Глава 1 Непутевая сестра
Василиса в то утро шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги. Ноги сами несли её прочь от этого проклятого дома, от этих синих ставней на окнах, от этих предателей - мужа и сестры, и от всего, что было её жизнью последние три года.
Живот тянул к низу, ныла спина, но она шла, сжимая зубы и повторяя про себя:
"Господи, за что мне это? Чем я прогневала Тебя?"
Ответа не было. Только апрельский ветер задувал под платок, да ноги гудели от усталости.
Ей повезло - по пути ехала колхозная машина, которая и подбросила её к родному селу. Высадил водитель её недалеко, но не заезжая в деревню, и Василиса направилась к дому родителей, придерживая живот. Ребенок пинался и толкался, ноги гудели и спина ныла, но, самое главное, она уже была почти на месте.
- Потерпи, маленький, - прошептала Василиса. - Потерпи, родной. Скоро будем дома.
Евдокия вышла со двора к колодцу и тут увидела старшую дочь, бредущую по улице и поддерживающую свой большой живот.
- Мать честная! - ведра выпали из её рук. - Василиса! Доченька! Что случилось? Ты как здесь? Где Игнат?
Василиса подняла на неё глаза, полные слез, и ничего не могла сказать. Только губы дрожали и руки тряслись.
Евдокия прижала её к себе, да погладила по голове:
- Пойдем в дом, пойдем родная, расскажешь всё.
Она забрала у неё узелок, подхватила дочь под руку и повела в избу. В сенях Василиса споткнулась о порог, и мать едва удержала её.
- Отец, глянь, кто к нам пожаловал. Василисушка наша.
- Вася? - он вскочил и подошел к дочери. - Родненькая моя, ты чего здесь? А Игнат где?
- Игнат... он с Настей. Я их в сарае видела своими глазами... - Василиса зарыдала.
Мать ахнула и закрыла рот ладонью. Отец побледнел, затем закричал:
- Порешу обоих.
- Нет, папа! Нет! Грех на душу возьмешь, а ничего уже не исправишь! Пусть прокляты они будут, а ты к ним не суйся. Пропадешь ты, отец, из-за дочки своей беспутной, - всхлипывала Василиса, испугавшись, что отец поедет разбираться, да беда выйдет.
Федор поджал губы и в глазах его мелькнула такая боль, что Василиса вздрогнула. Затем он повернулся к жене и произнес тихим, но страшным голосом:
- Чтоб этой девицы больше не было на нашем пороге. Нет у меня больше дочери Анастасии!
***
Первые дни Василиса почти не вставала с кровати. Сказались и переживания, и последние месяцы беременности. Мать поила её травами, хлопотала над ней. Отец молчал, хмурился, но по вечерам подолгу сидел у окна, глядя в темноту.
А еще Василиса думала о том, как жить дальше. Стыдно было перед людьми, перед соседями, перед всем белым светом. Хуже всего, что на неё с жалостью смотреть будут. Как же, родная сестра такое учинила!
Скрыть такое было нельзя - по требованию Федора Игнат снарядил телегу и отправил вещи жены в деревню.
Новость об этом разлетелась на всю деревню, а вскоре соседка, ездившая на базар, весть принесла - видела она Настю своими глазами, та устроилась работать на завод, пока живет в доме Игната, покуда жилье ей не дали. Обещали только через месяц. Игнат запил, с работы чуть не выгнали, еле уговорили другиие мужики начальника, чтобы его оставили.
Василиса слушала это молча, но внутри неё все кипело от ярости и душа рвалась на мелкие части. Им, может быть, не сладко, но они все еще живут под одной крышей!
****
Роды начались в середине мая и на свет появился мальчик, крепкий и здоровый, которого Василиса назвала Петенькой.
Василиса потихоньку приходила в себя. Рана в душе не зажила, но перестала кровоточить. Она уже могла думать об Игнате и Насте без той острой боли, что разрывала сердце в первые дни. Сейчас все её мысли были заняты новорожденным.
