Начало, первая глава *** Двадцать вторая глава
Неделя пролетела как один миг — странный, тревожный, но в то же время наполненный теплом, которого Марат не испытывал уже много лет. Между ним и Лизой постепенно зарождались доверительные, тёплые отношения. Она больше не шарахалась от него, не смотрела с испугом, не ждала подвоха. Они разговаривали, спорили, мирились, и в этих обыденных мелочах было столько жизни, что Марат иногда ловил себя на мысли: а не снится ли ему всё это?
Но было одно большое «но».
Тёща исчезла с горизонта. Растворилась, как дым, как страшный сон, который забывается с первыми лучами солнца. Ни звонков, ни сообщений, ни намёков на встречу, которую они так и не провели. Марат должен был радоваться — Змея убралась, перестала источать свой яд. Но вместо радости в душе поселилась глухая, тягучая тревога.
Слишком много непонятного осталось в её поведении. Теперь она владела частью акций его компании. Теперь у неё была внешность его умершей жены. Теперь она знала о нём слишком много, слишком много успела разузнать, пока он жил, не подозревая об угрозе. Она явно готовилась к финальному броску, а он не мог предугадать её дальнейших шагов. И эта неопределённость бесила больше всего на свете.
Алиса говорила всё больше и больше. Каждый день приносил новые слова, новые фразы, новые удивительные открытия. Иногда она вела такие умные разговоры, что Марат не верил собственным ушам. Ещё месяц назад он не мог даже мечтать о том, чтобы снова услышать «папа» из уст дочери. А теперь она болтала без умолку, задавала вопросы, рассуждала, спорила. И в каждом её слове звучала такая безграничная радость жизни, что у Марата щемило сердце.
Алиса полюбила «бабу Тасю» — так она называла маму Лизы. Женщина оказалась настоящим кладом: тёплая, заботливая, с огромным сердцем. Марат до сих пор заглаживал перед ней вину за ту вспышку, за то несправедливое обвинение. Таисия Павловна, кажется, простила, но он сам себе простить не мог.
С работы он уезжал раньше обычного — тянуло домой, к семье. К Алисе, к Лизе, даже к бабе Тасе. Хотелось обнять дочку, поговорить с Лизой хоть о погоде, просто быть рядом, чувствовать их тепло.
В тот день он купил букет — нежный, из полевых цветов, который почему-то сразу представил в руках Лизы. Зашёл во двор и замер.
Ревность ударила под дых, перехватила горло ледяной рукой.
Лиза стояла у крыльца и мило беседовала с Беркутом. Она смеялась — легко, непринуждённо, запрокинув голову. Так, как с ним, Маратом, не смеялась никогда.
Почему?
Неужели Беркут ей действительно симпатичен?
Марат сжал букет так, что бумага жалобно хрустнула. Он смотрел на охранника — молодого, красивого, с открытой улыбкой и лёгким характером. Внешность у него была получше, чем у Марата, это приходилось признать. И молодость — главный козырь. Пять лет разницы. Вроде бы немного, но кто знает, что творится в голове Лизы? Вдруг для неё это имеет значение?
Он мог бы развернуться и уйти. Мог бы спрятать букет в машину, сделать вид, что ничего не случилось. Но вместо этого шагнул вперёд, нарушая их идиллию.
— Добрый вечер, — сухо произнёс он, приближаясь.
Беркут тут же стушевался, дёрнулся, словно нашкодивший школьник. Чуть нахмурился, поздоровался и затараторил что-то о безопасности, о том, что всё в порядке, что он охраняет «имение». Пытался выдать отчёт, но Марату было плевать.
— А что вы вдруг замолчали? — не сдержался он, глядя на Лизу. — Вроде бы смеялись тут совсем недавно.
Марат смотрел только на неё. Беркут для него перестал существовать.
— Да я Лизе один случай с работы рассказал. — Охранник явно пытался сгладить ситуацию. — Ничего серьёзного. Я пойду в сторожку.
Марат ничего не ответил. Только кивнул, давая понять, что одобряет это решение. Беркут ретировался, и правильно сделал — нечего злить начальника, у которого и без того нервы на пределе.
— Тебя больше привлекает обслуга? — язвительно спросил Марат, глядя на Лизу.
Девушка не отвела взгляд. Выдержала этот удар, даже не моргнула.
— А тебе начала давить корона? — огрызнулась она. — Я ведь тоже своего рода обслуга в твоём доме. Не забыл?
