Дорога домой была спокойной. Шла не спеша, вдыхала весенний воздух, слушала птиц и думала о разговоре с Николаем. Хорошо, что он вернулся. Хорошо, что с ним всё в порядке. Но осадок от разговора о монастыре остался неприятный. Кто-то там решил подчистить концы, и теперь мы с Матреной остались крайними. Или не крайними, а просто свидетелями, которых пока никто не трогает.
Я перепрыгнула через очередную лужу и налетела на какого-то странного мужчину. Как же я его не заметила?
— Простите, — пробормотала я, пытаясь его обойти.
Он не сдвинулся с места. Вообще никак не отреагировал на мои слова. Просто стоял посреди тротуара и смотрел куда-то в сторону.
Я подняла глаза и только тогда разглядела его как следует. Лет сорока, одежда простая, даже бедная — потёртая куртка, стоптанные ботинки. Лицо бледное, невыразительное. И взгляд какой-то лихорадочный, как у температурного больного.
— Вы в порядке? — спросила я осторожно, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.
Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд его был странным — не осмысленным, а будто сквозь меня, куда-то дальше.
— Дорогу перейти, — сказал он глухо. — Не могу.
— Что значит, не можете?
— Там… — он махнул рукой в сторону перекрестка. — Там кто-то стоит. Не пускает.
Я посмотрела туда, куда он указывал. Перекресток как перекресток, обычный, пустой, никого. Опять от Олега один из постояльцев сбежал, или, может, к Николаю за помощью пожаловал, да разгуливает по нашим улицам, народ пугает.
— Там никого нет, — сказала я.
— Есть, — упрямо повторил он. — Я вижу.
И тут я поняла. Такое уже было — в моей практике, в рассказах Матрены, в историях, которые рассказывали прежние хозяйки дома в своих тетрадках. Человек, который видит то, чего не видят другие, не потому что у него дар, а потому что…
— Вы давно не спите? — спросила я.
— Неделю, — ответил он. — Или больше. Я уже не помню. Спать боюсь. Там во сне тоже они.
— Кто — они?
Он посмотрел на меня, и в его лихорадочных глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Тени. Они приходят и зовут с собой. Я не хочу. Я не готов.
Я вздохнула. Понятно. Человек на грани. Либо от нечисти, либо от истощения.
— Как вас зовут? — спросила я мягко.
— Иван, — ответил он. — Иван Петрович. А вы кто?
— Агнета. Вы к Николаю приехали?
— К какому Николаю?
— К батюшке.
— К батюшке… Да, наверно. Я не помню, — он помотал головой.
Тут меня кто-то подхватил под руку.
— Агнета, дорогая, ты опять собираешь сирых, убогих и одержимых? — проговорил над ухом знакомый приятный голос.
— Он на дороге тут стоял, — проворчала я.
Я повернулась. Рядом находился Шелби, сегодня в своём обычном облике — чёрный отглаженный костюм в тонкую серую полоску, начищенные ботинки, кепи и нахальная улыбка. Только глаза чуть светились, выдавая нечеловеческую природу. В уголке губ сигарета.
— Вижу, что стоял, — усмехнулся он. — А ты опять в режиме спасательницы? День без спасения — не день?
— Он реально не в себе, — ответила я, кивая на Ивана, который снова уставился в пустоту. — Не могу же я пройти мимо.
Шелби посмотрел на мужчину внимательнее, прищурился.
— А он не просто не в себе. У него… хвост.
— Что? — не поняла я.
— Хвост, — повторил Шелби. — Прицепка. Кто-то к нему прицепился. Видишь, вон там?
Я присмотрелась и увидела то, чего раньше не замечала. От спины Ивана тянулась тонкая серая нить, уходящая куда-то в сторону перекрестка. Там, вдали, нить терялась в воздухе.
— Что это?
— А ты не догадываешься? — Шелби посмотрел на меня с лёгкой иронией. — Хтонь какая-то прилепилась. Отправляй его к Николаю и пошли уже домой. Это не наш клиент. И давай уже без этой самодеятельности. Дай себе хоть пару дней отдохнуть, а то будешь, как этот мужик, торчать на дороге или на детей по вечерам кидаться. Где моя дерзкая Агнета, которая всех посылала на хутор бабочек ловить?