Впрочем, Игнат вскоре сам явился. Он вошел во двор, но Василиса, которая увидела его из окна, оцепенела, а потом вцепилась в рукав отца и попросила:
- Папа, не пускай его сюда. Прогони, слышишь...
Федор взял в руки ружье, вышел на крыльцо и нацелился на зятя.
- Федор Михалыч, отец, ты чего? - Игнат встал, будто вкопанный.
- Пошел вон отсюда, покуда курок не нажал! Пошел! Я не шучу, щенок!
- Я узнать хотел. Василиса... Она родить должна уж. Кто на свет появился?
- Сын у тебя, Петр. А больше ничего не скажу. Велено было тебя на порог не пущать, вот и не пущу. Ступай, покуда я грех на душу не взял и сына без отца совсем не оставил. А коли явишься сюда еще раз, так я без предупреждения выстрелю!
Игнат развернулся и ушел. По глазам тестя он понимал, что тот не шутит.
А Василиса едва сдерживалась, чтобы в голос не зарыдать.
***
Через месяц после родов Василиса вышла на работу. В колхозе рабочих рук не хватало, мужики кто на заводе в поселке работал, кто на стройках, кто по городам подался, а женщины пахали за двоих.
Она вставала затемно, бежала на ферму, доила коров, убирала навоз, таскала воду. Петя маленький всегда был либо при матери, либо при бабушке, спал на соломе, рядом с другими детьми, либо в уголочке на ферме, на стареньком тулупе, постеленном на ворох сена.
Руки, занятые делом, не давали мыслям плохим голову туманить.
Она вновь стала общаться с Нюрой, с который была дружна еще до замужества. Нюра была веселая, заводная, но в глазах её была тоска - так же, как и Василиса, девушка познала горечь предательства близкого человека.
- Ты держись, - говорила Нюра. - Я держусь, и ты держись. Баба ведь она как кошка живучая. Упадет, так встанет, отряхнется и дальше пойдет.
И Василиса соглашалась с ней. Верно Нюра все говорила. Как кошка...
***
Когда Пете был годик, во многие регионы страны пришла беда. Неурожай, голод, болезни. Люди пухли с голоду, умирали.
Василиса отдавала последнее Петьке. Сама перебивалась лебедой да крапивой, но сына берегла как зеницу ока. Евдокия тоже таяла на глазах, отец исхудал, ослаб совсем, ведь он практически не ел, отдавая свою порцию еды дочери и внуку.
И вот тогда, в самую лютую пору, появился в сельском совете новый служащий, это уполномоченный по заготовкам. Звали его Егор Данилович, мужчина лет тридцати.
Поселили его в избе у вдовы тетки Маруси, что жила через два дома от Василисы. И очень быстро Егор Данилович нашел общий язык с сельчанами, особенно с Федором Михайловичем. Он заходил порой к ним во двор, присаживался на лавочку под березой и они говорили про колхозные дела, про планы, про то, как весной сеять будут новый урожай, который, даст Бог, вырастет.
Глаза Егора всё чаще останавливались на Василисе, а она чувствовала этот взгляд и сердилась. Не до того ей было - за родителей, да за сына душа болела. А тут еще этот городской, со своей учтивостью. На кой вот она ему? Даже если Василиса и ответит ему взаимностью, так вдруг он наиграется и уедет в свой город? Ну уж нет, хватит ей отношений, хватит с неё любви!
Но однажды случилось то, что всё изменило.
В феврале, в самый лютый мороз у Василисы кончились дрова. Отец слег ослабевший, мать еле двигалась, идти в лес было некому. Она накинула тулуп, взяла топор и пошла сама. Оставила Петю на слабых родителей, а сама направилась в лес, за валежником.
Нарубила сколько могла, связала в вязанку, кинула на сани и потащила их домой. А сил уже не оставалось - она была голодная, слабая, еле ноги волокла. Споткнулась о корягу, упала лицом в снег и заплкала от от бессилия и злости.