Марат вздохнул. Они часто пререкались в последнее время — и быстро отходили. Это не было похоже на ссоры, скорее на пикировку, на игру. Но ревность внутри было не унять.
— Маловата, вероятно. — Он усмехнулся. — Нужно бы корону побольше нацепить. — Он чуть прищурился, не сводя с неё глаз. — И ты не обслуга. Зря ты так говоришь.
— А цветы для Алисы? — Лиза кивнула на букет. — Ты бы дочери отнёс, а то завянут ведь.
— Цветы для тебя, — честно признался Марат.
Он мог бы соврать, воспользоваться возможностью не дарить букет той, кому он предназначался изначально. Но врать Лизе не хотелось. Алису он и так задарил — в доме уже не осталось свободных ваз от цветов, которые он каждый день покупал для дочери, для Таисии Павловны и для Лизы.
— Спасибо! — Лиза негромко хихикнула. — Но это не отменяет того, что их пора поставить в воду.
Она была такой лёгкой, такой воздушной в этот момент, что Марату безумно захотелось подхватить её на руки и закружить. Но он сдержался.
— Скажи честно, — спросил он, кивая в сторону сторожки, где скрылся Беркут, — он тебе нравится?
— Он хороший человек, забавный. — Лиза пожала плечами. — С ним можно поговорить.
— А со мной?
Она молчала. Это молчание длилось всего несколько секунд, но Марату показалось — вечность. Тишина давила на виски, набатом стучала в сердце. Ему хотелось расставить все знаки препинания в этой неопределённости, где он чувствовал себя третьим лишним. Он никогда не любил многоточий.
— Пойдёшь со мной на свидание? — вырвалось раньше, чем он успел подумать.
Этот вопрос он хотел задать уже давно. Очень давно.
— Сегодня? — Лиза не ответила отказом, и внутри Марата что-то ликующе подпрыгнуло.
Неужели она согласна?
— Сегодня. — Он пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Почему нет? Забронировать ресторан — дело пяти секунд.
— Бронируй. — Лиза улыбнулась. — Только цветы сначала отдай. Я их в вазу поставлю.
Он протянул букет. Лиза взяла его, ещё раз улыбнулась и упорхнула в дом, лёгкая, как бабочка. А Марат остался стоять посреди двора, не в силах поверить в реальность происходящего.
Она согласилась. Пойти с ним на свидание.
Рука сама потянулась к другой — ущипнуть, убедиться, что это не сон. Больно. Значит, явь.
От радости хотелось станцевать ту самую джигу-дрыгу, или как там назывался танец из «Зазеркалья»? Марат смутно помнил фильм, просмотренный давным-давно, но сейчас ему было всё равно. Он поймал себя на мысли, что сто лет не был в кино. И теперь хочет пойти туда с Лизой. И в театр. И в парк. И просто гулять по городу, держась за руки. Столько мест, которые хочется посетить с ней!
Поверить только!
Он забронировал столик на девять вечера и поспешил в дом — нужно было успеть принять душ, привести себя в порядок, стать тем мужчиной, который достоин этого свидания.
Мать Лизы почти всё время проводила с Алисой. Женщина приняла непростое решение и поставила точку в отношениях с бывшим мужем. Память к тому начала возвращаться, но вместе с ней вернулось и пристрастие к азартным играм. Терпеть в таком возрасте надеяться, что он изменится, было бы слишком глупо. Чтобы хоть как-то отвлечься от одиночества, Таисия Павловна жила у них, занималась с Алисой, время от времени навещая старшую дочь и внуков.
Марат до сих пор не придумал, как организовать встречу с друзьями. Мысли о тёще и её замыслах тяготили, не давали расслабиться. Но ему очень хотелось устроить пикник, на котором все смогли бы познакомиться. О сестре Лизы и их с Димой детях он знал только понаслышке.
В доме он первым делом нашёл Алису, подхватил на руки и закружил под её радостный визг. Сделал комплимент Таисии Павловне — она сегодня и правда выглядела хорошо, — и наконец нырнул в душ.
Вода смывала напряжение, но не могла смыть тревогу. Когда Марат вернулся в комнату, на телефоне горел пропущенный вызов.
Озноб пробежал по коже. Тёща? Неужели решила напомнить о себе в самый неподходящий момент?
Он не хотел смотреть, боялся омрачить первое свидание с Лизой. Но рука сама потянулась к экрану.
Пропущенный от Олега.
