Улица резко ушла под уклон, и я мчался с горы, подгоняемый неведомой силой. По обе стороны дороги уже не было никаких строений – одни только скалы, заросшие травой и кустами, а впереди – я не поверил своим глазам! – впереди сияло лазурью и слепило солнечными бликами необъятное море. Меня вынесло на песчаный пляж, и тут я, наконец, смог остановиться. Некоторое время я оторопело таращился на волны, медленно накатывающие на берег, потом оглянулся: над морем возвышалась гора, вершина которой скрывалась в тумане. Я видел дорогу, по которой спустился – она постепенно переходила в городскую улицу.
И что мне теперь делать? Возвращаться в город бесполезно. Обойти гору? Я подозревал, что это невозможно. Переправиться через море? Но как? Ладно, для начала искупаюсь, а там будет видно. Я разделся, аккуратно сложил на песке одежду, рядом поставил кроссовки и вошел в теплую воду. О, какой кайф! Забыв обо всем, я довольно долго плавал и нырял, потом улегся на воде, раскинув руки. Прямо надо мной высоко в небе парили чайки. «Хорошо, – подумал я, – взлететь я не могу. А что, если нырнуть поглубже?» Набрал побольше воздуху в легкие и нырнул. Я неторопливо погружался в пронизанную солнечными лучами воду, которая постепенно становилась все прохладней, а потом внезапно оказалось, что я больше не погружаюсь, а – наоборот – всплываю!
Вынырнул я в бассейне. В обычном городском крытом бассейне, абсолютно пустом. Вода ощутимо отдавала хлоркой. Я озадаченно побултыхался, потом вылез на бортик и тут же увидел на скамье собственные шмотки. Под скамьей стояли мои кроссовки. Мало того, рядом со шмотками лежало большое махровое полотенце и новые трусы в магазинной упаковке. Вот это сервис! «Спасибо!» – сказал я неведомо кому и оделся, а потом пошел к выходу, следуя указаниям светящихся табличек, которые вывели меня в огромный и тоже абсолютно пустой вестибюль с застекленной передней стеной, в центре которой был тамбур с вертушкой.
Я так и рванул к дверям, но тут же притормозил: за окном была зима. Сугробы, расчищенные дорожки, порывы метели. Вдалеке виднелась улица с пешеходами и проезжающими автомобилям. Медленно проплыл троллейбус. Я зачарованно смотрел. Все было очень похоже на настоящее! Может, я вернулся домой? Но сквозь снежную круговерть невозможно было разглядеть городские подробности – надо выходить. В джинсах и футболке? Я огляделся – ага! Слева находился гардероб, в котором висела единственная куртка – зеленая «Аляска», очень похожая на мою. Может, это она и есть? В карманах обнаружились вязаные перчатки, шапочка и шарф, а на полу стояли теплые ботинки. «И опять – спасибо!» – сказал я, поклонившись. Переобулся, натянул куртку и шапочку, замотал шарф. И вышел на улицу.
Тут же ледяной порыв ветра швырнул мне в лицо пригоршню колючего снега, так что я задохнулся. Продышавшись, я увидел, что впереди остановился троллейбус. Побежал к нему – тот дождался. Вскочил в пустой теплый салон, сел у окошка и поехал неведомо куда. Ехали мы минут двадцать, но, сколько я ни всматривался в полузамерзшее окно, ничего знакомого так и не углядел. «Рыночная площадь. Конечная» – произнес равнодушный автоматический голос. Троллейбус распахнул двери, я вышел и огляделся. Это была большая площадь, в центре которой находилась яркая карусель с лошадками, а по окружности были расставлены украшенные ёлки и киоски с разнообразными товарами.
Это что, уже Новый год? Хоть убей, я никак не мог вспомнить, какое время года было в моей реальности. Зима? Наверно…
Звучала бодрая музыка из репродукторов, верещали дети, бродили ряженые, у всех в руках были светящиеся шарики и трещотки. Пахло глинтвейном и запеченным мясом – где-то явно жарили шашлыки: я увидел сизый дымок от мангала. Есть хотелось просто ужасно. Я подошел к ближайшему киоску с глинтвейном и пирогами: а вдруг для меня и тут все бесплатно? Но нет. Я вздохнул и задумался, куда двигаться дальше, но тут мне на плечо опустилась чья-то рука и хриплый голос произнес:
– Эй, бро! Ты бумажник обронил.
Я обернулся – передо мной стоял… Снеговик! Не настоящий, конечно, а парень в белом шарообразном костюме. Круглую голову Снеговика он откинул, как капюшон, но его собственный длинный нос вполне был похож на традиционную морковку – такой же красный. Парень протягивал мне кожаный черный бумажник. Я растерянно взял и изумился: черт побери, это, и правда, мой! Вот этот разорвавшийся край я сам неумело зашил черными нитками! Я раскрыл – внутри было несколько тысячных купюр и мелочь.
– Хочешь глинтвейна? – спросил я снеговика, направляясь к киоску.
– Ага! И пожрать чего-нибудь возьми! – просипел он мне вслед.
Я взял две больших кружки глинтвейна и пирогов с мясом и картошкой. Мы сразу выпили по полкружки, потом долго молча жевали.
– Фуух! – наконец выдохнул Снеговик. – Ты натурально спас мне жизнь, бро! Респект!
– Слушай, а какое сегодня число? – спросил я.
– Ну, ты даешь! Тридцать первое же! Новый год на носу. Еще пару часов тут покантуюсь, а потом тусану с братвой. Хочешь со мной?
Я задумался. Перспектива «тусануть с братвой» не слишком меня привлекала. Пожалуй, я лучше двинусь дальше. Только куда? Ладно, разберусь как-нибудь.
– Слушай, спасибо, конечно, но…
– Не пойдешь, короче. Понятно. Тогда с наступающим тебя. Держи хвост пистолетом!
И Снеговик скрылся в снежной круговерти – метель припустила с новой силой, потом затихла. Прямо под ногами я вдруг увидел какое-то яркое пятно. Наклонился и поднял красную варежку с белой вышитой снежинкой. Снеговик обронил? Но варежка была для него явно маловата. Я повертел варежку в руках, потом зачем-то сунул в карман. И решительно пошел вперед по заснеженному бульвару. Свернул направо, потом налево и вдруг узнал место: это улица, по которой я всегда шел от метро! Точно! Я в двух шагах от дома!
...
Окончание следует.