Вдруг кто-то подбежал и поднял её:
- Василиса! Что с тобой? Тебе плохо? - она увидела встревоженное лицо Егора.
- Помоги мне встать, сил нет, - простонала Василиса, не чувствуя уже холода.
Он помог ей подняться, затем усадил в сани, сунул ей в руки вязанку хвороста и повез несчастную домой.
С тех пор он стал помогать. То дров привезет, то муки немножко в кульке притащит, то воды натаскает. Сделав доброе дело, Егор уходил, не слушая благодарностей. А Василиса чувствовала, как лед в её душе тает и сердце словно было готово снова полюбить.
***
Весной, когда снег сошел, однажды вечером Егор пришел к ней. Фёдора и Евдокии дома не было, они на "мену" в район уехали, а в избе осталась Василиса и её двухлетний сын. Они сидели за столом, пили компот из мороженой клюквы и разговаривали. Петька устроился на коленях у гостя и с интересом рассматривал его медальон, что висел на шее под рубахой.
- Дочка у меня была, - тихо сказал Егор, заметив любопытство мальчика. - Такая же вот любопытная. Только не сберег, она шесть лет назад от тифа померла двухлетней вместе с моей женой. В двадцать пять лет я остался вдовцом...Знаешь, почему я сюда прихожу? Потому что твои родители напоминают мне моих. Они далеко живут, в Сибири. Там, где осталась моя прежняя жизнь. А глядя на тебя и Петю я думаю о том, что вновь хотел бы ощутить семейное тихое счастье.
- Есть свободные девчата, без детей.. - тихо произнесла она.
- Есть, только вот не в свободе дело и не в том, есть ли дети, есть ли супружеский опыт за плечами. Дело в сердце, которое тянется к определенному человеку.
Он подошел и обнял её,. Так крепко и нежно, что слезы навернулись на её глаза. Сколько же было тепла и нежности в этих объятиях!
****
Свадьбу не играли, просто расписались и все. Началась посевная, работы много было. В то же время заболел и умер председатель, а колхозники путем голосования избрали в новые председатели Егора, толкового и грамотного человека.
Лето выдалось более урожайным, чем прошлое, и уже стало понятно, что такого голода не будет. Жили очень и очень скромно, но от голода люди в деревне уже не помирали. А в следующем году, в 1934, когда Василиса родила двойню Аню и Маню, амбары колхозные и склады заполнились мукой, зерном и подсолнухом.
ЭПИЛОГ
Жизнь наладилась, и казалось, что так будет всегда. Прошлое о себе не напоминало - слыхали Евдокия и Федор, что Игнат пил и его выгнали с завода, а затем он уехал в неизвестном направлении. Будто бы женщину какую-то другую нашел. Деньги на сына он не присылал и больше в селе не появлялся.
Настя тоже в селе не показывалась - она дважды выходила замуж, да все не складывалась её жизнь. С родней не общалась, понимая, что её не примут и не простят. Василиса не простила сестру, но и злость на неё с годами угасла - ведь кто знает, может быть не она, так другая бы голову ветренному Игнату вскружила бы.
В 1937 году Василиса родила Егору сына Федю, названного в честь деда.
А в 1941 году в каждый дом пришла беда - началась Великая Отечественная война.
Егор до сих пор занимал должность председателя сельского совета, но... Оставив колхоз в руки тестя и своей жены, он отправился на фронт, где и погиб в 1943 году за свою страну.
Василиса была вне себя от горя, но смогла все же выстоять, вырастила своих детей, а потом растила и внуков, более не связав ни с одним мужчиной свою жизнь.
Эту историю поведала внучка Петра, который так ни разу и не увидел своего родного отца, зато с теплотой и любовью вспоминал отчима Егора Даниловича.
Спасибо за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется. Если понравился рассказ, жмите 👍, так вы поможете его продвижению.🌹