Мало приятного, конечно. Приятель не звонил просто так. Жаль, что они не общались без повода — тогда бы Марат не боялся этих звонков так сильно.
Олег наверняка нашёл какую-то информацию на Аллу Викторовну. Лучше знать, чем мучиться в неведении.
Марат набрал номер.
— Марат, здорово! — Голос Олега звучал напряжённо. — У меня тут новости, которые ты мог бы и сам уже узнать... Начну сначала. Твоя тёща переводила хорошие суммы психотерапевту, которая работала с Алисой. Уверен, делала она это не просто так. Женщина работала на неё. Отсюда и травма, с которой твоя дочь долгое время не могла справиться.
— Убью! — Марат стиснул зубы так, что челюсть свело судорогой.
— Ну... — Олег помолчал. — Тут я с тобой поспорю. Ты опоздал часов так на одиннадцать. Женщину нашли сегодня в её кабинете. Точнее, её тело. Ей помогли уйти туда, Марат. — В голосе Олега звучала мрачная обречённость. — Сказал бы, что всё хорошо и можно расслабиться, да не скажешь. Твоя тёща бьёт наверняка. Тебе бы вывезти её в лес с мешком на голове и выбить из неё все планы.
Мороз пробежал по коже. Конечности онемели, словно в них вкололи ледяную новокаиновую блокаду. Марат не знал, как реагировать. Ему казалось, что страшная женщина успокоилась, поняла что-то для себя, оставила попытки мстить. Но нет. Видимо, её действительно мог усмирить только мешок на голове.
От этих мыслей становилось жутко.
— Я тебя услышал, Олег. — Голос Марата звучал глухо, надтреснуто. — Спасибо большое. Неприятно, конечно... Но Валерию Павловну мне не жаль. Она сама себя закопала. Подписала себе смертный приговор. Если бы была жива, лишилась бы сейчас всего, чем дорожила.
— В общем, будь осторожнее. — Олег вздохнул. — Я копаю глубже, задействовал уже все связи. Тяжело немного делать это из глуши, но я пытаюсь собрать на ведьму всё возможное.
— Спасибо, друг.
Они попрощались. Марат отключил телефон и замер, глядя в одну точку. В висках билась страшная мысль: что дальше?
Если все такие продажные, если психолог, которой он доверял, работала на тёщу, то кому можно верить? Своей охране? Беркуту, который так мило общается с Лизой? Кому вообще?
Страх сдавил горло. Оставлять Алису с матерью Лизы и уходить на свидание было рискованно. Свидание обещало быть напряжённым, вымотанным, полным скрытых тревог. Но и отменять его не хотелось — возможно, это единственный шанс сблизиться с девушкой по-настоящему.
Марат попытался успокоиться, убедить себя, что охрана не подведёт. Но поведение Беркута в последнее время казалось подозрительным. Или это просто ревность так искажала реальность?
Он не знал, что думать, и решил просто расслабиться. Как-то повлиять на ситуацию он всё равно не мог.
Одевшись в костюм, Марат вышел в зал. Лизы ещё не было — он отправил ей время встречи в сообщении, не решаясь зайти в комнату и отвлекать от сборов. Таисия Павловна заметила его и сразу направилась навстречу.
— Марат, Ксения попросила меня помочь с детьми сегодня. — Женщина говорила взволнованно. — Вы не будете против, если я возьму с собой Алису? Девочке там понравится. Она хоть с детками пообщается. Перед сном планируются мультики, вкусняшки, весёлые игры. Если вы против, я всё пойму...
Таисия Павловна предлагала забрать Алису на ночь? К Дмитрию, в безопасный дом, где её точно никто не тронет?
Марат едва сдержал улыбку облегчения. Это было идеальное решение. Дочь будет в безопасности, а у них с Лизой появится шанс остаться наедине после свидания. Которое, возможно, затянется.
— Я только «за». — Он кивнул. — Но в таком случае мы подвезём вас.
— Ой, не нужно! — Таисия Павловна замахала руками. — Дима уже рядом. Поэтому, если можно, мы побежим собирать вещи. Алиса очень хочет!
Марат улыбнулся, глядя на дочь, которая уже носилась по комнате в предвкушении приключения. Алиса убежала собираться с радостными возгласами, и он остался один.
Мысли снова вернулись к Олегу, к его страшным новостям. Валерия Павловна работала на тёщу. Предательница.. Марату не было её жаль. Ни капли.
Но какой шаг будет следующим у Змеи? Кого она выберет очередной жертвой?