— Ты прав, — вздохнула я, проигнорировав его вопрос. — Мужчина, вам надо к батюшке. Вон тот дом видите?
Иван Петрович посмотрел в ту сторону, куда я указывала, но взгляд его оставался рассеянным.
— Я туда шёл? — спросил он неуверенно. — Кажется, да.
— Идёмте, провожу, — сказала я, но Шелби остановил меня, положив руку на плечо.
— Не надо, — сказал он тихо. — Сам дойдёт. Ему сейчас только прямой путь нужен, без лишних провожатых. А то ещё больше запутается.
— Но как же…
— Агнета, — Шелби посмотрел на меня серьёзно. — Ты не можешь всех спасти. И не обязана. Иногда человеку нужно просто указать дорогу, а дальше он сам. Особенно если дорога — к батюшке.
Я вздохнула. Он был прав. Я и так за последние дни наспасалась на год вперёд.
— Ладно, — кивнула я и снова повернулась к Ивану. — Видите тот дом с зелёной крышей? Там батюшка Николай живёт. Он вам поможет.
Иван Петрович посмотрел на дом, потом на меня.
— А вы… вы не пойдёте?
— Не пойду, — твёрдо сказала я. — Вам сейчас лучше одному. Идите, он ждёт.
Мужчина кивнул и медленно побрёл в сторону дома Николая. Нить за его спиной всё ещё тянулась, но, кажется, стала чуть тоньше.
— Дойдёт? — спросила я у Шелби.
— Дойдёт, — ответил он. — Там, куда он идёт, эта хтонь не страшна. Николай разберётся.
Мы пошли дальше. Я молчала, переваривая встречу. Шелби шагал рядом, затягиваясь сигаретой.
— Ты прямо ангел-хранитель в юбке, — усмехнулся он. — То детей спасаешь, то призраков гоняешь, то заблудшие души направляешь. Не многовато ли для одной тебя?
— А что мне делать? — пожала я плечами. — Проходить мимо?
— Можно, — серьёзно сказал Шелби. — Иногда можно. Ты не обязана тащить на себе весь мир. У мира есть и другие спасатели.
— Например?
— Например, я, — усмехнулся он. — Шучу. Но Николай — да. Матрена — да. Даже твой Саша, между прочим, неплохо справляется со своей работой. Ты не одна.
Я остановилась и посмотрела на него.
— Ты чего это вдруг такой философ?
— А я всегда такой, — подмигнул он. — Просто ты не замечаешь. Ладно, мне пора. Ты там дальше сама справишься?
— Справлюсь, — кивнула я. — Если что, Исмаил подстрахует.
— Ну и отлично. И давай без приключений хотя бы до завтрашнего утра. Дай мне передышку.
— Я постараюсь, папочка, — ответила я с сарказмом.
— Вот и умница, детка, — он громко рассмеялся, распугав стайку воробьёв.
Он исчез так же внезапно, как появился, оставив после себя лёгкий запах табака и дорогого одеколона.
Я пошла домой. В голове крутились мысли об Иване, о Шелби, о детях, о том странном нападении вчера. Что-то не давало покоя, какая-то мелочь, ускользающая от внимания.
Дома меня встретила тишина. Саша спал, Катя сидела в своей комнате и занималась, Слава ещё не вернулся из школы. Я села на кухне, налила себе чаю и уставилась в окно.
Прошка запрыгнул на подоконник и уставился на меня своими жёлтыми глазами.
— Что, Проша? — спросила я. — Тоже чувствуешь? Что-то тут не то, что-то назревает.
Кот мявкнул и посмотрел в сторону дороги.
— Вот и я о том же, — вздохнула я. — Что-то надвигается. И мне это очень не нравится.
Послышался гул мотора и кто-то посигналил, остановившись около наших ворот. В голове пронеслось голосом Шелби: «Никаких приключений до завтра».
— Надеюсь, это приехали родители Саши или его брат, — пробормотала я и пошла открывать.
Автор Потапова Евгения