчевым принадлежало лишь три населенных пункта. После отмены крепостного права помещики Тютчевы продолжили беднеть, однако находили средства на благие дела. Так, Александр Тютчев, председатель местной земской управы, построил в Рождествено больницу, а в Знаменском – начальную земскую школу. Их последние потомки еще застали революцию 1917 года. Добрая слава о Тютчевых, которые никогда не обижали крестьян, смогла уберечь их от народной расправы. Но об этом подробно скажем позже.
В Верхней Кадке в имении Мураново проживали помещики Ниловы. Известность получил последний представитель этого рода адмирал Константин Дмитриевич Нилов, близкий друг последнего российского императора Николая II. Его сестра встретила революцию в Кацком стане. Но об этом также чуть позже.
В крепостные времена была распространена и внутренняя миграция: помещики иногда перемещали своих крестьян из разных владений, покупали и продавали их. В Кацком стане это серьезно влияло на формирование сельских общин. У крестьян была долгая память, и традиции своей родовой земли переносились и на новое место жительства. Так, в деревне Исаково одна половина села праздновала Юрьев день, а другая – Николин, потому что часть крестьян была переселена помещиком Башмаковым из деревни Пашково, относящемуся к Николо-Топорскому приходу.
Ниже представлен наиболее полный список поместий и их владельцев в Кацком стане на момент отмены крепостного права, который удалось собрать местным краеведам.
Следует пояснить, кто такие свободные хлебопашцы, указанные в данной таблице. Свободными хлебопашцами назывались бывшие крепостные крестьяне, которых помещик отпускал на волю. Вольную могли дать по разным причинам, иногда в качестве благодарности за какое-либо поручение, иногда по прихоти барина, но чаще всего вольную давали за выкуп для получения быстрой прибыли, особенно если помещик остро нуждался в деньгах. А т.к. помещичья система к середине 19 века находилась в глубоком кризисе, многие землевладельцы были в долгах и закладывали свои имения. По подсчетам О.В. Ключевского, к 1850 году более 2/3 дворянских имений и 2/3 крепостных душ были заложены в обеспечение взятых у государства ссуд.
Подобный договор выкупа был составлен в 1845 году между помещиком усадьбы Воскресенское в Кадке А.А. Сухово-Кобылиным и его крепостными крестьянами. Еще в 1843 году этот помещик заложил Воскресенское имение на 37 лет в Московский Опекунский Совет на Императорский воспитательный дом с землей и крестьянами в количестве 327 душ мужского пола за заем денег в сумме 22890 рублей серебром, а в 1844 г. взял еще и надбавочную ссуду в 3280 рублей серебром. Таким образом, к 1845 году общий залог имения оценивался в 26160 рублей серебром.
Затем он предложил своим крестьянам отпуск на волю с условием ежегодной выплаты заёмных денег со всеми процентами. Крестьяне по приговору заключили: «...по доброму качеству пашенной земли и сенокосов... времЯнный платёж упомянутого долга признаём для нас не ощутительным и потому все обязанности по оным займам принимаем на себя... и на предложенныя помещиком Нам условии во всём совершенно согласны...». Далее читаем из обращения А.А. Сухово-Кобылина в Мышкинском уездном суде от 1846 года: «По согласию крестьян моих Мышкинского уезда села Воскресенского с деревнями, где они и по последней ревизии писаны, в количестве триста двадцать семь душ я отпускаю их в звание свободных хлебопашцев... Прошению поручик и Кавалер Александр Александров сын Сухого-Кобылин руку приложил». На приговоре сельского общества им было написано: «общее мирское собрание переведёнными мною села Воскресенского из двора во крестьяне равно и крестьяне деревень учинено ими действительно дозволения моего для составления приговора относительно объявленного мною желания об увольнении их в звании свободных хлебопашцев в деле удостоверяю...».
Некоторые эмоции сквозь сухой бюрократический язык просочились только в крестьянском прошении в суд: «…помещик наш поручик и Кавалер Александр Александрович Сухово-Кобылин, подвигнутый чувствами человеколюбия, изъявил нам желание своё уволить нас с семействами и землёю из крепостного состояния в свободныя хлебопашцы... по предложенным от него на сей предмет условиями, для нас самих весьма выгодных и для будущего нашего потомства совершенно полезных... Относительно перехода нашего в звание свободных хлебопашцев заключить с помещиком нашим на законном основании договор... землю со всеми угодьями разделить нам между собою на равный участки тогда, когда заключённый договор удостоится Высочайшего утверждения и будет совершена у крепостных дел запись об увольнении нас в свободные хлебопашцы, считая от времени совершения оней в годичный срок... Самый же раздел должны сделать по числу наличных душ, ибо помещик за предоставляемую нам полную свободу никакой цены не полагает...».
Таким образом, процесс освобождения крепостных крестьян в Кадке начался еще задолго до 1861 года.
Продолжение следует.
С предыдущей частью можно ознакомиться здесь:
Остальные части смотрите в подборке.