На днях занималась я со старшей сестрой пикпикающей девочки. К контрольной готовились. Ну, как готовились... Им в школе заранее сказали, что будут писать Progress Check на такой-то странице. Ага, теперь это называется контрольной.
В общем, она эту контрольную с моей сестрой разобрала. Со мной разобрала. То есть уже два раза, так? Я эту работу распечатываю, даю ей:
– Представьте, что вы на уроке, списать невозможно. Делайте.
Результат. Два задания правильных: 2 и 6.
Остальное все не то и не так. Времена года правильно написать не смогла, погода в Эдинбурге у нее suits, про грамматические задания я вообще молчу.
Распечатала еще раз. И еще. Короче, раза с пятого стало все правильно. Ну, как правильно. Она просто, наконец, запомнила, что и где надо писать. Понятно, что это не о знаниях.
Так вот на что я обратила внимание. Ладно, месяцы с днями недели путает – это у них семейное, допустим. Но она у меня уточняла, что такое джемпер. И кто вообще придумал это слово, так никто по-русски не говорит.
Потом ко мне пришел четвероклассник, с которым мы сейчас занимаемся прошедшим временем. И который по-русски эти времена в принципе не различает, а я ему впариваю английский.
Ну, к примеру, попадается в предложении:
– He will go.
Я еще уточняю:
– Что сделает?
– Пошел.
Я ему:
– Пошел – это что сделал. А если что сделает?
– Иду?
И для него пустой звук все эти «сейчас», «вчера», «завтра».
Это я только вчерашних двух описала, а таких учеников и таких случаев у меня гораздо больше.
***
И я вспомнила, как я когда-то читала в ЖЖ записи Татьяны Губиной про ее приемную дочь. Там изначально достаточно сложная девочка, жила в детдоме, потом не у очень удачных приемных родителей. И, если я не ошибаюсь, к автору попала примерно в начале среднего звена.
И там описывается, как у этой девочки были проблемы со всеми школьными предметами, потому что она не знала очень многого.
Допустим, они решают задачи по математике. Там речь идет о посадке клубней картофеля. А девочка не знает, что такое клубень, клупен или как его там. И вот автор идет на кухню, берет картошку, показывает ей и объясняет про клубни. И только потом они начинают разбирать задачу.
Или чтение. Что-то типа: «Весна. На березах появились сережки». А она опять не понимает. Она спрашивает, зачем кто-то сережки на березу прицепил. Или их там кто-то забыл? И автор... Ну, вы поняли.
При этом девочка активно делала вид, что старается. Помнится, автор описывала, что она пускала эдакую «волну» по телу, морщила лоб, шевелила губами, ну, я изо всех сил пытаюсь, думаю – но вот, не получается. Но я стараюсь! То есть активно показывала, что она прилагает огромные усилия, а в остальном она не виновата. Из серии «я же учил».
И с выражением своих мыслей у нее были проблемы. «Хорошо, грустно, весело» – вот примерно весь спектр эмоций. И я помню эпизод, как ей пытались показать, что бывают разные чувства и ощущения. Попросили руку на стол вроде положить и сказать, что она чувствует. И она явно пыталась угадать, что ли, как правильно, что хочет взрослый от нее услышать. И говорила, что стол высокий, желтый. И потом до нее дошло, что холодный, нет даже прохладный – холодный, но не очень. А салфетка мягкая... И процесс пошел.
Я для чего все это рассказываю. Потому что я сейчас с некоторым ужасом осознаю, что я наблюдаю вот это все у части своих учеников. Не у детей из детдома. Не у приемных детей. Не у не совсем здоровых детей. А у обычных детей из обычных семей. Из семей, где дети не сами по себе, где с ними занимаются, где к ним неравнодушны (уж согласитесь, такие семьи не оплачивали бы репетиторов, кружки и все такое, не были бы в контакте с нами и со школой). У детей, некоторые из которых даже учатся на 4 и 5.
Да, я сталкиваюсь с тем, что они не знаю элементарных вещей. Надо, кстати, спросить про «клубень» – интересно, сколько человек мне объяснит?
Я сталкиваюсь с тем, что они изображают эдакую видимость мучительного раздумья.
Я сталкиваюсь с тем, что они не ищут ответ на мой вопрос, а пытаются вспомнить, когда я им об этом говорила или где мы это записывали. Я уже в каком-то тексте писала: если их спросишь, какого цвета небо, они не скажут, что голубое. Они будут думать, а когда мы это с ними «проходили». Хотя я допускаю, возможно, они так действуют, потому что боятся: а вдруг неправильно? Нет, надо вспомнить, что именно мне говорили, потому что если что: «Марьиванна, а так в учебнике/а у меня записано/а вы сами так сказали».
Даже если предположить, что подобные дети концентрируются исключительно у меня, потому что у меня по городу слава такая – это ведь все равно как-то страшновато? Для одного небольшого города это достаточно много. А еще есть те, которые ко мне не попали. Получается, это даже не 1-2 человека на класс. Я ведь общаюсь с учителями начальной школы, они все это подтверждают.
Я уже начинаю думать вот о чем. То, что раньше считалось не нормой и требовало перевода в класс коррекции, сейчас уже стало нормой.
А что тогда сейчас не норма? Когда человек сует ложку с едой себе не в рот, а в ухо?
Как вы считаете?
Пишите, а также ставьте лайки и подписывайтесь на меня везде – узнаете много нового и интересного!
Дзен: https://dzen.ru/krokoziabra
Телеграм: https://t.me/zapiskirepetitora1
Мах: https://max.ru/krokoziabra
Вконтакте: https://vk.com/krokoziabra
Вечером я опять слегка коснусь темы олигофренопедагогики – правда, на примере одного йуного педагога-психолога.
В Телеграме и Мах (там точно все работает) днем – о, там ностальгия. )) Давайте глянем, вспомните ли вы то же, что и мы с сестрой.
Вот о чем я писала 15 марта в прошлом году:
Дочь и ее соседки по комнате. Почти завершение
Еще немного страданий на ниве репетиторства
Все мои статьи в хронологическом порядке можно почитать здесь.