Дни побежали за днями. Пару раз за неделю забегала Катя с Ванечкой. Приехала Татьяна, но ей все некогда было зайти к Лиде в гости. Она улаживала какие-то проблемы с мамой. Лида все откладывала разбор вещей, никак не могла пересилить себя, чтобы приступить к этому важному делу. А еще она просматривала объявления, но ничего подходящего ей не попадалось.
В субботу Лида первый раз за столько дней решила просто прогуляться, подышать воздухом. Она вышла на улицу, глубоко вдохнула морозный воздух. Снег скрипел под ногами, солнце слепило глаза, отражаясь от белых сугробов. Настроение было хорошее, хоть и печаль поселилась в ее сердце.
Она немного прогулялась, заглянула в ближайший парк, подивилась белому снегу, который был не характерен для поздней осени. Прошла до дальнего магазина, купила продуктов и направилась обратно домой.
Дома ее ждал сюрприз. На крыльце, прямо на ступеньках, сидела Татьяна. В пуховике, с сумкой, с замерзшим носом, но с улыбкой на лице.
— Танька! — ахнула Лида. — Ты чего тут сидишь? Звонила бы!
— А я сюрприз хотела сделать, — подруга встала, отряхнулась. — Думала, ты дома, а ты где-то ходишь. Я уж замерзла вся.
— Заходи скорее! — Лида засуетилась, открывая дверь. — Я сейчас чай поставлю, пирог у меня есть, правда магазинный, но ничего. Ты надолго?
— На весь день, — Таня разделась, прошла на кухню, огляделась. — А у тебя тут уютно. И тепло. А я уже и забыла, как у тебя бывает хорошо.
Лида суетилась у плиты, доставала чашки, нарезала пирог. А сама краем глаза разглядывала подругу. Таня изменилась. Похудела, осунулась, под глазами тени. Но улыбка все та же, знакомая с юности.
— Рассказывай, — потребовала Лида, садясь напротив. — Как ты? Как мама?
Таня вздохнула, отпила чай, задумалась.
— Мама плоха, Лидусь. Совсем плоха. Я ее в больницу устроила, обследуют. Врачи говорят, сердце. И возраст, сама понимаешь.
— А муж?
— А что муж? — Таня горько усмехнулась. — Звонил вчера. Сказал, что если я не вернусь, он подает на развод. Я говорю: подавай. А он, видно, не ожидал. Думал, я испугаюсь, прибегу обратно.
— И не страшно?
— Страшно, — призналась Таня. — Очень страшно. Почти тридцать пять лет вместе, а теперь одна. Но знаешь, Лида, когда я уезжала, у меня такое чувство было, будто я тяжелую плиту с плеч скинула. Мне даже дышать легче стала. Странно, да?
— Не странно, — покачала головой Лида. — Я тоже, когда от первого мужа ушла, сначала боялась, а потом поняла — свобода. Это дорогого стоит.
Они помолчали, каждая думая о своем. Потом Таня спохватилась:
— А ты как? Нашла что-нибудь? Есть куда переехать?
— Смотрела объявления, — оживилась Лида. — Ничего стоящего, только вот один домик присмотрела, с большими окнами. Хороший вроде. Но я что-то сомневаюсь. Пока на просмотр не ездила.
— Покажи, — потребовала Таня. — Фотки есть?
Лида достала телефон, открыла объявление. Таня долго рассматривала, приближала, отдаляла, хмыкала.
— Слушай, а чего сомневаться-то? Дом отличный. И участок приличный. И окна — закачаешься. Ты ж о таком мечтала.
— Мечтала, — согласилась Лида. — Но вдруг еще лучше попадется?
— Лида, — Таня посмотрела на нее серьезно. — Ты всю жизнь ждешь чего-то лучшего. А жизнь-то проходит. Бери, пока дают. У тебя деньги-то есть на этот домик?
— Витька обещал подбросить немного, — ответила Лида.
— А Олег тебе совсем ничего не оставил?
— Не знаю, — пожала плечами Лида, — Завещание я не видела.
— Так надо подать документы. Может, тебе чего причитается. Не чужие ведь были.
— Да, наверно, — растеряно сказала Лида.
— В общем, надо сгонять и посмотреть, что там за домик, а потом уже от этого отталкиваться. Тем более брат деньги дает.
Лида задумалась. А ведь Таня права. Она всегда сомневалась, всегда ждала, всегда откладывала. А Олег — он был другой. Он умел решать быстро, брать на себя ответственность.
— Ты права, — сказала Лида твердо. — Завтра позвоню, договорюсь о встрече.
— Вот и молодец, — улыбнулась Таня. — А теперь давай пирог есть и вспоминать молодость. Ты помнишь, как мы на картошку ездили всем институтом? А как ты влюбилась в того парня с физфака, забыла уже, как его звали?
— Сашка, — улыбнулась Лида. — Высокий такой, с гитарой.
— Точно! И он тебе серенады пел под окнами. А ты потом плакала, потому что он уехал.
— Глупая была, — вздохнула Лида.
— Не глупая, а молодая, — поправила Таня. — Это сейчас мы умные, а тогда легкие были, ветер в голове, любовь до гроба. И это правильно, всему свое время.
Они просидели на кухне до вечера, перебирая старые фотографии в телефоне, вспоминая общих знакомых, смеясь и вздыхая. Ирина позвонила, поинтересовалась, как дела у Лиды, обещалась приехать с ребятишками, навестить бабушку.
— Хорошо у тебя, — сказала Таня, собираясь уходить. — Тепло. И люди вокруг хорошие. Все же счастливая ты, Лида.
Они обнялись на прощание, и Таня ушла в темноту, пообещав звонить каждый день.
А Лида закрыла дверь и вдруг поняла, что сегодня, впервые за долгое время, она не вспоминала Олега с болью. Она вспоминала его с теплом, с благодарностью, с любовью. И это было новое чувство — светлое, не царапающее душу.
Тот домик с большими окнами, который она присмотрела, при ближайшем рассмотрении оказался совсем не таким радужным. Когда Лида приехала на просмотр утром в воскресенье, оказалось, что окна хоть и большие, но старые, деревянные, рассохшиеся, и дует из них так, что даже в теплый день неуютно. Крыша подтекала, фундамент треснул, а цена была почти как за новый дом.
— Хороший вариант, — нахваливала риелтор, женщина с ярко накрашенными губами и цепким взглядом. — Косметический ремонт — и будет конфетка. Вложитесь немного — не пожалеете. Я у хозяина для вас скидочку выпрошу на ремонт.
Лида ходила по комнатам, трогала чуть теплые батареи, заглядывала в щели между рамами и понимала: это не ее. Олег бы сразу сказал: «Лидуська, это развалюха, бежим отсюда». И она послушалась бы. А теперь приходилось решать самой.
— Я подумаю, — вежливо сказала она риелтору и уехала домой в растрепанных чувствах.
Следующие варианты были еще хуже: то слишком дорого, то слишком далеко от города, то вообще какие-то сараи, которые называли домиками. Лиду накрывало отчаяние.
— Ничего не могу найти, — жаловалась она по телефону брату. — То ли цены такие, то ли я слишком привередливая стала.
— Ты не привередливая, ты нормальная, — ворчал Виктор. — Просто сейчас с жильем беда. Все скупают, перепродают, цены взвинтили. Ты не отчаивайся, ищи. Я тут тоже посматриваю, но у нас в городе цены еще выше, так что к нам не суйся.
— Да я и не собираюсь, — вздыхала Лида. — У меня тут работа, Иришка с ребятишками, Катя с Ванечкой. Не могу я все бросить.
— Ну и правильно, — соглашался брат. — Ты только Ирке своей ничего не говори про поиски. А то она с Сашкой опять что-нибудь придумают.
— Вить, ну что ты все про Ирку? — обижалась Лида. — Она же не злая, просто жизнь у них трудная.
— Жизнь трудная у всех, — отрезал брат. — Но не все же с родителей последнее тянут. Ладно, проехали. Ты держись, звони. Молодец, что про деньги никому не растрепала.
Лида клала трубку и снова утыкалась в экран ноутбука. Объявления мелькали одно за другим, но ничего не цепляло. Дом с большими окнами так и оставался мечтой.
Автор Потапова Евгения